Диана Эванс – Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы (страница 56)

— Зато какая роскошная проблема, — она прижалась спиной к его тёплой, могучей груди, чувствуя, как бьётся его огромное сердце. — Самая дорогая во всём мире.

И когда первый луч солнца, яркий и решительный, взошёл из-за горизонта, он осветил их стоящих вместе на краю башни. А их тени, отброшенные на старые камни, слились в одну-единственную, причудливую фигуру, длинную, могущественную, с двумя парами крыльев: одни огромные и кожистые, другие поменьше, изящные, но такие же гордые. Единое целое. Начало новой легенды.

Глава 54

Шум пира постепенно стихал за тяжелыми дубовыми дверьми. Эстрид стояла у окна их новых покоев, освещенная лунным светом, ее свадебное платье все еще переливалось, как застывшее пламя.

— Ты сбежала, — раздался за ее спиной голос Архайона.

Она обернулась. Он стоял на пороге, скинув парадный камзол, оставшись в простой льняной рубахе, расстегнутой до пояса. Его глаза светились в темноте, как два золотых угля.

— Я устала от шума, — призналась она.

— От людей?

— От того, что все смотрят.

Он медленно подошел, его шаги были бесшумными, как у хищника.

— Теперь смотрим только мы.

Его пальцы коснулись застежки ее платья.

— Можно?

Она кивнула, не в силах вымолвить слово.

Шелк соскользнул с ее плеч, обнажая кожу, украшенную драконьей чешуей. Архайон замер, его дыхание стало глубже.

— Ты…

— Странная?

— Божественная.

Он провел ладонью от ее ключицы до бедра, ощущая каждый мускул, каждый изгиб, каждую переливающуюся чешуйку.

Он вел ее к постели, но не торопился. Каждое движение было ритуалом. Его губы на ее шее, где пульс бился как у пойманной птицы. Руки, скользящие по ее спине, чувствуя под пальцами первые бугорки будущих крыльев.

Когда они наконец упали на шелковые простыни, Эстрид почувствовала, как ее тело откликается на каждое прикосновение — чешуя на запястьях и бедрах засветилась мягким голубым светом.

— Ты сияешь, — прошептал он.

— Это ты меня так заводишь, — она впилась пальцами в его плечи.

Когда он вошел в нее, мир перевернулся.

Это было не как раньше — теперь между ними вилась магическая нить, золотистый свет, соединяющий их груди. Эстрид чувствовала каждый его вздох как свой собственный и каждое биение его сердца в унисон с ее пульсом. Она чувствовала каждую эмоцию — гордость, страсть, бесконечную нежность.

Они двигались медленно, словно боялись пропустить мгновение.

— Ты моя, — рычал он, и в его голосе звучала вся мощь дракона.

— А ты — мой, — она впилась зубами в его плечо, оставляя метку.

Когда волна накрыла ее, Эстрид закричала — не от боли, а от слишком сильного ощущения. Архайон последовал за ней, его тело напряглось, крылья расправились на мгновение, отбрасывая огромные тени на стены.

В последний момент он прижал ее к себе так крепко, что она почувствовала — он никогда не отпустит.

Они лежали, сплетенные, под лунным светом. Его пальцы рисовали круги на ее плече, где чешуя постепенно тускнела.

— Я думал… — он остановился.

— Что я передумаю?

— Что ты скажешь «это ошибка».

Эстрид перевернулась к нему, положив ладонь на его грудь.

— Единственная моя ошибка — что я так долго сомневалась.

Он поцеловал ее — нежно, без спешки, как будто у них впереди была целая вечность.

Что, собственно, так и было.

На третий день после свадьбы Эстрид проснулась от лёгкого укуса в плечо.

— Проснись, — прошептал Архайон, его губы скользнули по её шее. — Мы уезжаем.

Она приподнялась, смахивая сон:

— Куда?

— Туда, где нас не найдут.

Через час они уже мчались на двух конях в сторону Лунных Пиков — высокогорного плато, куда даже драконы залетали редко. Архайон настоял, чтобы они ехали без свиты, без оружия, даже без маски — только они, дорога и тайна в его глазах.

Путь занял два дня. Они ночевали у костра, под открытым небом. Эстрид учила его жарить рыбу на палочке, а он вечно поджигал её своим дыханием. Он же показывал ей созвездия, названные в честь древних драконов.

А однажды ночью разбудил её, чтобы та увидела, как серебристые лисы танцуют в лунном свете.

— Ты никогда не был так… она искала слово.

— Счастлив?

— Беззаботен.

Он рассмеялся, и эхо разнеслось по горам:

— С тобой я могу быть любым.

Несколько дней спустя они достигли цели — скрытой пещеры на самой вершине. Внутри оказалось не логово, а словно чудо. Стены покрыты светящимися мхами, создающими мягкое сияние.

А в центре — бассейн с горячей водой, бьющий прямо из горных недр.

— Как ты…

— Готовился, — он снял с неё плащ. — Месяц назад.

Он раздевал её медленно, целуя каждую освобождённую часть тела. Плечи, где чешуя переливалась в свете мхов, он целовал каждый миллиметр ее тела. Бёдра, теперь украшенные новой татуировкой — драконьими рунами, которые он нанёс в ночь после свадьбы.

Когда они вошли в воду, Эстрид закинула голову назад — горячий источник смывал усталость дороги, а его руки массировали её спину, чуть ниже того места, где начинали расти крылья.

— Здесь… — она застонала.

— Знаю, — он прижался губами к её шее. — Ты вся — моя карта.

На шкурах они любили друг друга иначе, чем в замке. Медленнее, как будто время остановилось. Когда он вошёл в неё, их лбы соприкоснулись, и золотистые нити магии снова соединили их груди.

После, когда она лежала на его груди, слушая двойной ритм их сердец, он вдруг сказал:

— Я нашёл это место после нашей первой ссоры.

— Почему?

— Чтобы однажды привезти тебя сюда… когда ты наконец поверишь, что это навсегда.

Солнце, поднимаясь, заливало пещеру розовым светом. Эстрид проснулась от того, что её целовали — нежно, сонно, как будто во сне.