Диана Гэблдон – Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего (страница 14)

– Думаю, они его повесят. У мистера Таунсенда – так зовут джентльмена – было десять фунтов в этом кошельке.

Более чем достаточно для повешенья. В восемнадцатом веке придерживались строгих взглядов на кражу: фунта было достаточно, чтобы приговорить человека к смерти.

– Хорошо, – сказал Йен с явным одобрением.

Я почувствовала, как у меня ёкнуло в животе. Мне не нравился Доннер, я ему не доверяла и, если быть до конца честной, не считала, что его смерть будет серьезной потерей для человечества. Но он был собрат-путешественник: не налагало ли это на нас некоторые обязательства? Должны ли мы помочь ему? Что более важно – было ли что-то еще, чего он не успел рассказать?

– Мистер Таунсенд направился в Кэмпбеллтон, – добавил дворецкий, предлагая поднос Йену. – Попросить мистера Фаркуарда взяться за дело немедленно, чтобы поскорее дать показания, поскольку ему срочно нужно выезжать в Галифакс.

Фаркуард Кэмпбелл был мировым судьей и, похоже, единственным полномочным судьей в округе, с тех пор как Окружной суд перестал работать.

– Но они не повесят его до завтра, это вряд ли, – сказала Брианна. Обычно она не пила виски, но сейчас взяла бокал: эта встреча ее тоже потрясла. Я видела, как она крутит на пальце кольцо с рубином, рассеянно потирая камень большим пальцем.

– Нет, – сказал Йен, глядя на нее с подозрением. – Ты же не собираешься… – он посмотрел на меня. – Нет! – сказал он, в ужасе от той нерешительности, которую увидел на моем лице. – Этот парень – вор и мерзавец, и даже если ты собственными глазами не видела, как он сжигает дома и убивает людей, тетушка, ты отлично знаешь, что он это делал. Ради бога, пусть его повесят, и дело с концом!

– Ну… – сказала я, колеблясь. Звук шагов и голосов в холле спас меня от необходимости отвечать. Вернулись Джейми и Дункан, которые ездили в Кросс-Крик. При виде Джейми, появившегося в дверях, загорелого и раскрасневшегося, припыленного с дороги, я ощутила головокружительное чувство облегчения.

– Повесят кого? – весело поинтересовался он.

Мнение Джейми было таким же, как и мнение Йена: нужно дать им казнить Доннера, и дело с концом. Он нехотя согласился, что либо Брианна, либо я должны поговорить с парнем хотя бы еще один раз, чтобы удостовериться в том, что ему больше нечего нам рассказать.

– Я поговорю с тюремщиком, – сказал Джейми безо всякого энтузиазма. – Но имей в виду, – он ткнул на меня пальцем, – ни одна из вас и близко не подойдет к этому типу, если рядом не будет меня или Йена.

– Что, ты думаешь, он может нам сделать? – Брианна была раздражена его тоном. – Он вполовину меньше меня, Бога ради!

– Гремучая змея еще меньше, – ответил ее отец. – Ты же не зайдешь с ней в одну комнату только потому, что ты больше нее, я надеюсь?

Йен захихикал, и Брианна пихнула его локтем под ребра.

– Как бы там ни было, – сказал Джейми, игнорируя их, – у меня есть несколько новостей. И письмо от Роджера Мака, – сказал он, извлекая его из-под рубашки и улыбаясь Бри. – Если ты не слишком занята, чтобы его прочесть.

Ее глаза загорелись, как зажженная свечка, и она схватила письмо. Йен игриво попытался перехватить его, но она хлопнула кузена по рукам и выбежала из комнаты, чтобы прочитать письмо в более интимной обстановке.

– Что за новости? – спросила я. Улисс оставил в комнате поднос и графин с виски: я налила немного в свой опустевший стакан и подала его Джейми.

– Кое-кто видел Манфреда Макгилливрея, – ответил он. – Slàinte[18]. – Он осушил стакан с удовлетворенным видом.

– Ай? Где? – Йен выглядел слегка недовольным от этой новости. Я была взволнована.

– В борделе, где же еще.

К сожалению, его информатор был не в состоянии назвать местоположение сего борделя, поскольку был настолько пьян, что едва соображал, где находится он сам – как ядовито заметил Джейми, – но был совершенно уверен, что это было в Кросс-Крике или в Кэмпбеллтоне. К тому же он видел его пару недель назад. Манфред уже тысячу раз мог уехать.

– Но это начало, – сказала я с надеждой. Пенициллин был эффективен даже в случаях более запущенного сифилиса. На зимней кухне я уже заготовила свежий раствор. – Я поеду с тобой в тюрьму. Потом, после разговора с Доннером, мы можем пойти и поискать бордель.

Выражение довольства на лице Джейми несколько поблекло.

– Что? Зачем?

– Я не думаю, что Манфред все еще там, тетушка, – вставил Йен, явно наслаждаясь ситуацией. – Сомневаюсь, что у него хватило бы денег на столько времени.

– О, ха-ха! – сказала я. – Он мог сказать, где он остановился, так ведь? Кроме того, мне надо знать, появились ли у него новые симптомы.

