Диана Эшес – Та, что в лесу (страница 2)
Когда Ева вошла в класс, там сидело всего несколько человек. Разговоры сразу стихли, взгляды уставились на неё.
«Видимо, слишком рано пришла. Надо было потянуть время…» – мелькнуло у неё.
– Привет, – коротко бросила она и поставила сумку на первую парту.
– О, девочка Венсдэй припёрлась! – фальшиво воскликнул один. – Ты вообще откуда вылезла?
Смех прокатился по классу.
Школьная форма не оставляла пространства для фантазии, но Ева вывернулась: чёрные волосы, заколки-кости, сумка с черепом и цепями. Для здешних это оказалось шоком. В старой школе сплетничали за спиной, а тут сразу высказали в лицо. Ева закатила глаза. Отличный приём.
– Откуда надо, оттуда и вылезла, – процедила она.
– Из психушки, что ли? Кто бы сомневался!
Говорил высокий парень с самодовольной ухмылкой.
– Раз я из психушки, – отрезала Ева, – то тебе стоит быть осторожнее. Вдруг и правда воткну циркуль в глаз.
– О, да ты злая, девочка Венсдэй! – усмехнулся он.
– Отвали уже с этой тупой песней. Нечего сказать – молчи.
– Эй, с уважением разговаривай с моим парнем! – встряла девушка с высоким хвостом.
– Я с тобой не разговариваю, – спокойно сказала Ева. – Но если тоже нечего сказать – заткнись в тряпочку.
Смех мгновенно стих. Девушка побагровела:
– Да ты…
В этот момент в класс вошла высокая женщина в сером костюме и роговых очках.
– Здравствуйте, Галина Васильевна! – хором протянули ученики.
– Здравствуйте, дети! – улыбнулась она и посмотрела на Еву. – О, Маркова, ты уже здесь? Нашла место?
– Пока нет. Эта парта занята? – Ева указала на первую.
– Садись. Там Петров сидит, отличник. Не думаю, что будет против.
– Психичка и ботаник – идеальная парочка, – буркнул кто-то.
– Так, не обзываемся! – резко сказала Галина Васильевна. – Через десять минут начинаем!
Русский язык прошёл на удивление спокойно. Петров оказался нормальным: вежливый, сдержанный, даже дал запасную ручку.
«Хоть про кого-то нормального можно вечером рассказать родителям», – подумала Ева, глядя на себя в зеркало в туалете.
И тут дверь распахнулась. Ввалились несколько девчонок, впереди – та самая с хвостом.
– Слышь ты, тварь, – начала она без вступлений. – Чего такая борзая? По лицу ни разу не получала?
– Твой парень сам полез. Ты разве не слышала? – спокойно ответила Ева.
– Он ничего такого не сказал, – неуверенно вставила одна из подружек хвостатой.
– Настя, не лезь! – взвизгнула главная. Она нависла над Евой сантиметров на пять. – А ты слушай сюда…
– Отвали! – выкрикнула Ева и шагнула назад. Но та схватила её за плечи.
– Ты сейчас пойдешь с нами и извинишься перед Антоном. Иначе пожалеешь.
Ответом стал удар – Ева врезалась лбом прямо в её нос. Девушка вскрикнула и отлетела в руки подруг.
– Ты сумасшедшая?! – взвизгнула одна. – Аня, пошли к медсестре!
Подруги подхватили пострадавшую и потащили к выходу. Остальные стояли в ступоре.
– Да она долбанутая! – кричала Аня, держась за нос.
– О да, – процедила Ева. – И ещё хоть один из вас или ваших идиотов-парней сунется ко мне – мало не покажется.
– Мать тебе влепит ещё, тварь! – огрызнулась Аня. – Вот увидишь!
– Если пойдёте жаловаться, то я на вас всех порчу на понос нашлю! – бросила Ева, тяжело дыша.
