Диана Гэблдон – Дыхание снега и пепла. Книга 2. Голос будущего (страница 13)

Портал на Окракоке не был окружен полным кругом камней, но был отмечен. Четыре камня, сказал он. На одном были знаки, которые Роберт определил как африканские, – возможно, они были сделаны рабами.

– Они вроде как в воде, – сказал Доннер, пожимая плечами. – В смысле, через них течет небольшой ручей. Роб сказал, что не знает ничего про воду, есть ли с ней какая-то разница, но он думал, что может быть. Вы, ребята, не в курсе?

Мы с Брианной покачали головами, глядя на него круглыми глазами, как пара сов. Йен, который и прежде хмурился, сдвинул брови еще сильнее. Мог ли он что-то такое слышать за то время, что провел с Гейлис Дункан?

Впятером – плюс Роберт – они доехали на машине так далеко, насколько это было возможно. Дорога, ведущая к Внешним Отмелям, была в плохом состоянии, ее часто смывало штормами, поэтому пришлось бросить машину в нескольких милях от пункта назначения и пробираться пешком через низкорослые прибрежные сосны и неожиданные участки с зыбучими песками. Стояла поздняя осень…

– Самайн[17], – тихо проговорила Брианна, не отвлекая Доннера от рассказа.

Поздняя осень, погода была плохой. Дождь лил, не переставая, уже несколько дней, земля под ногами была скользкой, ненадежной и местами топкой. Дул сильный ветер, на пляжах бушевал шторм, они слышали его рев даже в том укромном месте, где стоял портал.

– Мы все были напуганы, кроме, быть может, Роба, но, черт, это было захватывающе, – сказал он с проблеском энтузиазма. – Деревья практически гнулись к земле, а небо… оно позеленело. Ветер дул так сильно, что мы чувствовали в нем соль – перемешанные с дождем, до нас долетали океанские брызги. И мы промокли до самых трусов.

– До чего? – спросил Йен, нахмурившись.

– До нижнего белья. Ну, знаешь, до панталон, – ответила Брианна, нетерпеливо махая рукой. – Продолжай.

Как только они прибыли на место, Роберт проверил путешественников на предмет наличия всего необходимого – огнива, табака, денег из того времени, – а потом выдал каждому ожерелье из вампума и по небольшому кожаному мешочку с ритуальными травами – это были амулеты.

– О, ну ты об этом знаешь, – сказал он, заметив мое выражение лица. – А ты какие использовала?

– Я не использовала амулеты, – ответила я, не желая, чтобы он отвлекался. – Продолжай. Как вы планировали попасть в нужное время?

– О, ну… – отозвался он, ссутулившись на своем стуле. – Мы не планировали. Роб сказал, что мы попадем примерно на двести лет назад плюс-минус два года. Мы не могли управлять путешествием – я думал, вы, ребята, что-то про это знаете. Ну, как попасть в определенное время. Потому что, черт возьми, я страшно хочу вернуться назад, к тем временам, когда я еще не связался с Рэем.

Под управлением Роба они в определенном порядке обошли камни, произнося какие-то слова. Доннер понятия не имел ни что они значили, ни что за язык это был. В конце ритуала они по одному должны были пройти к камню с африканскими символами, осторожно обходя его слева.

– И потом – бум! – Он ударил кулаком по открытой ладони второй руки. – Первый в очереди просто исчезает! Прикинь! Мы все были в шоке. То есть так и должно было случиться, но… исчез, понимаете? – повторил он, качая головой. – Просто исчез.

Взбудораженные эффективностью ритуала, они повторяли маршрут и заклинание, и при каждом повторении первый в очереди к камню исчезал. Доннер был четвертым.

– Господи, – сказал он, бледнея при воспоминании. – Господи, я никогда не ощущал ничего подобного, и, надеюсь, мне не придется в будущем.

– Амулет – этот мешочек, который у тебя был, – начала Брианна, игнорируя его волнение, – что с ним случилось?

– Не знаю. Может, я его уронил, может, еще что. Я отключился, а когда пришел в себя, его не было. – Несмотря на теплый пригожий день, Доннер задрожал. – Джоджо. Он был со мной. Только мертвый.

Эта последняя фраза оглушила меня, как удар ножом прямо под ребра. В дневниках Гейлис Дункан были списки людей, найденных возле камней живыми и мертвыми. Мне не нужно было доказывать, что путешествие сквозь камни – рискованное предприятие, но это напоминание заставило меня ощутить дурноту, и я опустилась на обитую тафтой оттоманку Иокасты.

– Остальные, – сказала я, пытаясь унять дрожь в голосе. – Они…

Он покачал головой. Доннера бил озноб, но на лице блестел пот – он выглядел нездоровым.

– Никогда их больше не видел, – выдавил он.

