Диана Фад – Больше (не) люблю! (страница 8)
— Что случилось? — тороплюсь к ней, а она машет мне быстрее внутрь.
Забегаю, Рита захлопывает тяжёлую дверь.
— Уфф, ты себе не представляешь, что творится у главного входа, — выдыхает Рита.
— А что там?
— Журналисты по твою душу.
— Мою?!
— Да, я сообщила Сергею Геннадьевичу, он должен скоро приехать и всех разогнать.
— А что случилось-то?!
— Ты ещё ничего не видела? — хмуро прищуривается Рита, достаёт из кармана свой телефон. — Вот, читай. Смотрю на экран и вижу статью в интернете с заголовком
«Ложка дёгтя в предвыборной кампании Владимира Юрьевича Нехожина, которую преподнёс ему его любимый зять».
На днях стало известно, что зять Нехожина ушёл от жены и решил связать свою жизнь со своим секретарём Валерией Ивановой. Как повлияло это на единственную дочь Нехожина пока неизвестно, но Игнат Тарасов не скрывает свою связь. Однако про развод пока не было сказано ни слова. Что обо всём этом думает жена Тарасова пока остаётся неизвестным. Но вскоре мы это узнаем. А пока влюблённые встречаются в загородном доме бизнесмена Тарасова. Можем поздравить госпожу Иванову с отличным уловом. В её сети попала жирная рыбка.
Далее идёт несколько фотографий, где Игнат помогает Лере выползти из машины, затем они идут к офису компании, а затем, как вишенка на торте, стоят у ворот нашей загородной дачи. Причём Лера приобнимает Тарасова за талию, а тот наклонился к ней, что-то говорит.
— Какой кошмар, — оседаю я на ногах, сползая спиной по стене и смотрю на обеспокоенную Риту. — Это уже перебор.
Глава 11
— Так, вставай, — помогает мне подняться с пола Рита. — Понимаю, что новости хреновые, но возьми себя в руки.
— Да я само спокойствие, — цежу сквозь зубы. — Рита, а ты не знаешь, как замочить человека, и чтобы ничего тебе не было?
Открываем дверь, входим в клинику. Здесь технический этаж и никого нет, поэтому мы спокойно проходим к лифтам.
— К сожалению, любой способ можно вычислить, — посмеивается Рита, пока мы ждем лифт. — Рассказывай, что там у тебя случилось? Если могу чем-то помочь…
— Да что тут, — отмахиваюсь я. — Все и так уже ясно. Тарасов мне изменил, связался с секретаршей, у папы выборы, а тут такая подлянка.
— Н-да, что с мужиками творится? Мне всегда казалось, что твой муж с головой дружит.
— Оказалось, что показалось. Папа запретил разводиться, Игнат против, а я в бешенстве.
— Как мило, — усмехается Рита, и мы входим в лифт. — Провожу тебя до кабинета, а потом разведаю обстановку. Надеюсь, что Любимый уже приехал и разогнал всю эту толпу.
— И я надеюсь, — печально вздыхаю в ответ. — Даже не знаю, что теперь делать. Увольняться?
— Зачем? — удивляется Рита. — Поговори с Любимовым, возможно, тебе лучше не ходить какое-то время на работу, пока все не уляжется. Эти журналисты явно хотят твоей крови.
— Ага, если Сергей Геннадьевич меня сразу не уволит, — горько усмехаюсь в ответ. — Зачем клинике такой скандал?
— Ну-у, Любимов со своими тараканами в голове, всегда поступает так, как от него не ждешь.
— Это точно. Спасибо, Рита, что встретила меня, — протягиваю руку молодой женщине, и та поймает в ответ. — Я не забуду. Не провожай, сама дойду.
— Да брось, уверена, что и ты для меня бы сделала так же.
— Даже не сомневайтесь, — киваю Рите и выхожу на своем этаже.
Воровато оглядываюсь по сторонам, но не замечаю ничего подозрительного. Почти бегу к своему кабинету, вставляю в замок ключ. Открываю дверь и проскальзываю внутрь, только тогда выдыхаю, прислонившись к стене. Сердце колотится как бешеное, руки немного трясутся. Нужно как-то успокоиться, а потом перезвонить папе, который мне уже весь телефон оборвал. И надо с этим что-то делать. Я не хочу быть звездой новостей, тем более на тему измены мужа.
Раздеваюсь, переодеваюсь в салатово-зеленую форму и белое сабо с веселыми клубничками. У нас все так ходят по отделению, Любимов запрещает передвигаться по клинике на каблуках. А то некоторым волю дай, в ущерб себе будут на шпильках весь день щеголять, лишь бы красиво было. Сам Сергей Геннадьевич тот еще модник, у него эти сабо меняются почти каждый месяц, одно веселее другого. Мы уже ставки делаем, какой рисунок будет у него на обуви в следующий раз. А вообще наш хирург и директор клиники почему-то обожает обувь с персонажами из мультиков. Маша как-то сказала, что, возможно, у Любимова есть дети, но так ли это, никто не знал, кроме нашей кадровички, Валентины Павловны, а та про Любимова и под пытками ничего не расскажет.
