Диана Фад – Наследница отца - Диана ФАД (страница 4)

Нет, я не предполагала, что останусь одна на всю жизнь, но и загадывать что-то было просто пока нереально. Я даже встречалась пару месяцев с одним парнем, с нашего курса. Ну, как встречалась. За эти пару месяцев у нас было от силы три, а то и четыре свидания и два из них на сцене консерватории на очередном отчетном концерте. У нас просто не было на это времени. Как ни смешно звучит, но мы были с ним заняты под завязку, хотя в открытую ни Роберт, ни я это не признавали. Сейчас он едет со мной в Санкт-Петербург и возможно там, что-то сдвинется с мертвой точки. Хотя кого я обманываю. Там загруженность будет еще больше.

Вздрагиваю от щелчка входной двери, и в прихожую заходит сияющая мама. Прыгает на одной ноге, снимая кожаный узкий сапожок, расстегивает молнию.

— Ну? — улыбаюсь, принимая от нее пальто и вешая в шкаф на плечики.

— Вот, — гордо показывает мне руку, ладошкой вниз. На положенном пальце красуется золотое колечко с неприлично крупным розовым бриллиантом. То, что это бриллиант я не сомневаюсь ни минуты. Роман не стал бы дарить маме дешевку, тем более в такой день.

— Поздравляю, — целую маму в щеку, — И когда свадьба?

— Мы постараемся все сделать быстро. Хоть свадьба и будет скромной, но должна соответствовать статусу Романа. Будут журналисты, событие предельно масштабно будет освещаться в прессе. Поэтому постараемся все сделать достойно и приурочим к твоему возвращению из Санкт-Петербурга. Я не хочу ждать почти полгода, пока ты вернешься из Европы.

— Причем тут я, мама. Это ваш праздник, делайте все, как считаете нужным. Не торопясь.

— Нет, Уля, я хочу, чтобы ты присутствовала на свадьбе. А для этого специально ехать сюда из гастрольного тура не обязательно, — строго отвечает мама и проходит на кухню, — Мы успеем за месяц, не переживай.

— Да я не переживаю, — пожимаю плечами, — Лишь бы ты была счастлива.

— Пусть, я согласна, — тихо смеется она, разглядывая свое кольцо, — Не поверишь, весь вечер глаз не могу отвести от этой прелести.

— Еще бы, такой булыжник подарили, — и мы вместе заливисто смеемся, в последний раз.

Глава 6. Наше время

— Пошла отсюда вон! — если эта стерва сейчас отсюда не уйдет, я за себя не ручаюсь.

Сгребаю со стола бумагу и сжимаю ее в кулаке. Это надо мне такое написать? Да я же тебя порву!

Эта медленно встает, причем изгибается всем телом, так как я все еще нависаю над ней. Глаза в глаза, зеленые против синих. Запах ее цветочный вдыхаю, на шее жилку бьющуюся замечаю. Ненавижу, как пахнут цветы. Да я ее одной рукой могу сломать.

Шаг назад и вот она уже стоит, между нами, только кресло.

— Не думала, что вы такой... — тихо произносит бессмертная.

— Какой такой? — рычу, еле сдерживая себя, а эта словно не видит, что мужик напротив на грани убийства в состоянии аффекта.

— Ваш отец говорил...

— Даже не продолжай, иначе сейчас одной бабой на планете станет меньше, — выпрямляюсь, складывая руки на груди. Сверлю ее ненавидящим взглядом.

— Ваш отец вами восхищался, — выдает на одном дыхании, — Говорил, что вы самый главный человек в его жизни, что только вам доверяет и еще я обещание ему дала...

— Тааак... — останавливаю ее словесный мусор одним движением руки, — Ты мне сейчас, что делаешь тут? Цену себе набиваешь?

— При чем тут вообще я? — удивленно смотрит, глазками своими большими хлопает, — Я вам про Романа Андреевича рассказываю.

— Вот как, Роман Андреевич, значит. Ты его и в постели так называла или другие, какие у вас клички были?

— Вы ошибаетесь, Антон Романович, — выпрямляется та, встает, копируя мою позу. Руки на груди, глаза синими искрами сверкают, — Ваш отец был глубоко порядочный человек.

— Такой порядочный, мало того женился на молодой сучке, так еще и денег ей отвалил!

— Я не просила! — чувствую, еще немного и я дожму ее, выведу из себя. Тогда она и покажет свое истинное лицо.

— Тогда садись и пиши отказную!

— Нет!

— Иначе в суде будешь доказывать кто ты и как тебя зовут. Даже не надейся, что тебе хоть копейка упадет из наследства.

— Ваш отец говорил, что вы ненавидите деньги!