Доннер не знал, что убило Джоджо. Он не задержался, чтобы разобраться, хотя смутно помнил, что на его рубашке было что-то вроде прожженных отметин. Найдя друга мертвым и обнаружив, что остальных там нет, он в панике кинулся сквозь густой хвойник и эстуарные болота. Через пару часов беспорядочного брожения он выбился из сил и провел ночь, лежа в песчаных дюнах среди жесткой травы. Он голодал трое суток, пока не нашел гнездо с черепашьими яйцами. Через некоторое время ему удалось добраться до материка на украденном каноэ. После этого Доннер бесцельно передвигался с места на место, время от времени подвизаясь на самую черную работу и ища забытья в выпивке, когда мог себе ее позволить. Так он и попал в банду Ходжепила около года тому назад.

Он сказал, что ожерелья из вампума предназначались для того, чтобы заговорщики узнали друг друга, случись им встретиться, но он не видел никого с таким ожерельем.

Брианна почти не слушала часть о его скитаниях, она сразу перепрыгнула на другую тему.

– Думаешь, Зуб Выдры – Спрингер – намеренно вас подставил, пытаясь попасть в другое время?

Он смотрел на нее, чуть приоткрыв рот.

– Никогда не думал об этом. Он пошел первым. Он пошел первым, – повторил Доннер, как будто пробуя эту мысль на вкус.

Брианна начала было спрашивать его о чем-то еще, но ее прервали голоса в холле, приближающиеся к утренней комнате. Доннер тут же подскочил на ноги, широко раскрыв глаза от испуга.

– Вот дерьмо, – сказал он. – Это он, вы должны мне помочь.

Прежде чем я успела выяснить, почему он так думал и кто такой «он», в дверях возникла строгая фигура Улисса.

– Ты, – угрожающим тоном сказал он съежившемуся Доннеру. – Не указывал ли я тебе, любезный, на дверь? Как ты смеешь входить в дом мисс Иннес и оскорблять своим присутствием ее родных?

Он отступил в сторону, кивнув кому-то, кто стоял позади него, и в комнату заглянул маленький и круглый сердитый господин в измятом костюме.

– Это он, – сказал он, обвинительно выбрасывая вперед указательный палец. – Этот бродяга, который стащил мой кошелек в таверне Джейкобса этим утром! Вытянул прямо у меня из кармана, пока я завтракал ветчиной!

– Это был не я! – Доннер сделал слабую попытку возмутиться, но правда была написана у него на лице. Когда Улисс схватил его за воротник и без церемоний обыскал одежду, кошелек был благополучно обнаружен, к торжеству владельца.

– Вор! – выкрикнул он, потрясая кулаком. – Я все утро за тобой гонялся, ты мерзкий, вшивый, питающийся собачатиной дикарь… О, я прошу прощения, дамы, – добавил он, кланяясь мне и Брианне перед тем, как снова приняться за ругательства.

Брианна посмотрела на меня, приподняв брови, но я только пожала плечами. У нас не было возможности защитить Доннера от праведного гнева жертвы, даже если бы мне очень этого хотелось. По требованию круглого господина Улисс позвал двоих слуг с парой ручных кандалов – их вид заставил Брианну побледнеть, – и Доннера, под его протестующие вопли, что он этого не делал, его подставили, его вообще там не было, он друг леди, правда, «дружище, спроси их сам», его под конвоем сопроводили в темницу Кросс-Крика.

После его ухода в комнате воцарилась мертвая тишина. В конце концов, Йен помотал головой, как будто пытаясь отогнать мух, и, отложив мастихин, взял в руки альбом для набросков, где Доннер по просьбе Брианны пытался нарисовать маршрут вокруг камней, который они проходили. Безнадежные каракули из кругов и закорючек – его рисунок выглядел как один из тех, что делал Джемми.

– Что за имя такое – Веддиго? – спросил Йен, опуская альбом.

Брианна так крепко сжимала в пальцах карандаш, что костяшки на руке побелели. Она разжала ладонь и опустила его на стол; я заметила, что ее руки немного дрожат.

– Вендиго, – сказала она, – это дух-каннибал у индейцев оджибуэй. Он воет в шторм и пожирает людей.

Йен бросил на нее долгий изучающий взгляд.

– Милый парень, – проронил он.

– И правда. – Я и сама дрожала не хуже Брианны. Кроме шока от появления Доннера, его откровений, а затем его ареста меня донимали обрывки воспоминаний. Навязчивые образы нашей первой встречи бесконтрольно крутились в мозгу, несмотря на мои попытки пресечь их появление. Я чувствовала вкус крови во рту, вонь от немытых мужских тел заглушал запах цветов, плывущий с террасы.

– Полагаю, это псевдоним, – сказала я, пытаясь казаться невозмутимой. – Вряд ли его могли крестить под таким именем.

– Ты в порядке, мама? – Бри хмурилась, глядя на меня. – Тебе что-нибудь принести? Стакан воды?

– Виски, – ответили мы с Йеном в унисон, и я рассмеялась, несмотря на дрожь. К тому времени, как его принесли, я уже собой овладела.

– Как ты думаешь, Улисс, что с ним будет? – спросила я, когда он протянул мне поднос. Строгое красивое лицо дворецкого не выражало ничего, кроме легкого недовольства по отношению к недавнему гостю. Я увидела, как он нахмурился, глядя на куски грязи, отвалившиеся с ботинок Доннера и лежащие теперь на паркете.