О чем я думаю?! У меня тут проблема на проблеме, а я о сабо Любимова вспомнила. Быстро готовлю рабочие места и, пока есть время, набираю папу.
— Наконец-то, — выдыхает тот. — Дочь, ты трубку можешь брать хотя бы, когда я звоню?
— Папа, если я не брала, значит, была занята, — прижимаю телефон к плечу и застилаю кушетки одноразовыми простынями. — От журналистов убегала.
— А, значит, уже знаешь, — удовлетворенно произносит папа. — Теперь внимательно слушай меня, Софья.
— Ну давай, — пугаюсь я, сажусь на свежезаправленную кушетку.
— В общем, так, в связи с некоторыми событиями, которые слишком быстро вышли из-под контроля, я велел юристам и службе безопасности заняться этим вопросом.
— И?
— Всю информацию из интернета и СМИ быстро уберут, а слухи опровергнет статья, что выйдет завтра.
— Что там будет?
— Что никакой измены не было, а вы с Игнатом развелись месяц назад.
— В смысле?! — Я даже привстаю с кушетки, широко открыв от удивления глаза.
— Я устроил тебе развод задним числом. Сегодня Игнат все подпишет, и ты свободная женщина, никто и ни с кем тебе не изменял.
— А что, так можно было?
— Дочь моя, ты забыла, кто твой папа? — Смеется в ответ. — Все можно сделать, если знать, как.
— А если Игнат не подпишет? — Сомневаюсь я.
— Еще как подпишет, — Рычит папа в трубку. — Если откажется, я его в порошок сотру!
— И чем это всем нам поможет, особенно тебе?
— А тем, что твой муж не мог тебе изменять по причине того, что вы уже месяц как развелись. Ты и Игнат свободные люди, встречаетесь с кем хотите. Так что имей в виду, ты разведена и ничем своему мужу не обязана.
— А имущественный вопрос?
— Не переживай, папа все сделал, ты стала богатой разведенкой.
Тихий смешок, а мне как-то не по себе. Все слишком быстро и как-то… неправильно, что ли. Хотя что я хотела? Развода? Так вот он, получите и распишитесь.
— Ну ладно, скажи мне, когда Игнат подпишет.
— И еще, тебе лучше уехать на пару месяцев, пока все тут не уляжется. Вернешься, когда предвыборная кампания будет в самом разгаре, ты мне будешь нужна. Но Соня, скажи спасибо своему мужу, что он такой… Дурак, одним словом. Иначе тебе пришлось бы ждать развода очень долго.
— Вряд ли я вспомню об этом, когда увижу Игната, тем более мне не за что ему спасибо говорить, — Фыркаю в ответ. — Ладно, папа, я поняла. Мне нужно работать.
— Ох, как же мне не нравится твоя работа… — Снова завел папа свою волынку, что я поторопилась попрощаться.
— Все, пока, — Отключаю разговор и смотрю на противоположную стену, где висит небольшая картина с каким-то деревенским пейзажем. Но сам рисунок я не вижу, думаю.
А подумать есть над чем. Как говорится, без меня меня женили, а здесь, в данном случае, развели. Получается, что Тарасов мне теперь никто? Точнее, всего лишь бывший муж?! Что-то так горько на душе, тоскливо. Я всё понимаю, Игнат скотина, что повел себя так, да еще и все об этом узнали, но разлюбить за пару дней нельзя. Сердцу не прикажешь.
— Софья Владимировна, вы уже здесь? — Заходит моя медсестра. — А я думаю, что кабинет открыт.
— Да, пришлось прийти раньше, — Встаю с кушетки. — Тут я застелила, приготовь приборы.
— Хорошо.
Лена скрывается в комнате для переодевания, а я сажусь за стол, включаю компьютер. Я помню, кто сегодня придет на лечение, но у меня осталось всего трое человек. Перед Новым годом наступает затишье, и я все больше склоняюсь к предложению папы куда-нибудь уехать, особенно на Новый год. Встречать с подругами не хочется. Ольга будет с мужем, Наталья со своим молодым человеком, а я одна. Как-то не очень. Может, рвануть куда-нибудь к морю? В экзотику? Покупаться, фруктов поесть. Пусть ценник сейчас заоблачный, но я могу себе позволить.
Снова достаю из кармана телефон, набираю своего знакомого турагента, чтобы узнать, куда остались места, но затем убираю обратно в карман. Нужно вначале поговорить с Любимовым, вдруг не отпустит? А я бы уехала на месяц, чтобы забыть всё это как страшный сон.
Дверь в кабинет открывается, и на пороге появляется молодая женщина, которую я не сразу узнаю. Во-первых, потому что не ожидала ее здесь увидеть, а во-вторых, просто в шоке от удивления. Да как она посмела сюда явиться?!
— Если ты не бессмертная, советую поскорее выметаться отсюда, — Внешне спокойно говорю ей, хотя внутри у меня поднимается буря. Черная, сильная, такая, что горы сверну. — А если дура, то попробуй мне что-нибудь сказать, раз пришла.