Диана Хант – Наложница дракона (СИ) (страница 33)

Исам холодно усмехнулся. В нем с трудом угадывался парень с нежной улыбкой, который не хотел выпускать меня из объятий.

— Кузен, как всегда, просчитался.

От перемены в Исаме (и это женщины у нас «флюгера», да), от обилия новой информации, от того, что кто-то старательно уводил меня в разговоре от темы Альма-матер и думал, что я этого не замечаю, у меня голова пошла кругом. А еще разозлилась очень.

— Ты только что сказал, что у тебя появилась слабость, — тем не менее, повелась на уловку Исама я. — Какая еще слабость?

— Ты — моя слабость, Александра, — ответил Исам, глядя в глаза.

Я помотала головой.

— Не отвлекай меня! Мы с Альма-матер не закончили.

— Я полагал, с этой темой все предельно ясно, — ответили мне холодно.

— Значит, неправильно полагал! Мы еще вернемся к этой теме! — возмутилась я. — И прямо сейчас вернемся!

— Нет, Таша, — ответил Исам. — Не сейчас. Поврежден магический фон границ и моя очередь выходить в патрулирование. Еще нужно встретить мага, которого прислали из Ковена. Нужно проверить защитные магические контуры границ.

Он подошел ко мне с явным желанием поцеловать, но я вывернулась.

— Исам, ты понимаешь, что я не прощу тебе того, что держишь меня взаперти и решаешь за меня? — хмуро спросила я, обхватив плечи руками и глядя на дракона исподлобья.

Мне не ответили. Пожали плечами, мол, ничего не поделать.

— Надеюсь, когда вернусь, твое настроение улучшится, Таша, — сказал Исам и, преодолев расстояние в двадцать шагов, легко запрыгнул на подоконник.

— Не надейся, — пробурчала я вслед, чувствуя, что в глазах щиплет от злых, очень, очень злых, слез.

А когда серебристый дракон взлетел в синее небо прикрикнула на взревевшую было драконицу так, что та испуганно притихла.

— Что ж, Исам, — стиснув зубы, задумчиво проговорила я. — Ты не оставил мне выбора.

Оставаться в доме своей истинной, чтоб ее, пары, я больше не собиралась.

Несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, а потом направилась в комнату Исама. Документы свои, которые из Альма-матер за мной пришли, искать. Что-то внутри подсказывало, что как только увижу их — узнаю.

У двери в комнату Исама я замерла. Как-то неправильным казалось входить внутрь в отсутствие хозяина. А потом вспомнила его жесткое «Нет», «Я все сказал» и «Я полагал, с этой темой все предельно ясно» и решительно нажала на ручку.

В следующий момент застонала в голос.

Ожидаемо. Дверь в комнату Исама оказалась заперта. Судя по расположению — она рядом с моей, соответственно, его окно тоже на пропасть выходит. Вот только… никак, кроме как по воздуху, в его комнату не пробраться…

Из груди снова вырвался стон разочарования.

— Приветствую, принцесса Таши, — раздалось за спиной.

Я оглянулась на голос и замерла.

Глава 13

На этот раз соглядатайствовать меня поручили взрослой, судя по седине в иссиня-черных волосах, очень даже взрослой женщине.

Несмотря на моложавый вид, подтянутую фигуру в длинном темно-синем платье, я как-то сразу поняла, что женщина передо мной старше мамули. На сколько — не ясно. Исходя из опыта общения с женами папахена и другими женщинами Огненного дракарата, я уже знала, что в этом мире продолжительность жизни людей под двести лет, что значит, все же намного дольше, чем у нас. Что касается драконов и других рас, то они и здесь по сравнению с людьми долгожители. Люди, рождаемые в семьях драконов, живут куда дольше остальных. Не так долго, как драконы, правда, но все же. Также завидной продолжительностью жизни отличаются жены драконов. Госпожа Митсуко просветила, что семя драконов какими-то невероятными свойствами обладает, в общем жены и наложницы драконов остаются молодыми, красивыми, здоровыми очень-очень долго, что опять же, в пользу того, что многие хотят место рядом с драконом занять, говорит.

Я помню, внимательно очень слушала жену папахена, она, кстати, весьма дружелюбно о мамуле отзывалась, даже интересовалась, как у той дела, правда видно было, что это по большей части, из вежливости. Мамочку в этом мире не сказать, чтоб осуждали, скорее не понимали, мол, как можно вообще будучи женой дракона куда-то уйти, а потом еще в чужом мире замуж выйти… то есть дорогу к долгоиграющей красоте и молодости для себя закрыть навсегда (и это, не говоря о блаженстве, которое на своем, хоть и неполном, опыте поняла, познает женщина в объятиях дракона…).

А я мамочку и Виталия Владиленовича вспоминала… И понимала, что эти тут все… не поймут. Вот если бы хоть раз увидели мамулю рядом с отчимом. Такую красивую и пронзительно-счастливую… и слов бы не понадобилось, и никаких других доказательств, чтобы понять, что она счастлива. Просто счастлива до самых кончиков волос, и все.

