Диана Фад – Измена. Жизнь на две семьи - Диана ФАД (страница 13)

— Правда? — убираю руки от заплаканного лица и смотрю Зубрилину в глаза.

— Правда, — твердо отвечает он. — Пойдем ужинать, а телефон себе оставь. Тебе нужно еще родителям позвонить, только не говори им, где ты. Если хотят, пусть приезжают, я их встречу, а места в доме хватит.

— У меня папа совсем больной, — всхлипываю я. — Мама его не бросит.

— Если решаемо, решим, — встает с корточек Олег. — Пошли, там Сонька тебя хочет.

Он улыбается и уходит, а я иду в ванную, чтобы ополоснуть от слез лицо. Не знаю, что мне делать и как поступить, но почему-то успокаиваюсь. Мне кажется, что Олег знает, что делает. Да и действительно, Зубрилин не обычный полицейский. Насколько я знаю, он тоже в секретке работает, а это совсем другая структура, другие возможности.

Вечер проходит отлично. Мы с Дуней занимаемся детьми, кормим, купаем. В моей комнате появляется пеленальный столик, шкаф заполняется детскими нужными вещами, и пусть все осталось от Насти, что-то розовое, что-то в бантиках, мне все равно. Дуня помогает мне с радостью, а я безмерно ей благодарна.

Лишь когда Соня, накормленная и накупанная, мирно спит в своей кроватке, я тоже ложусь поверх покрывала, устало прикрыв глаза. Какой длинный день, и столько всего случилось. Чувствую ли я, что свободна? Пока нет. Но все же дышать стало легче. Ровно до той минуты, пока в кармане не начинает вибрировать телефон, что мне дал Олег.

Вынимаю трубку и с недоумением смотрю на незнакомый номер. Мне звонить никто не может, мой номер даже мама не знает. Возможно, это кто-то звонит Олегу? Веду пальчиком по экрану, жму на зеленую трубку, прикладываю трубку к уху. Молчу, на том конце слышу спокойное ровное дыхание, а затем голос, от которого у меня холодом ударяет в спину:

— Привет, детка, — голос Богдана тягучий, бархатный. — Я все думал, скажешь ли ты мне правду или так и сбежишь, поджав хвост, как трусливый заяц?

Глава 20

Рука с телефоном дергается, чтобы убрать трубку от уха, страх заполняет грудь. Несколько секунд молчу, пытаясь прийти в себя. Не могу определиться, чего хочу больше: ответить Богдану или закончить разговор. Но мне важно узнать, как он нашел меня. Точнее, известен ли ему мой адрес.

— Как ты меня нашёл? — мой голос дрожит, и Богдан, кажется, это слышит.

— Детка, не бойся, у меня добрые намерения, — в его голосе слышится улыбка, что совсем не вяжется с моими представлениями о Богдане.

— Ты знаешь, где я? — спрашиваю осторожно, чтобы не нарваться на грубость. Брат Руслана всегда был со мной довольно невежлив, и порой его поведение было непредсказуемым.

— Знаю.

— Но как? — удивляюсь я. Олег говорил, что спрятал меня, что меня невозможно отследить, а Богдан смог.

— Ты забыла, кто я? Кроме того, что я работаю с Русланом, что ты обо мне знаешь?

— Что ты занимаешься системой безопасности, — тут же отвечаю я.

— Ну так вот, включи свою хорошенькую голову, — Богдан тихо смеётся, заставляя меня поежиться. — Подойди к детской сумке Сони и прощупай ручку.

Медленно встаю с кровати и почему-то слушаюсь Богдана. Розовая сумка с милым рисунком из разноцветных бантиков лежит на кресле. Мне очень нравилась эта вещь с отделениями для бутылочек и памперсов. Руки немного дрожат, когда я хватаю сумку и трогаю ручки. У основания одной из них внутри прощупывается маленький шарик.

— Что это? — пугаюсь я.

— Маячок, — довольным голосом произносит Богдан. — А далее дело техники. Узнать, куда тебя привезли, в чей дом, проверить все связи. Но с телефоном пришлось повозиться, смогли пробиться, только отследив твой звонок маме. На остальные у твоего телефона иммунитет.

Он смеётся, а я без сил опускаюсь на кровать.

— Что ты хочешь? Сдашь меня Руслану?

— Я? Конечно, нет. Поверь мне, никакой трагедии для меня не случилось. Лику я не любил, о связи моей жены с Русланом знаю давно. Я всё думал, когда у тебя откроются глаза, и удивлялся твоей наивности. Всё, что тебе наговорили, — полная чушь. Про детей, про каких-то наследников. Не совсем, конечно, но часть правды в этом есть.

— О чём ты?

— Не телефонный разговор, не уверен, что наше с тобой общение не прослушивается.

— Тогда что ты хочешь?

— Сможешь завтра сбежать из дома на пару часов? Ты же там не в плену, насколько я понимаю, — предлагает Богдан.

— Об этом не может быть и речи, — тут же отказываюсь я. — Сомневаюсь, что ты не сдашь меня своему брату.

— Зачем? — искренне удивляется Богдан.

— Я не доверяю вашей семье, этого объяснения достаточно?

— И мне не доверяешь?

— Тебе особенно.

— И чем же я заслужил такое отношение?

