Диана Фад – Наследница отца - Диана ФАД (страница 5)

— Нет, — отвечает, словно заранее готовила свой ответ, — Я никогда не выйду за вас замуж.

— Ты не поняла, я тебе не предложение делаю, а приказываю.

— Засуньте себе ваш приказ... Сами знаете куда, — отворачивается, чиркая своими шпильками на безумно дорогом паркете.

Скриплю зубами, следуя за ней.

— Пожалуй, мне эта комната подходит, — зачем-то трогает шторы у окна мягкого лавандового цвета, проводит рукой по такому же покрывалу, — Мне нравится этот цвет.

Прохожу и сажусь в кресло у туалетного столика, закинув ногу на ногу. Сверлю глазами дыру в красивом личике. Что же, девочка хочет поиграть. Я очень терпелив сегодня, прямо феноменально спокоен, учитывая обстоятельства. Наблюдаю за ней, как она ходит, как двигается. Есть в ней какое-то изящество, элегантность, хрупкость. Никогда не любил таких женщин, до которых дотронуться страшно, боишься, что сломается в твоих руках. Раскрошится как хрустальная ваза. И никогда не думал, что отцу нравятся такие, зачем-то он же на ней женился? Или все это блеф? Ничего, я перерою всю подноготную этой стервы, все про нее узнаю. А пока...

— Хорошо, поговорим как взрослые люди, — указываю ей кивком на другое кресло. Ну, конечно, так и села сразу, — Как хочешь.

— Говорите, — соглашается та и встает напротив меня, сложив руки на груди.

— Завещание составлено в пользу двоих, так? — спрашиваю ее, и она кивает, — Естественно, я не согласен отдать тебе все, сама понимаешь. Надеюсь, пока все понятно.

Дожидаюсь ответного кивка и продолжаю:

— Но есть вариант, когда мы оба можем безболезненно решить эту проблему.

— Безболезненно для кого? — хмурится девица, — Если я вступаю в права наследства, то получаю половину всего состояния, включая акции холдинга, а если выхожу за вас замуж и через год развожусь, то лишаюсь всего, кроме жалких подачек в виде содержания? Так?

— А ты не дура, — усмехаюсь я и она, наконец, садится напротив, на краешек кровати, — Сколько ты хочешь?

— Вы имеете в виду точную сумму? — удивленно распахивает невинные глаза, — Откуда я могу знать, во сколько оценивают состояние моего мужа.

— Моего отца, — рычу я.

— И моего мужа, — добавляет бессмертная.

— Пусть так, ты получишь свою половину, но акции холдинга останутся полностью моими, — соглашаюсь я, прикидывая в уме во сколько, это мне выльется.

— Мне это не подходит, — упрямо отвечает стерва, — Дело не в деньгах, если вы еще не поняли. Я обещала вашему отцу поступить так, как он пожелает.

— Тогда, ты должна исполнить его желание и выйти за меня, — усмехаюсь в ответ и ловлю ее глаза на мгновение. В ее взгляде мелькает нерешительность, но быстро пропадает. А девочка умеет держать себя в руках, нужно отдать ей должное.

— Мой муж, — легкая пауза, — Дал два варианта развития событий.

Я киваю.

— Получается, я могу выбрать первый, — добавляет она и меня подбрасывает в кресле.

Одним прыжком оказываюсь рядом с ней и склоняюсь, обхватывая горло своей рукой. Пальцы сомкнулись, а я с удовольствием чуть сжимаю, вижу страх в ее глазах.

— Второй шанс в завещании был дан для меня, а не для тебя, поняла? И мы воспользуемся этим? Да? — еще сжимаю горло, видя, как та судорожно начинает хватать воздух.

Отпускаю, даю ей время прокашляться.

— Вы ненормальный, — сквозь кашель хрипит она, — Ваш отец никогда...

— Оставим в покое покойного, как ни травиально это звучит, — отступаю от нее, — Если ты согласишься, проживешь этот год тихо и спокойно, если нет, то...

— Что? — упрямо вздергивает покрасневшее лицо.

— Хочешь узнать? Не советую, — подхожу к окну и зачем-то выглядываю в окно. Скольжу взглядом по идеально ухоженному саду, деревьям, цветам.

— Ладно, я согласна, — вдруг слышу позади себя и поворачиваюсь к ней, удивленно вскинув бровь.

— Ты будешь жить здесь весь этот год и вести себя как моя жена. Мы будем показывать всем, насколько крепкая у нас пара и как любим друг друга. Естественно, ты будешь полностью обеспечена всем необходимым.

— Вы даже кормить меня будете? — театрально вскидывает руку к своей груди, отчего я морщусь.

— Оставь эти свои спецэффекты для публики. Ты не актриса, случайно?

— Нет, в каком-то смысле нет, — с сомнением произносит она.

— Так я и думал, — качаю головой, — Я проверю все, что нарою на тебя, это я обещаю. Моя жена... — морщусь при этом слове, — Должна быть идеальна во всем. Будет, конечно, скандал, что ты вышла замуж, когда тело моего отца еще не остыло, тем более за меня, за сына, но мы это замнем.