— Принцесса Таши? — позвала меня женщина, когда я не откликнулась на ее приветствие. При этом озабоченно нахмурила лоб.

— Да-да, простите, — опомнилась я и сложила ладони у груди в приветственном жесте. — Вы, непонятно почему, мне мою маму напомнили, вот я и задумалась.

Женщина повторила мой жест и усмехнулась улыбкой вдовствующей королевы-матери.

— Мне доводилось встречаться с Джун, — сказала она, а я отметила про себя, что она не назвала мою маму «госпожой», как остальные.

Я присмотрелась к женщине получше.

Брюнетка. Иссиня-черные прямые волосы с обилием серебра в них гладко зачесаны назад и собраны в аккуратный пучок. Правильные, чуть резковатые черты лица. Глубоко посаженные голубые глаза в тоненьких лучиках «лапок», что говорит о том, что женщина любит посмеяться, правда, по ней этого не скажешь. Тонкому, с едва заметной горбинкой, носу позавидовала бы любая грузинская княжна. Четко очерченные губы. Сама высокая, статная, с прямой, как жердь, спиной. Удивительно, что она напомнила мою живую, очень теплую и яркую, как райская птичка, мамулю. К тому же моя мамуля — блондинка с задорно задранным носиком, а эта женщина брюнетка.

— Значит, вы новая джошу, — задумчиво пробормотала я и подумала, что в присутствии этой мой побег точно обречен на провал. Уж очень взгляд въедливый.

Услышав, что ее назвали джошу, женщина приподняла точеную бровь.

— Меня зовут Норайо, — сказала она. — И я не джошу. Мне сказали, тебе нужна компания.

— Ну, не джошу так не джошу, — проговорила я, пожимая плечами. — Ну что ж, пойдемте кофе пить. В вашем мире он вполне сносный. Да и с магией этой кухонной я более-менее освоилась.

Женщина странно, одним уголком рта, улыбнулась и последовала за мной по лестнице на первый этаж.

Как-то быстро я стала ориентироваться на кухне Исама, и это было сюрпризом даже для меня. Норайо (почему-то все время хотелось назвать ее госпожой Норайо) наблюдала за мной, как показалось с любопытством и каким-то одобрением.

Поскольку время подошло к обеду, я достала из холодильного отсека несколько больших замаринованных отбивных, быстро расположила их в чем-то похожем на духовой шкаф, непонятно по какому принципу действующий (хотя это как раз понятно, по принципу «встроенной» магии), в другой отсек сунула пару рыбин, предварительно очистив их и отделив кости с помощью… не запомнила названия утвари, в общем, каких-то кухонных «ртауаров», вымыла и порезала овощи для салата, забросила в кипящую воду гигантских креветок и тут же щелчком пальцев, погасила огонь… Норайо вызывалась помочь, но я отказалась. Во-первых, интересно было все это проделывать при помощи магической кухонной утвари и отсеков, в которых невозможно пережарить или не дожарить, а во-вторых, как я ей заявила:

— Ну что вы! Вы же, должно быть, утомились в пути. Пока сюда заберешься… Знаем, пробовали, мы с Юки к сердцу ветра ходили в гости и обратно.

Норайо хмыкнула, но на известие о том, что мы ходили к сердцу ветра, почему-то кивнула.

Правда, на том, чтобы помочь мне сервировать стол на веранде перед кухней, Норайо настояла. Вместе мы справились в два счета, еще и Скирон помогал. Правда, ему больше нравилось с салфетками носиться, а когда одну случайно в узел завязал и вовсе расплясался эдаким воздушным щенком.

А я на эту связанную в узел салфетку посмотрела и, отобрав у духа ветра, попыталась развязать. Не получилось. Хватка у Скирона оказалась мертвая.

За обедом я заговорила. Начала, что называется, издалека.

— Здесь что ни имя, что-то обозначает…

— А в зеркальном мире не так? — удивилась новая соглядательница.

— Так, — согласилась я. — Но не все значения помнят. В этом мире, насколько я успела понять, трепетнее относятся к традициям.

— Это правда, Александра, — сказала она. — Тебе же приятнее, когда тебя называют именем из зеркального мира?

— Вообще к «принцессе Таши» я тоже привыкла, — призналась я. — Да это как-то непринципиально, что ли. В зеркальном мире Александру постоянно сокращали до Саши, а чаще переделывали в Ташу. Так повелось, что я на все откликаюсь.

— И что же означает имя Александра? — поинтересовалась Норайо. — Знаешь?

Я кивнула и ответила:

— Защитница людей.

Норайо усмехнулась.

— Тебе подходит.

— Для вашего мира надо придумать какое-то, которое будет означать «защитница женщин», — пошутила я. — А что означает ваше имя?

— Норайо — значит человек принципов, — усмехнувшись, сказала странная компаньонка.

— Вам, пожалуй, тоже подходит, — протянула я, не отводя взгляд.

— Что ты имеешь ввиду? — поинтересовалась женщина.