— Его деньги!

— Они не пахнут!

— Для тебя точно нет, таким, как ты, подтереться деньгами можно, а вы их все равно облизывать будете.

— Ну хватит, — девка тонкой рукой проводит по лицу, словно стирая усталость, — Этот дом мой наполовину, и я останусь здесь жить.

— Чего ты сказала?! — делаю шаг к ней, — Ты ничего не попутала?

— Нет, Роман Андреевич меня предупреждал, что вы, возможно, не захотите уступить мне в моих правах. Поэтому я буду действовать в рамках закона. Дом частично мой и ваше право покинуть его или остаться, учитывая вашу половину наследства.

Меня реально сейчас снесет. Я никогда, никогда за всю свою жизнь так ненавидел женщину, тем более такую: красивую, наглую, вздрагивающую от моего рыка и упрямо отстаивающую свою линию. Я держусь на каком-то чудном и очень тонком волоске, чтобы не свернуть до щелчка эту токую шейку. Теперь я понимаю, что дело вовсе не в деньгах, да пусть подавится она всем этим, здесь уже дело принципа.

— Значит, ты, собралась жить здесь со мной одна, в этом доме? — специально спрашиваю тихо, отчего эта коза настораживается и явно пугается моего голоса.

— Ну, да, — с нотой неуверенности отвечает она, — Не будете так любезны, показать мне мою комнату? А то я пока плохо тут ориентируюсь.

— Чеего?! — все, срываюсь с места, оказываясь одним прыжком рядом с ней, но ловлю только воздух.

Девица несется к двери и поскользнувшись на каблуках, цепляется за ручку. Вылетает в коридор и притормаживает, поправляет свой пиджак.

— Владислав Иннокентиевич, вы не могли бы сообщить прислуге в этом доме, что я остаюсь здесь на правах хозяйки, — бросает на меня короткие взгляды, — Антон Романович отказывается показать мне дом и мою комнату.

— Конечно, конечно, Ульяна Михайловна, пройдемте, — лебезит перед ней нотариус.

Я вижу, как она подает ему руку и словно королева следует по коридору вглубь дома. Выхожу из кабинета, встречаясь с испуганным взглядом Виктора. Ну хоть кто-то меня боится.

— Это что сейчас было? — задаю ему вопрос, пока оба смотрим, как удаляется воркующая парочка.

— Тут, Антон Романович, ничего нельзя сделать, — разводит руками адвокат, — Воля вашего отца.

— И ты хочешь мне дать свой совет? — усмехаюсь.

— Ну что вы, как я могу, но если бы вы спросили... — хитрит Виктор.

— Говори.

— Ваш отец оставил вам лазейку, так сказать вишенку на торте.

— Какую?

— Если вы не хотите дробить все наследство пополам, включая семейный бизнес, сам холдинг, то тут только один вариант.

Он замолкает, я чувствую, что адвокат боится озвучить свою рекомендацию. Я жду с каким-то садистским удовольствием, наслаждаясь его трусостью. И этот человек работал на моего отца? Уволю на хрен. Обоих.

— Вы должны жениться на Ульяне Михайловне, — наконец, выдыхает Виктор, — Это единственный вариант сохранить наследство в ваших руках. Через год заявите, что брак не удался и вы расторгаете его. Наследство переходит полностью к вам.

— Вы все тут чокнулись, — предполагаю очевидное, — Как я на ней могу жениться, если у меня одно желание придушить эту сучку?

— Вам не обязательно с ней спать, — усмехается Виктор и тут же вздрагивает, бросает на меня испуганный взгляд, — Это всего лишь штамп в паспорте, не более.

— Штамп говоришь? — задумчиво веду рукой по подбородку, — А если она расторгнет раньше наш договор?

— Ничего не получится, Роман Андреевич четко прописал, один год, ни раньше.

— Готовь бумаги, — решаю я одним махом убить все проблемы.

— Но... Антон Романович, Ульяна... Михайловна тоже должна дать свое согласие, — теряется адвокат. Как он свои процессы ведете, если здесь чуть в штаны не наложил?

— Согласится, я бля** ее сейчас ... Согласится она, — иду по коридору, вбивая берцы в пол, следуя за удалившейся парой. Я сейчас душу из нее вытрясу, еще бы не согласилась.

Глава 7

Догоняю сладкую парочку уже на втором этаже. Стоят, мило обсуждая дизайн гостевой комнаты. Двигаю плечом несчастного нотариуса, показывая жестом, чтобы свалил в туман. Тот виновато смотрит на девицу и спускается на первый этаж.

— Нам придется пожениться, — не глядя на нее, говорю, словно это уже решено.