В мое собственное время могло пройти десять, двадцать или даже тридцать лет после заражения, прежде чем сифилис заявит о себе в полную силу; здесь, однако, это была более скоротечная болезнь – заразившись, можно умереть в течение года. А Манфред пропадал уже больше трех месяцев, и бог знает, сколько прошло времени с начала болезни.

Поиск борделя явно не вдохновлял Джейми, а вот Йен, наоборот, выглядел заинтересованным.

– Я помогу искать, – вызвался он. – Фергус тоже может помочь: он знает довольно много о шлюхах – они скорее и охотнее будут говорить с ним.

– Фергус? Фергус здесь?

– Да, он приехал, – сказал Джейми. – Это была другая часть новостей. Он как раз представляется тете.

– Зачем он приехал?

– Ну, ты слышала разговоры во время барбекю, да? Про мистера Симмса, издателя, про его проблемы? Так вот, похоже, ситуация ухудшилась, и он думает продать свой бизнес, прежде чем кто-нибудь сожжет его печатню и его вместе с ней. Мне пришло в голову, что это подойдет Фергусу и Марсали лучше, чем фермерство. Поэтому я послал ему весточку, чтобы он приехал и поговорил с Симмсом.

– Это блестящая идея! – сказала я. – Только… как Фергус сможет купить все это?

Джейми кашлянул и хитро на меня посмотрел.

– Ну, думаю, кое-какую сделку можно будет организовать. Особенно если Симмс настроен на продажу.

– Ладно, – сказала я, сдаваясь, – не думаю, что мне нужно знать детали. Но, Йен… – я повернулась, пристально разглядывая парня. – Не мне давать тебе советы, но ты не станешь – повторяю, не станешь – проводить опрос шлюх в интимной обстановке. Я ясно излагаю?

– Тетушка! – отозвался он, изображая потрясение. – Что за мысли! – и широкая улыбка расплылась по его татуированному лицу.

Глава 56

Деготь и перья[19]

В итоге Джейми отправился в тюрьму, чтобы договориться о свидании с Доннером, один. Он заверил меня, что без меня сделать это будет проще, у меня к тому же имелось несколько дел в Кросс-Крике. Кроме обычных покупок вроде соли, сахара, иголок-булавок и прочих хозяйственных мелочей мне совершенно необходимо было найти кору хинного дерева для Лиззи. Мазь из желчных ягод помогала во время приступов малярии, но и вполовину не так эффективно, как иезуитская кора, по части их предотвращения.

Однако Британские торговые санкции давали свой результат. Конечно же, нигде не было чая – этого стоило ожидать, его было не найти уже больше года. Но в этот раз не было и сахара, если не считать того, который продавали по заоблачной цене, как не было и стальных булавок.

Мне удалось купить соль. С фунтом кристаллов в корзине я вышла из доков. Стоял жаркий и влажный день; в стороне от реки воздух был неподвижным и густым, как патока. Соль затвердела в джутовых мешках, торговцу пришлось откалывать куски зубилом.

Я задумалась о том, как идут дела с поисками у Фергуса и Йена. У меня был кое-какой план насчет борделя и его обитателей, но сперва нужно было его найти.

Джейми я о своей идее пока не говорила. Если что-нибудь из этого выйдет, будет довольно времени на объяснения. Ряд рослых, склонившихся над тротуаром вязов на боковой улице образовывал густую тень. Я шагнула в ее манящую прохладу и обнаружила себя в начале респектабельного района Кросс-Крика, состоящего примерно из десяти домов. С того места, где я стояла, мне было видно довольно скромное жилище доктора Фентимана, различимое благодаря маленькой болтающейся вывеске, украшенной кадуцеем. Доктора не оказалось дома, но служанка, простая, опрятная молодая женщина с ужасным косоглазием, узнала меня и провела в приемный кабинет.

Это оказалась на удивление прохладная и приятная комната с большими окнами и вытертым холщовым половиком в крупную желто-голубую клетку. Здесь был рабочий стол, два удобных кресла и кушетка, на которую больные могли прилечь для осмотра. На столе стоял микроскоп, в который я с интересом заглянула. Это был качественный инструмент, но немного хуже моего, убедилась я с некоторым удовлетворением. Меня разбирало любопытство относительно остального медицинского скарба, и я как раз боролась с искушением злоупотребить гостеприимством доктора и залезть в его ящики, когда он явился собственной персоной, принесенный на крыльях бренди.

Он напевал себе под нос, одной рукой прижимая к себе шляпу, а на сгибе другой неся потрепанный медицинский саквояж. Увидев меня, Фентиман уронил оба предмета на пол и поспешил схватить меня за руку, радостно улыбаясь. Он склонился над моей ладонью и прижался к ней влажными горячими губами.

– Миссис Фрэзер! Моя дорогая, я так рад вас видеть! Надеюсь, у вас нет никакого физического недомогания?

Я находилась в некоторой опасности быть отравленной алкогольными парами, но постаралась сохранить самое радушное выражение лица, незаметно вытирая руку о платье и одновременно заверяя его, что я в полном порядке, как и все члены моей семьи.