Диана Фад – Больше (не) люблю! (страница 6)

— Именно, — наливаю снова нам коньяк. — Тряхну хорошенько Тарасова, чтобы запомнил на будущее, как измена встает поперек горла. Пусть в следующий раз думает, прежде чем своей женщине изменять. Хорошо, что это буду уже не я. И видеть его я больше не хочу! Никогда!

Глава 8

— Э-э, Тарасов, полегче! — но куда там, меня буквально захватывают в тиски, а губы накрывают горячо, умело, да так, что мысли выветриваются из головы почти без остатка. — Да куда ты меня тащишь!

Пытаюсь брыкаться, пока тот захватил меня в кольцо на талии и тащит в спальню.

— Тормози, Тарасов, ты же пьяный!

— И что, буду любить, когда захочу. — рычит мне в рот, едва прерывая поцелуй, затем легко кусает губу, и я просто таю, но почему-то снизу. Как горячей волной ударяет по бедрам.

Успеваю только подумать, что прошло каких-то два дня, а я уже оказываюсь на спине, цепляя руками шелковое покрывало.

— Я тебя сейчас укушу! — заявляю мужу, который уже стягивает с меня халат.

— Кусай, я выдержу, — от Тарасова пахнет родным человеком и алкоголем. Хочется просто сдаться, обнять его, прижать и хорошенько порыдать на груди любимого мужчины. Или отдаться так, по-звериному, со стонами и рычанием.

И зачем я только впустила его в дом? Точнее, я и не пускала, у мужа пока еще есть ключи. Кто бы ему помешал. Дал мне остыть и явился, выпил для храбрости? Впрочем, Тарасову и это не нужно, ему вообще на всё плевать. А то, что пьет — его проблемы. Эти два дня я и так как тигрица в клетке, готова растерзать любого, кто сунется в мою личную жизнь. Это еще родители не знают, а я пока думаю, сказать им до праздника или после? Не хочется выслушивать их ахи и вздохи из-за грядущего развода.

— Да пусти ты меня! — со всей силой дергаю коленом вверх и заряжаю мужу промеж ног.

— Ёп… — сгибается Тарасов пополам, стонет на кровати в позе зародыша. — Ты че, совсем дура?!

— А ты что хотел? Явился тут посреди ночи пьяный, налетел! — рычу, вскакивая с кровати и судорожно дергая халат, затягиваю пояс. — Думал, размякну, всё сразу забуду. А вот на-ка тебе, выкуси!

Тычу в лицо Игната фигу, а тот морщится, прикрывая руками причинное место.

— Ты хотя бы представляешь, как это больно, — тоскливо жалуется мне, а у меня улыбка на лице расползается. — Чего ржешь, сама потом скажешь, почему детей нет.

— А вот и хорошо, что нет. Такие, как ты, не должны размножаться, — заявляю ему и выхожу из спальни. — Ты как встать сможешь, дверь за собой захлопни и ключи на полку.

Спускаюсь на кухню, слушая ворчание мужа вслед. Это ладно еще я не спала, а то могло быть и хуже. У меня лично под кроватью бита на всякий случай лежит. Тарасов раньше смеялся, спрашивая, зачем она мне, друзьям рассказывал. Но когда я первое время одна дома оставалась, мне так спокойнее было. Нет, я не боялась, огромный дом на сигнализации, везде камеры, дверь, которую захочешь, не сломаешь, но бита под кроватью — это лучшее успокоительное. Всё же я слабая женщина, одна в доме. После привыкла, и бита нашла свое место в кладовой, а вот два дня назад вернулась. Когда я приехала от Ольги. Так что зарядила бы мужу так, что мало не покажется.

На кухне поставила чашку в кофемашину и забралась с ногами в кресло, посматривая на лестницу. Не хотела пропустить уход Тарасова. Честно признаюсь, первые секунды я испытала радость, сердце забилось от волнения, а ноги сами вынесли меня навстречу мужу. Только тут всё вспомнила и застыла, растерялась. Остальное за меня решил Игнат, просто снёс и потащил в спальню, как хищник в своё логово. Хорошо, что отбилась. Сейчас выгоню его из дома, а завтра поменяю замки. Нечего вваливаться ко мне в три ночи. Мне вообще-то на работу завтра, точнее уже сегодня. Хорошо, что смена после обеда. Может, успею поспать.

Однако вспоминаю, что утром хотела доехать к родителям и в двенадцать у меня встреча с адвокатом. Поспать долго не получится. А тут ещё и пьяный Тарасов нарисовался. Вот что ему не живётся со своей Лерой у себя на даче? Я же им не мешаю, пусть и мне не мешают. А то, что этот дом мой, даже не обсуждается. Пусть себе дачу забирает. Я в этот дом душу вложила, под себя и свою мечту сделала. Снова всё это проходить не собираюсь. Дом мой и точка. И машина моя. И квартира в городе… Хотя тут нет, квартиру придётся продать или пусть отдаёт мне половину стоимости.

Жаль, что бизнес поделить не могу, он был у Тарасова ещё до нашей свадьбы. А так бы обобрала как липку, сволочь такую. Я ещё и папе пожалуюсь, пусть устроит Игнату небо в алмазах.

