Диана Фад – Наследница отца - Диана ФАД (страница 13)

Через три дня я возвращаюсь в дом Романа Андреевича, и Антон встречает меня на крыльце, сложив руки на груди. Поднимаюсь по ступеням и встаю напротив него, прижимая к груди скрипку. В машине осталась моя сумка с вещами и ее должен принести водитель.

— Пиликать будешь, — морщится Антон.

— Могу уехать, — смотрю на Антона снизу вверх, — Я должна заниматься.

— Давай договоримся, сколько часов тебе нужно на репетиции?

— Минимум пять.

— О, Господи, — стонет Антон, прикрывая рукой глаза, — Хорошо, скажи мне свое расписание, я на это время буду уезжать из дома.

Он разворачивается и уходит, ворча еле слышно:

— А слуги, может и выживут.

— Гад какой, — выругиваюсь я и иду за ним.

Далее мы устанавливаем что-то типа перемирия. Я не мешаю Антону, он мне. Каждый день утром вместе завтракаем, в основном он, уткнувшись в свои бумаги, а я в наушниках, прослушиваю новые композиции.

Далее Антон уезжает на работу, я репетирую или еду в консерваторию. Вечером он возвращается поздно, чаще я уже сплю, лишь по выходным мы иногда ужинаем вместе и то молча. Приближается время приема и у меня почти все готово. Я волнуюсь, так как первый раз все устраивала сама, но какой-то опыт все же был. Я часто бывала на таких приемах и знаю, как они проходят, поэтому организовать все не составило труда. Главное, чтобы все не обрушилось в последний момент, Антон мне этого не простит.

Ради этого я купила себе новое платье, насыщенного изумрудного цвета. Пышная юбка и атласный корсет, смотрится просто бомбически. На ноги серебристые босоножки, волосы уложены на греческий манер. Выхожу из своей комнаты и начинаю спускаться, чтобы встретить гостей, которые должны скоро прибыть.

Антон стоит у лестницы, ожидая меня и я не могу прочесть по его взгляду, нравится ему мой наряд или нет. Сама не понимаю почему хочу, чтобы ему понравилось, но мне вдруг становится это важно.

— Ты опаздываешь, — недовольно произносит Антон, окидывая меня взглядом.

— Но еще никого нет, — возмущаюсь я, но он даже не обращает на меня внимания.

— Вот, возьми, — его ладонь касается моей руки, и я вижу золотое кольцо с большим бриллиантом, — Так как сегодня мы должны объявить о нашей помолвке, ты же должна иметь кольцо на пальце или нет? — усмехается он.

Ничего ему не отвечаю, просто молча натягиваю драгоценность, которая, наверное, стоит как этот дом, на безымянный палец, чуть придерживая.

— Большое, — сообщаю Антону.

— Потерпишь, — сквозь зубы произносит он, — Улыбайся, — и приобнимает меня за талию, прижимая легонько к себе.

Мы встречаем первых гостей, Антон нас знакомит, представляет всем как свою невесту. Через полчаса все гости прибыли, и я уже устала улыбаться. Мне кажется, улыбка приклеилась намертво к моим губам и их скоро сведет от напряжения.

Светская беседа плавно перетекает в столовую, где уже все накрыто к ужину. Я придирчиво оглядываю белые скатерти и сверкающий хрусталь. Начищенное серебро приборов, свежие цветы в низких вазах. Все со вкусом и очень красиво. Гости восхищаются, а Антон все больше мрачнеет. Что ему не нравится, я не могу понять, да и не хочу.

— И когда у вас свадьба? — спрашивает сидящий рядом со мной за столом представительный мужчина в сером костюме.

— Мы еще не обсуждали с Антоном этот вопрос, — отвечаю уклончиво, но все с той же идиотской улыбкой.

— А сорок дней уже пройдет по вашему первому мужу? Роман Андреевич был такой замечательный человек, — а это уже женщина справа в большом колье из бриллиантов и стального цвета вечернем платье.

— Пройдет, — соглашаюсь я, понимаю, что таких вопросов не избежать.

— Как быстро у вас все случилось, — поджимает мадам губы.

— В жизни и не такое случается, — улыбается Антон, — Как увидел ... Ульяну, — я готова дать ему подзатыльник, снова забыл мое имя, — Так сразу и был очарован.

— Прекрасная девушка, — соглашается мужчина рядом со мной, — Вы, насколько я слышал, музыкант?

— Да, я играю на скрипке.

— Может, сыграете нам что-нибудь, — тут же оживляются все, а я смотрю на Антона.

Тот так и сидит с улыбкой на губах, ничем не показывает своего недовольства.

— Просим, дорогая, — присоединяются остальные гости.

— Если Антон не против, — смотрю ему прямо в глаза, вижу, как в них вспыхивают молнии, но тут же гаснут.

— Конечно, не против, дорогая, — произносит он, — После ужина.

— Да, да, конечно, — кивают остальные.

Я надеюсь, что все забудут, когда закончится этот цирк и мне не придется играть. Нет, я не против, но чувствую себя обезьянкой в цирке, которая должна веселить народ. Но мои ожидания не оправдываются. Меня просят играть, и я поднимаюсь в свою комнату за инструментом. Когда спускаюсь, на середине лестнице меня ждет Антон и берет под локоть.

