Диана Фад – Измена. Жизнь на две семьи - Диана ФАД (страница 15)

— Не переживай, я не страдаю детолюбием, — усмехается он, словно прочитав мои мысли, — Денег мне своих хватает. Я никогда и не собирался гнаться за наследством деда. А насчёт моего диагноза… Мать в своё время протащила меня через многих врачей, все твердили в один голос, что моя сперма пустая. Нет в ней этих белых головастиков вообще, — Богдан усмехается, показывая согнутые два пальца, как обычно изображают кавычки.

— Но можно же… — начинаю я и захлопываю рот. Да тут любой вариант не подходит, если нет сперматозоидов.

— Нельзя, мои яйца не производят их, — смеется Богдан, — Трахаться могу, а осеменитель из меня не выйдет.

— Бред какой-то, — мотаю головой и падаю рядом с ним на скамью.

— Азооспермия, — добавляет Богдан, — Погугли на досуге.

— Это не лечится?

— Забудь об этом, — Богдан встаёт с лавки и снова наклоняется к коляске, рассматривая Соню, — Знаешь, никогда не хотел детей, точнее, не думал об этом. Когда ты была беременна и ходила такая смешная с аккуратным животом, круглым таким, натянутым как барабан, я всё удивлялся, как такое чудо могло произойти? А потом увидел Соню и понял, что со временем я бы и обзавёлся парочкой детишек. Не в угоду завещанию своего деда, а просто для себя. Учил бы их кататься на коньках, рыбу ловить, как систему хакнуть… — тут Богдан засмеялся, тихо, заразно.

— Не знала, что ты это можешь, — тоже встаю и подхожу к коляске, — Извини, нам нужно домой. Соне пора кушать.

— Можно я провожу? — загораются глаза Богдана каким-то непонятным светом.

— Лучше не надо, — спохватываюсь я, но куда там.

Богдан уже катит коляску с Соней к дому.

— Подожди, мне неудобно перед хозяевами… — кричу ему вслед, но он меня не слушает или делает вид, что не слышит, — Вот же… — возмущаюсь я, наблюдая, как Богдан останавливается на крыльце, где его окружают собаки.

Тай неугомонно гавкает, прыгая вокруг Богдана по кругу, Зара просто повизгивает, обнюхивая чужака, а вот Арчи меня волнует больше всех. Он стоит напротив Богдана, шерсть на загривке встала, зубы обнажены. Рычание становится всё громче.

— Влада, встань за мою спину, — тихо произносит Богдан, осторожно тянет за себя коляску с Соней.

— Меня они не тронут, — говорю ему и забираю коляску из его рук, — Арчи, нельзя! Свои!

Но собака уже не реагирует. Арчи ловит каждое движение Богдана, и, если тот вскинет руку или сделает шаг ко мне, Арчи кинется.

— Увози коляску в дом.

— Лучше ты заходи.

— Не могу, как только я сделаю шаг в сторону дома, он кинется, — вполне спокойно отвечает Богдан, — А вот вы с Соней можете попасть под раздачу. Беги в дом, Влада, живо!

Я срываюсь с места и толкаю коляску вперёд, ныряя в тепло прихожей, но тем самым даю отмашку собакам. Арчи, Зара и Тай бросаются на Богдана.

— Мамочки! — визжу я, бросаю коляску с ребёнком в доме и кидаюсь на помощь Богдану. В самую гущу схватки.

Глава 23

— Как же так, зачем ты за мной бросилась, глупая? — Богдан суетится вокруг меня, разглядывая подранный рукав куртки и едва заметный след от клыков.

Арчи, к счастью, в последний момент остановился и просто прихватил меня за руку. Не то чтобы мне было очень больно, скорее я просто испугалась. Никогда раньше не имела дела с собаками, особенно с теми, что стали мне как родные. Зара защитила меня, вот уж не думала. Я сама подставила свой бок разъяренному Арчи, пока Тай таскал за штанину Богдана.

— И чего они так сорвались? — задумчиво произношу я, а Богдан хлопает шкафами на кухне, ищет, чем обработать ранки.

— Они приучены дом охранять, тебя знают, а меня не пустили. Такой команды у них не было, — усмехается Богдан, прижимая к ранке ватный тампон с перекисью.

В коляске запищала Соня, и я с удивлением увидела, как Богдан направился к моей дочери. Сам, не спрашивая. Хотела было дернуться за ним, но опять же замерла, вслушиваясь в его ласковый голос. Это для меня было полным шоком.

— Кто у нас тут проснулся? Не иначе принцесса? — Богдан говорил мягко, спокойно, с несвойственными ему нотами в голосе. — Жарко стало, да? Мамочка героиню строит, а дочку даже раздеть забыла.

Мои глаза расширяются еще больше, когда Богдан возвращается на кухню с Соней на руках.

— Подержи, — аккуратно передает он мне дочь, придерживая голову, и начинает стаскивать с Сони комбинезон, похожий на розовый конверт. Ручки в малюсеньких рукавах, зашитых на кончиках, а где ножки, там своеобразный кармашек.

Богдан ловко отстегивает верх и достает из него хныкающего ребенка. Причем держит Соню так, словно всю жизнь этим занимался.