Пока пью кофе, строю кровожадные планы. Затем вспоминаю, что Тарасов так и не спустился. С грохотом ставлю чашку на стол и в боевом настроении поднимаюсь в спальню, собираясь поторопить этого бегемота. Рывком открываю дверь и морщусь от запаха алкоголя в комнате. И чуть не глохну от раскатов пьяного храпа. Муж просто спит на кровати, раскинув ноги и сложив на животе руки. Храпит так, что оглохнуть можно, хотя раньше такого не было. Это сколько же надо было выпить, чтобы вот так вот уснуть?!

Подскакиваю к нему на кровать и, размахиваясь со всей силы, опускаю ладонь на холёную тарасовскую щёку. По душе проносится просто бешеное удовлетворение, а адреналин зашкаливает. Вот что мне не хватало эти два дня, чтобы я начала действовать, а не заедать и запивать свою боль всем, что попало. Мне просто нужно было дать Тарасову по морде, а потом ещё и ещё… Ах, как славненько, ах, как отпускает!

Размахиваюсь, чтобы хлестануть по щеке ещё раз, как крепкая рука мужа больно перехватывает меня за кисть.

— Совсем чокнулась?! — рявкает Тарасов. — Спи давай!

И притягивает меня к себе, буквально вжимая в своё тело.

— Спи, сказал, утром поговорим, — бормочет он, проваливаясь обратно в сон.

Меня словно приплющило к могучему телу, даже вздохнуть не могу, но так хорошо на душе, что улыбаюсь словно дурочка. Где бы я ещё Тарасову по морде надавала от души?!

Глава 9

Ждала, пока Тарасов захрапит как танк, лежала тихо как мышка, а потом осторожно вылезла из-под него, убирая невероятно тяжелую руку с себя. Встала у кровати, посмотрела на мужа и поняла, что как бы меня к нему ни тянуло, мысль об измене перебивает всё. Ну не могу я его простить! Хотя прощения Игнат и не просил. Больше всего меня в этой ситуации выводит из себя, что Тарасов ведет себя так, будто ни в чем не виноват. По его словам, лежать и спать голым с секретаршей — это вполне себе невинная сцена.

Даже если между ними ничего не было, во что трудно поверить, я не смогу больше доверять своему мужу. Да, я попала в ту огромную толпу женщин, которым изменяют мужья, но прощать или принимать мужа после измены не собираюсь. Я очень люблю Тарасова, он мой мужчина со всеми его заскоками и принципами, но именно такого я выбрала, такого полюбила. Только вот выдирать из сердца теперь очень больно, а как просто сейчас лечь с ним рядышком, прижаться и забыть обо всем. Но знаю, что завтра встану и буду чувствовать себя грязной, слабой женщиной, о которую вытерли ноги. Я не хочу так, да я и воспитана по-другому. Меня учили прежде всего всегда держать лицо и уважать себя, а это в данный момент меня и спасает.

Поэтому вышла из комнаты, выдернув из рук Тарасова мою подушку, который захватил ее в плен, и направилась в гостевую комнату на первом этаже. Там и легла, предварительно закрыв дверь на ключ. Больше ночные сюрпризы мне не нужны.

Утром позорно сбежала, оставив записку, чтобы выкатывался из моего теперь дома. Даже не знаю, что буду делать, если застану его в доме вечером. Хоть беги куда глаза глядят. Но и здесь я тоже не привыкла отступать. Если приду с работы, а муж дома, то ему мало не покажется. Пусть говорит мне что хочет, но принимать его обратно я не собираюсь.

С этими мыслями и ехала в дом к родителям, купив на заправке стаканчик чёрного кофе и круассан. Так себе завтрак, я знаю, но папа с мамой сейчас должны завтракать, вот там и поем.

Дом у родителей большой, больше похож на особняк. Мне нравилось здесь жить до замужества, я часто представляла себя принцессой во дворце, которую обязательно заберет отсюда принц на белом коне. Забрал, на себе женил, а верность не хранил. Конец счастливой сказки. Эх, Тарасов, жаль, что принц из тебя вышел так себе. Из родительского дома забрал, а счастья не дал. И всего-то несколько лет прошло, и те коту под хвост.

Ворота открылись при моем приближении, мою машину здесь, естественно, знали. Поднялась на высокое крыльцо, где у двери уже ждала экономка.

— Доброе утро, Софья Владимировна, — улыбается пожилая женщина, которая жила в нашем доме с моего рождения.

— Здравствуй, Ирина, — улыбнулась ей, проходя в холл дома. — Папа еще не уехал?

— Нет, как раз завтракают, только сели. Вы присоединитесь?

— Да, не успела позавтракать дома, — киваю и прохожу в столовую, предварительно заглянув в гостевую ванную комнату, чтобы помыть руки.

Папа с мамой сидят за столом, что-то бурно обсуждая. Приветствую их, целую в щеки.

— Дочь, что-то ты рано, — усмехается папа. — Не думал, что ты теперь поднимаешься с петухами.

— Все меняется, папа, — сажусь за стол, разглядываю родителей.

Мама у меня красавица, ухоженная, элегантная. На дворе ранее утро, а у нее уже прическа, легкий дневной макияж, жемчуг на шее, серый деловой костюм. Папа высокий, широкоплечий, волосы раньше были жгуче черные и немного вились, сейчас он стрижется немного коротко, и седина серебрится на висках. Мама натуральная блондинка, хрупкая, невысокая, я похожа на нее. Папа с мамой чудесная пара во всех смыслах, хотя брак их и был договорной. Впрочем, как и у нас с Тарасовым.