В этот момент дверь приоткрылась, и заглянула светловолосая девочка в круглых очках и с чокером.
– Ой… Я, пожалуй, позже, – пискнула она и исчезла.
Когда компания ушла, Ева осталась одна. Угрозы хвостатой особо не пугали. Она больше переживала за реакцию родителей. На душе было тошно.
Вечер после школы она встретила в одиночестве. Родители задерживались, а она сидела в комнате за домашней работой. Мать не звонила. Она, скорее всего, была не в курсе о произошедшем в школе. «Ну вот. Первый день – и всё уже пошло ко всем чертям» – пронеслось у неё в голове.
Вдруг со стороны кухни донёсся шорох пакета. Неприятное открытие, когда ты один в доме.
– Показалось, – пробормотала Ева и вернулась к тетради.
Шорох повторился. Уже не спишешь на воображение. В новом доме на кухне стоял огромный пакет, набитый другими пакетами – «на всякий случай». И сейчас в нём кто-то явно копошился. К шороху добавилось бормотание, тихое, неразборчивое. По спине Евы прошёл холодок.
Она вспомнила прежние ночные звуки. В старой квартире тоже что-то шуршало, но она списывала на воображение. Или на домового. Но сейчас всё было иначе. Шорох вновь, без бормотания – и от этого стало только тревожнее.
Когда Еве было пять лет, всё тоже началось со звука. Тогда он доносился из тёмного угла комнаты. Полусонная, она решила, что вошла бабушка. Но открыла глаза – и застыла. Возле кровати стоял белый силуэт. Он покачивался, как змея перед броском. По форме напоминал человека: голова, руки, туловище. Но лица не было. Будто художник стёр его ластиком, оставив размытые штрихи.
Ева не шевелилась. Внутри распахнулась спасительная пустота. Она просто смотрела, пока в комнату не заглянула бабушка с лампой. Силуэт исчез. Тогда Ева вскочила и завыла от ужаса.
Странности повторялись и позже, но она научилась держаться спокойнее. Раз уж родилась ведьмой – привыкай.
Тот силуэт тоже начинался со звука. Значит, если это он – надо дать отпор. Нельзя позволять приходить и пугать её в собственном доме. Железо и серебро – этим, говорили, зло отпугивается. Она схватила железную линейку, достала самодельные свечи с полынью, подожгла одну. Пламя качнулось. Ева сжала «оружие» покрепче и шагнула в коридор.
Она распахнула дверь кухни – и линейка со свечой выскользнули из рук. Окно настежь. Пакеты разбросаны. А в самом большом, удобно свернувшись, лежал рыжий кот.
Еву отпустило.
– Неплохо устроился. И ещё напугал до смерти! – возмутилась она. – Мог бы хотя бы мяукнуть.
Кот остался в пакете с невозмутимым видом.
В памяти снова всплыл тот силуэт. Самый первый и самый страшный. И если бы сейчас в кухне оказался он – никакая линейка не спасла бы. Стараясь унять дрожь, Ева налила воды. Всё-таки хорошо, что это просто кот. Зелёные глаза внимательно следили из пакета.
В квартире завести кота было сложно, а в новом доме места хватало. Этот выглядел худым и измотанным, но красивым, с блестящей шерстью и проницательным взглядом. На шее был красный ошейник, без имени и адреса.
– Интересно, что с тобой произошло?
Кот повёл ухом и сел в пакете, будто готовился слушать.
– Убежал от хозяев? Если да, то они, видимо, кретины. Оставайся у меня, я поговорю с родителями. Но сначала – ванна, потом варёная курица. Идёт?
Она подняла кота. Он не сопротивлялся, расслабился под тёплой струёй. После еды улёгся на старом полотенце в углу комнаты.
– Нравится? – спросила Ева.
Кот склонил голову набок.
– Будем считать, что да. Имя тебе надо придумать.
За воротами хлопнула калитка. Ева вздронула.