— Одна композиция, не больше, — шипит сквозь зубы.

— Все для вас, — в таком же тоне отвечаю ему.

Возвращаемся в гостиную, где уже все расселись по местам, а официант разносит напитки. Кто-то берет с подноса коньяк, кто-то шампанское. Сейчас для меня все привычно, мы часто играем на фуршетах после концерта. Недолго думаю, что именно сыграть. Я знаю, что любит такая публика. Что-то легкое, воздушное, без тяжести. Но сложное, чтобы оценили мое умение, а это именно экзамен, я все поняла верно. Мне нужно показать себя именно профессионалом, а не избалованной девицей, что скачет от одного мужа к другому, от отца к сыну. Я должна произвести впечатление, поэтому выбираю и касаюсь струн смычком. И играю Дьявольскую трель Джузеппе Тартини ЗДЕСЬ, при этом смотрю только на Антона, который сидит без одной эмоции на лице. Ничего, сейчас я тебя достану, ДОРОГОЙ!

Глава 20

Гости разошлись, в доме тихо. Антон закрылся в кабинете отца, и я не слышу, что там происходит. После моего выступления, когда стихли аплодисменты, и гости выразили свой восторг моей игрой, Антон ни разу ко мне не подошел.

Мне не то, чтобы обидно, нет, я предполагала такую реакцию, но непривычно, когда он не задирает меня. Просто молча прошел в кабинет, когда мы проводили последнего гостя и больше не выходил оттуда.

Я приняла ванну, натянула на себя шелковую пижаму, нежно-персикового цвета и теперь стою на лестнице, думая спуститься на кухню, или нет. Ужасно хочется чай, с конфетой или просто с чем-то сладким. Я помню, там еще остался торт, который я даже не попробовала.

Осторожно спускаюсь и прохожу мимо кабинета, прислушиваюсь. Прислоняю ухо к двери кабинета, практически не дышу, но за дверью ни звука. Странно, может, Антон там уснул? Но, да и ладно, мне так спокойнее.

Захожу на кухню и включаю чайник. Насыпаю заварку в стеклянный заварочный чайник и добавляю разные сушеные травки, что я привезла из дома. Затем достаю большое блюдо с тортом и отрезаю себе довольно приличный кусочек. Немного медлю и добавляю на тарелку еще один. Завариваю чай и разливаю в две чашки. Ставлю на поднос вазочки с вареньем и сахаром, добавляю две ложки.

Почему я решила выпить чай с Антоном? Я не знаю. Может, меня и не пустят в кабинет, но я хотя бы попытаюсь. Мне почему-то кажется, что ему сейчас очень одиноко и грустно, что ли. С чего у меня такое чувство, я не могу объяснить, но знаю, что Антон сейчас там один и рядом никого из близких. Я, конечно, так себе успокоитель для него, скорее наоборот. Но максимум, что он мне сделает, выгонит из кабинета. Пусть будет так.

Осторожно иду по коридору с тяжелым подносом в руках и застываю у тяжелой деревянной двери. Как постучать? Руки заняты. Несколько секунд раздумываю, затем ставлю поднос на комод в коридоре и тихо стучу в дверь, затем громче.

— Уходи, — голос Антона хриплый и какой-то бесцветный, что ли.

— Можно? — приоткрываю дверь, сую внутрь кабинета свой любопытный нос.

Антон лежит на диване, в руке стакан с виски. Смотрит на меня прищурившись.

— Чего тебе? — смотрит на меня как-то зло, отчего мне становится неловко.

— Я тебе чай принесла и торт, — пытаюсь говорить мягко, с улыбкой.

— Чай?! — удивленно переспрашивает Антон.

— Да, захотелось выпить чай, а одной как-то неуютно, что ли, — объясняю я.

— Ну, проходи, — Антон садится на диване, а я быстро возвращаюсь в комнату с подносом в руках.

— Вот, тут варенье, торт, чай, — быстро расставляю чашки на журнальном столике у дивана, — Торт, я не знаю, любишь ли ты такой. Рафаэлло называется с кокосовой стружкой.

— С чем?

— Кокос. Ты ел Рафаэлло? Ну конфеты такие, — наливаю чай в чашки и подаю Антону.

Тот ставит на столик бокал с виски и принимает у меня чай.

— Не помню, — Антон наблюдает, как я ставлю перед ним кусок торта на тарелочке и кладу рядом ложечку.

— Попробуй, я даже не знаю, любишь ли ты сладкое, — улыбаюсь, отпивая ароматный чай из своей чашки, — Если нам придется провести год вместе, то может, зароем топор войны и выпьем чай? — предлагаю я.

Антон внимательно смотрит нам меня и подносит чашку к губам. Мне почему-то становится важно, чтобы он выпил. Это как перемирие, между нами, новое общение, а не то, что было последнее время. Мне хотелось бы, чтобы мы не были врагами, научились хотя бы говорить друг с другом, а не ссориться постоянно.

— Расскажи мне немного о себе, — подбираю ноги под себя и пробую торт. Вкусный.

— Лучше ты о себе, — усмехается Антон, — Из меня сегодня рассказчик так себе.

— Почему?