— Она есть хочет, — заявляет брат моего мужа и красноречиво смотрит на мою грудь под толстым джемпером.

— А я это… — краснею под его взглядом. — Молока почти нет, бутылочку нужно.

— Упс, — улыбается Богдан такой открытой улыбкой, что я совсем теряюсь. — А где ее взять?

— Держи, я сейчас, — подрываюсь со стула, достаю с полки банку со смесью.

Пока готовлю Соне еду, Богдан держит мою дочь на руках, что-то ей тихо говорит, а малышка словно слушает. Притихла, даже не возится. Чудо, да и только. Родной отец ее на руки ни разу не взял, а дядя пришелся по вкусу.

— Давай я, — передаю бутылочку Богдану, и он садится на стул.

Прикладывает соску к ротику Сони, и та впивается в нее, сосет, смотрит на Богдана или мне так кажется.

— Я все правильно делаю? — вскидывает на меня взгляд мужчина, а у меня просто нет слов.

Почему этому человеку не дано иметь детей? Ведь у него вполне созревшие отцовские чувства, хоть он в этом и не признается. Я вижу, что Богдан любит детей, почему-то убеждая себя в обратном, да и остальных тоже. Возможно, ему так проще переносить свою неполноценность в этом плане?

— Не смотри на меня так, — усмехается Богдан, продолжая кормить свою племянницу. — Не думай, что я внезапно проникся детьми и их существованием, это не так.

— А как? — отмираю я. — Видел бы ты себя со стороны.

Улыбаюсь, опускаясь на стул.

— Что же тебе видно?

— Ты любишь детей.

— И что? Это не значит, что я хочу их заиметь или страдаю от нехватки их в моей жизни.

— Может, потому что стараешься не думать об этом? — хмурюсь я.

— Конечно, зачем думать о том, что не можешь иметь? Я прагматик, Влада, в моей голове алгоритмы и схемы, а еще реалист. Думаешь, я часто мечтаю? Нет. Многие люди любят предаваться мечтам. Они думают о том, о сем. Поехать бы в экзотическую страну или на Северный полюс, купить дом у моря или в пригороде Флоренции, тачку крутую или шубу из соболя. Я никогда не мечтаю, я делаю.

— Врешь, — неожиданно отвечаю я.

— В чем? — приподнимает Богдан брови.

— Ты сказал, что меня любишь, а любовь подразумевает мечты, — краснею, внезапно становится жарко под внимательным взглядом Богдана. И зачем я только вспомнила эти слова, что он мне написал?

— Опять ошибаешься. Я о тебе никогда не мечтал, — качает головой Богдан. — Ты всегда была для меня табу, женой брата, предметом моего раздражения из-за того, что я никогда не смогу сделать тебя своей. Потом, когда у вас с Русланом все случилось и ты от него ушла, я начал действовать. Я не мечтал, я делал.

— И что же ты делал? — мне становится интересно, что предпринял Богдан, кроме того, что следил за мной и искал.

— Как что? — тихо смеется Богдан. — Стараюсь тебя завоевать.

— Пфф, — фыркаю я, сдерживая смешок.

Забираю из его рук Соню, так как она уже наелась. Приподнимаю ее, кладу головку на плечо. Богдан наблюдает, словно сканирует мои движения, что и как я делаю с ребенком.

— Нужно отнести ее в кроватку и переодеть, — поднимаюсь со стула и направляюсь в нашу с Соней комнату. — Тебе лучше уйти, пока не вернулись хозяева.

— Почему? — идет за мной Богдан. — Я не собираюсь ни от кого скрываться.

У порога комнаты оборачиваюсь, смотрю на него.

— Сейчас я не готова к отношениям и вряд ли смогу ответить тебе взаимностью, да и кому-либо. Мне предстоит развод, раздел имущества, борьба с Русланом будет непростой. У него связи, деньги, у меня — ничего. Мне не нужны какие-то игры в любовь, я в нее уже не верю. Ты только зря теряешь со мной время.

— И ты опять ошибаешься, — усмехается Богдан. — Я всегда иду к своей цели и всегда ее добиваюсь.

— Похвально, но я не приз, за который стоит бороться. Ты для меня всегда будешь лишь братом бывшего мужа, — снова поворачиваюсь и вхожу в нашу с Соней комнату. — А еще я сомневаюсь, что ради меня ты пойдешь против своей семьи, да я никогда и не попрошу этого. Они твоя семья, не моя теперь. Я им чужая, а ты родной. Нельзя идти против отца, матери, брата…

— Мне все равно, что ты думаешь о моей семье, — глухо отвечает Богдан. — Потому что я уже пошел против них и потому что они сделали все для этого сами. И я же сказал, что не мечтаю, Влада. Я добиваюсь того, что хочу. А хочу я тебя. У меня будет одна семья, и это вы с Соней. На две семьи, как Руслан, я не согласен.

Глава 24

Мне казалось, что это может быть ловушкой, и я была убеждена в этом больше, чем в том, что Богдан внезапно воспылал ко мне чувствами. Сложно было поверить, что человек, который несколько лет относился ко мне с пренебрежением, может вдруг оказаться любящим. К тому же, я не чувствовала к нему взаимности. Богдан был хорош собой, красив и мягче, чем Руслан, но даже это меня пугало.