— У вас все так легко, — кривится в ухмылке хорошенький ротик.

— Для меня да, как и избавиться от тебя тоже, — направляюсь к выходу из комнаты и останавливаюсь, когда слышу ее слова:

— Я хочу самую пышную и дорогую свадьбу. Обалденно дорогое платье и все на высшем уровне. Прием, гостей, фуршет. Я так хочу. Первой свадьбы у меня не было, ваш отец сделал все тайно, сейчас, я хочу получить свое сполна.

— Вот, теперь я вижу тебя настоящую, — улыбаюсь, обнажая клыки в оскале, поворачиваюсь к ней, — Будет тебе свадьба, любимая. Обещаю, ты ее никогда не забудешь!

Выхожу из комнаты, спускаюсь на первый этаж. Нотариус с чем-то подкатывает ко мне, но я игнорирую его речь. Цепляю мотоциклетную куртку и завожу движок на мотоцикле. Да пошли вы все куда подальше со своим наследством и с вашей свадьбой. Зря я вообще сюда приехал, чую, что зря вернулся.

Выжимаю из мотоцикла полный газ и выбивая из-под колеса серый гравий, срываюсь с места. Плевать я хотел на все это.

Глава 8

Я испугалась, вот честно. Когда этот... Сын Романа Андреевича схватил меня за горло... Неприятно было, да нет, ужас просто. Столько злости в одном человеке, как он живет с этим? Если бы не обещание, данное его отцу, плюнула бы на все и сбежала, сверкая пятками. И мне с этим Антоном теперь жить?! Да он убьет меня и не вспомнит потом, где закопал, а меня искать некому.

Слезы наворачиваются на глаза, невольно вспоминаю маму. Как же мне ее не хватает сейчас! Будь она жива, все было бы по-другому. Мама вышла бы замуж за Романа, я бы каталась по своим гастролям, привыкала жить одна в большой квартире.

Тогда так внезапно все случилось, что я долго не могла поверить в происходящее. Если бы не Роман Андреевич, неизвестно что со мной стало. На следующий день после того, как мама получила предложение от Романа, ее жизнь оборвалась. Утром шла на работу и, видимо, замечталась. В метро, в толпе. Как потом сказали, что кто-то толкнул или сама упала прямо перед составом, что не успел затормозить. Хорошо, что я не видела, как ее изуродовало. Лицо осталось нетронутым. На нем навечно застыла счастливая улыбка.

Как я жила эти дни! Роман Андреевич почти не отходил от меня, сам все организовал. Пышные похороны, поминальный обед, даже отпевание в церкви. Лишь сломался один раз, когда мы вернулись из ресторана в день похорон. Первый раз я видела, как плачет мужчина. Навзрыд, воя с каким-то хрипом в груди.

— Я любил ее, Уля, так любил, — рыдал он, сидя в нашей с мамой гостиной, — Жить с ней хотел до самой старости. Думал, что не один буду. Внуков от вас нянчить будем, а оно вот как получилось.

Мы рыдали весь вечер, пока Роман вдруг не начал задыхаться и синеть на глазах. Скорая приехала на удивление быстро и его сразу отправили в реанимацию. Только и успел сказать:

— Сыну не говори, а заместителю моему скажи, — прошептал белыми губами Роман.

Но слава Богу обошлось, сутки провел в больнице и вернулся домой. Долечиваться.

Я ему звонила, часами разговаривали. Тогда у Романа Андреевича и возникла бредовая идея, чтобы жениться на мне.

— Наш брак будет фиктивный, Уля, — говорил он, — Антон не примет тебя в любом случае, а я хочу тебе оставить хоть что-то.

— Мне не нужно, ну, пожалуйста, — просила я.

— Ульяна, вот сейчас я решаю, что тебе нужно, а что нет, — сердился он, — Это в память о твоей матери. Мне так спокойнее будет. Если я просто составлю завещание в твою пользу, Антон меня не поймет, а так у тебя будут все права.

— Да я в жизни не выйду за вас! — возмущаюсь я, — Что мне потом с этим браком делать?

— Ты замуж собралась?

— Нет, но... Выйду когда-нибудь.

— Вот когда соберешься, разведемся, если жив еще буду. А так я тебя обеспечу до самой старости, еще и детям твоим хватит. Я так мечтал, что мы с твоей мамой будем ваших с Антоном детей нянчить. Но от него я точно не дождусь внуков, а вот от тебя, может, и успею.

— Зачем вы так о своем сыне говорите, — улыбаюсь я.

— Да хороший он, но злой на баб как собака, извини.

— Что же вы его так воспитали? — тихо посмеиваюсь, держа в руках трубку.

— Смеешься, — ворчит Роман, и мы оба замолкаем.

Это первый смех после смерти мамы. Точнее, не смех, а так. Мне казалось, что я улыбаться разучилась за эти два месяца.

— Тоха он неплохой, но рос без матери, да и виноват я перед ним.

— В чем ВЫ можете быть виноваты?