Диана Фад – Больше (не) люблю! (страница 10)

— А вот так, Игнат мне теперь чужой человек.

— Но как же…

— Так всё, мне надоел этот разговор, и у меня начинается рабочий день. Если хочешь поговорить о своем ребенке и статусе, то это не ко мне. Думаю, что Тарасов охотно ответит на все твои вопросы.

Дверь открывается с полпинка, и в кабинет влетает Игнат. Глаза совершенно дикие, сам на взводе. Рубашка расстёгнута, пальто свисает через руку. Замечает меня, а затем переводит взгляд на Леру. Та быстро схватывает ситуацию и повисает на шее у почти бывшего мужа.

— Игнатушка! Она предлагала мне сделать прерывание, убить нашего ребенка! — вопит Лера так, что я на секунду глохну.

— Выйди! — рявкает тот да так, что я на секунду возгордилась.

— Надеюсь, это не мне? — с сомнением спрашиваю мужа.

— Соня, не начинай, — морщится Тарасов и уже Лере. — Я тебе сказал, уйди отсюда.

Та обиженно вздергивает голову и убирается из кабинета.

— Сцена два, явление бывшего, — язвлю я, возвращаясь за свой стол. — Чем обязана?

— Сонь, послушай меня, — обходит стол Игнат и встает у меня за спиной, наклоняется, упирая руки в стол.

Я чувствую спиной его грудь и теплое дыхание на шее. Как же это печально, что мое тело еще реагирует на этого изменщика.

— Давай быстрее, мне работать нужно. Вы с Лерой решили мне еще и на работе насолить? Мало мне разрушенной семьи, еще и вы.

— Сонька, ты же ей не веришь? — дышит в ухо Тарасов. — Видишь, что всё это вранье?

— О да, за эти два дня я столько вранья наслушалась!

— Я не про это. Рассуждай логически. Ну застала ты меня в подсобке, затем на даче. Ну был я с бабой, видела всё своими глазами. По идее я должен тебе сказать, что да, было, и попросить прощения, верно?

— А смысл?

— Вот и я думаю, какой смысл в том, что я не совершал?

— У твоей секретарши скоро живот на нос полезет, по ее словам, а ты мне будешь говорить, что ничего не было?!

— Какой живот, Соня? Какие дети? — возмущается Тарасов, наклоняясь ниже. — Я только тебя люблю, слышишь. Только ты мне нужна, а не какие-то там бабы.

— И ты хочешь, чтобы я тебе поверила? После всех твоих экспериментов?

— Да каких экспериментов! Мы сколько уже вместе, должна мне доверять.

— Чем докажешь?

— А моего слова недостаточно? — рычит на ухо Тарасов.

— Нет.

— Ну тогда… Хорошо, я докажу, что беременность выдумана, а с остальным мы потом разберемся. Пошли!

— Куда?!

Игнат тянет меня из-за стола и почти выталкивает из кабинета в коридор.

— Да что ты творишь, твою мать!

— Пошли, я сказал! А ты иди сюда! — приказывает Лере, которая стоит у автомата с водой и кофе. — Где тут у вас кабинет УЗИ?

— На третьем этаже, — подсказываю Игнату, мне почему-то становится смешно.

— Все за мной! — приказывает нам Тарасов, и мы с Лерой, переглянувшись, следуем за ним.

В кабинете УЗИ пациентов нет, одна Лиля сидит и скучает.

— Беременность определить можете? — рявкает на нее Тарасов.

— Могу… — пугается Лиля.

— Лера, быстро на кушетку!

— Но зачем, Игнат? Можно же просто тест купить… — начинает что-то мямлить секретарша.

— Я тебе что сказал?! — рычит тот.

Лера послушно ложится, а я встаю у двери. Смотрю, как секретарша приподнимает блузку, как ее живот смазывают гелем. Сама не знаю, зачем повелась на все это и для чего послушала Игната. Есть ли беременность или нет, какая теперь разница?

— Она утверждает, что у нее ребенок от меня, так? — шипит на меня Тарасов. — Сейчас все увидишь, поймешь, кто врет, я или она!

Пожимаю плечами, смотрю на экран. Лера лежит тихо, Тарасов пыхтит рядом со мной от злости. Еще немного, и он взорвется в гневе, хотя зачем? И так же все ясно.

— Подпиши развод, — тихо говорю ему.

— Ни за что, — фыркает он. — Твой папа слишком быстро подсуетился, я не согласен с его методами.

— Но так будет лучше всем нам.

— Ага, особенно его предвыборной кампании. Я же тебе сказал, что на развод не пойду.

— Ты же понимаешь, что я все равно это сделаю, просто уйдет время.

— Нет, я ни черта не понимаю. Ты меня даже выслушать не хочешь!

— А что тут слушать? Ты мне врал, изменял, зачем-то устроил этот цирк с УЗИ.

— Потому что все это вранье, сейчас убедишься. Девушка, ну что там?

— Все нормально, — водит по животу Леры прибором Лиля. — Беременность восемь недель, плод развивается нормально…

Я буквально физически чувствую, как застывает рядом Тарасов. Поэтому поворачиваюсь к нему и произношу:

— Шах и мат, Тарасов, прощай.

Выхожу из кабинета УЗИ, оставляя там Игната вместе с Лерой. Пусть сами разбираются, кто там и кому врет. Для меня все понятно.

Глава 14

— Соня, здравствуй, — свекровь входит в дом как хозяйка. С таким царственным видом, что впору кланяться до пола. — Я решила тебе не звонить, а поговорить с глазу на глаз.

Киваю, впуская ее в прихожую, и ухожу в гостиную. Если раньше я принимала у нее верхнюю одежду, ждала, пока пройдет, то сейчас мне все равно, да и некогда. Я собираю чемодан. Завтра утром улетаю на отдых, и плевать на все. Пусть сами тут как-нибудь, без меня. Тем более Любимов отпустил меня почти на месяц, а то и больше.

После встречи с Тарасовым и его беременной секретаршей я решила, что с меня достаточно. Когда вышла из кабинета УЗИ, направилась сразу к главному врачу клиники, Сергею Геннадьевичу. Впрочем, он и сам уже искал меня, поймала его в коридоре, когда шел по направлению к моему кабинету.

— Ну что, звезда нашего больничного цирка, как вопрос решать будем? — улыбается Любимов, лукаво прищурившись. — Я, конечно, рад, просто безумно счастлив, что ты так прославила скромное место твоего обитания, а именно физиотерапевтические услуги, но надо и о других врачах думать. Им такой рекламы не дали.

— Простите, Сергей Геннадьевич, я не специально, — каюсь Любимову, пока мы идем в его кабинет.

Там Любимов садится в свое кресло и указывает мне присесть. Затем пододвигает мне чистый лист бумаги и ручку.

— Пиши, — усмехаясь, говорит мне.

— Заявление на увольнение? — пугаюсь я. — Но, Сергей Геннадьевич, я правда не виновата. Это случилось против моей воли. Я не хотела!

— Понимаю, — вертит ручку между пальцами Любимов.

— Я все исправлю, мне очень нравится у вас работать. Пожалуйста, не увольняйте!

— Ну если ты не хочешь, — посмеивается Любимов.