— Вспомни, как ты относился ко мне, — возмущённо отвечаю Богдану. — Ты постоянно грубил, хамил…

— Ну извини, лучше так, чем быть как Руслан, который все эти годы изменял тебе.

— Что? — у меня просто нет слов.

— А ты думаешь, что Лика первая у твоего мужа? Да мимо него ни одна юбка не прошла!

Отключаю разговор и отшвыриваю от себя телефон. Как он может говорить мне такие вещи! Пусть это и правда, но для чего всё это выливать на меня сейчас, когда и так всё ещё больно? Нельзя любить того, в ком разочаровался. Но чувства просто так не выкинуть, а память по приказу не забудет всё, что было. И теперь мне намного больнее оттого, что жила в постоянном предательстве, даже не подозревая об этом. Что любила этого негодяя и лжеца. И нет никакой причины, чтобы я могла оправдать для себя поступки мужа.

Телефон звякает входящим сообщением, а я смотрю на него, обнимая себя руками. Не желаю ничего знать, да и зачем мне связываться с Богданом? Но он, если захочет, может сделать всё, что угодно. Даже явиться сюда или рассказать обо мне моему мужу.

Беру телефон и открываю сообщение.

«Прости, я не прав. Нам действительно нужно встретиться. Я хочу помочь».

«Чем?» — отправляю ему после секундной заминки.

«Всем» — приходит моментальный ответ.

Смотрю на экран, несколько раз читаю это слово. Надежда расправляет хлипкие крылышки в душе, но я внутренне шикаю на неё, и она снова сворачивается дрожащим клубком. Ну не могу я представить, что Богдан пойдёт против своей семьи, против родного брата. Даже если Богдан мне соврал, что ничего не чувствует к Лике, всё равно у него есть обида. Не может такого быть, что брату Руслана всё равно. Богдана предали, посчитали, что его мнение ничто по сравнению с нуждами семьи, а он так легко простит? Что-то я сомневаюсь. Скорее, помощь мне и есть своеобразная месть. Пусть он её и отрицает.

«Я никому из вашей семьи не верю».

Отправляю это сообщение и ложусь на кровать. Мне немного холодно, хотя в комнате довольно тепло. Морозит изнутри, нервы ни к черту. Я только родила, для любой женщины это и радость, и огромный стресс, а на меня столько свалилось, что впору волком выть. Одна радость, что сопит сейчас в детской кроватке с шикарным розовым балдахином и белыми бантиками. Дуня сказала, что кроватку им подарили для Насти, но сейчас дочка из нее выросла. Я примерно знаю, сколько такая стоит, у меня в доме Руслана была похожая.

«А никому и не нужно верить, только мне))»

Улыбочки, смайлики, невольно губы плывут в улыбке. Не замечала за Богданом такой тяги к смайликам. Хотя, что я о нём знаю? Ничего. Если честно, я на брата Руслана и внимания не обращала. Богдан меня ужасно раздражал, злил, но что самое интересное, всегда был рядом. Это сейчас я начинаю вспоминать некоторые события, что указывали мне на Богдана с лучшей стороны. Какие-то мелочи, что проходили незамеченными мной. Помню его появление на террасе, где я рыдала после первой ссоры с Русланом. Нашему браку тогда была всего неделя, а мы сильно поругались из-за какой-то ерунды.

— Чо ревешь? — Богдан встаёт у двери, сложив руки на груди и прислонившись к косяку.

— Уйди, — всхлипываю я, вытирая слёзы.

— Ну что ты, я пришёл посмотреть, как ты рыдаешь, — усмехается Богдан, чем тут же выводит меня из себя. Слезы моментально высыхают, злость приходит на место обиды.

И так было всегда. Богдан был рядом и отвлекал меня от моих маленьких бед, как он считал. Поэтому я не понимаю, что между нами вдруг изменилось.

Беру телефон и снова пишу ему.

«Я не понимаю, зачем тебе это нужно. Ты никогда не относился ко мне хорошо».

Отправляю и жду ответ. Прочитано моментально, словно Богдан сидел и ждал моё сообщение. Пишет, стирает, снова пишет…

«Ошибаешься. Я просто не мог по-другому, потому что я тебя люблю».

Глава 21

На следующий день за завтраком я рассказала Олегу, что Богдан разыскал меня и знает мой номер телефона. Зубрилин был в гневе на своих коллег, которые допустили хакера к конфиденциальной информации, и велел тщательно проверить все доступы и скрытые номера.

— Они просто бездельничают! — горячился Олег, обращаясь к Дуне. — Разве так можно работать? Мы же привлекли самых опытных хакеров, но, кажется, всегда найдётся кто-то умнее!

Мне было одновременно и смешно, и грустно видеть, как Олег ругается. Ведь когда защита так слаба, то как сохранить тайну, если это действительно необходимо?

— Прости, Влада, мы перевезем тебя в другую квартиру, — извинился Зубрилин, когда вечером вернулся со своей работы.

— Не нужно, если Богдан уже нашёл меня, то найдёт и в другом месте, — печально вздохнула я. — Скажи лучше, что мне делать? Доверять ему или нет? А если он действительно решил пойти против своей семьи и помочь мне? В любой момент он может сдать меня Руслану, но пока, кажется, этого не произошло.