Диана Эшес – Та, что в лесу (страница 4)
– Ну… как сказать, – Петров замялся.
– Хотя в последнее время шумно из-за того убийства на болотах, – пробормотала Ева.
Слава заметно напрягся. Ева уже хотела спросить, что случилось, но он быстро сменил тему:
– Слушай, а ты заметила, что Сиваевой и её подружек сегодня не было?
– Подружек я и не искала, а её – да, заметила.
– Странно. Может, прогуляли?
– Надеюсь, не на болотах.
– У нас в лесу есть одна заброшка. Может, они там. Хотя далековато идти. Болота все стараются обходить, я не знаю, что Вадима туда понесло… Что с ним случилось – никто толком не понимает, Света после того вообще ни о чём говорить не может, у неё срыв.
– Ты их знал? – спросила Ева.
– Да. Вадим был моим старшим братом.
Дальше расспрашивать Ева не стала – по Славиному виду было видно, как тяжело ему дался разговор. Просто сказала дежурные слова сочувствия. Лезть в душу не стоит. В конце концов, может, сам расскажет больше, когда будет готов. Ева перевела разговор на школьные дела – и Петров охотно поддержал тему. После уроков они пошли домой вместе: оказалось, он живёт на соседней улице.
У ворот дома Евы ребята попрощались. На кухне Ева наткнулась на мать, и та сразу начала разговор:
– Ева, ты чего творишь? Один день в новой школе – и уже в неприятности влезла! Драться нельзя, ты только приехала в новую школу!
Ева тяжело вздохнула. Значит, Галина Васильевна уже успела позвонить.
– В следующий раз, когда меня попытаются ударить, я обязательно об этом скажу нападающему, – язвительно ответила она.
– Ты могла с ней договориться! – настаивала мать.
– О чём? Она с подружками меня в туалете караулила, оскорблять начала, хватала за плечи. Это надо было терпеть?
– Нет, но ты могла не распускать руки.
– Мам, когда на тебя с кулаками лезут, то слова уже не помогают.
Мать смягчилась, вздохнула:
– Малыш, я понимаю. Быть подростком трудно. Но всё-таки постарайся больше с этой девочкой не конфликтовать. Никто не требует с ней дружить. Ещё год – и школа закончится, все разбегутся кто куда. Будете встречаться разве что раз в десять лет.
– Обнадёживающе звучит, – усмехнулась Ева. – Ты вот со своими до сих пор видишься.
– У нас был дружный класс. И девочки в туалете друг друга не били.
– Ладно, прости, что помотала тебе нервы. Я её больше трогать не буду.
– Договорились так: наблюдай за происходящим. Если опять начнётся – расскажи мне и классной. Будем разбираться по-взрослому.
– Хорошо, – кивнула Ева.
– Всё, иди поешь. Кота я уже накормила, он наверху спит.
– Спасибо, мам.
– И ещё: Галина Васильевна сказала, что в школу с заколками в форме косточек лучше не ходить.
– Странно. Мне ничего не говорила.
– Помнишь, мы брали набор из трёх пар? Там ещё были заколки с розочками и гитарками. Чередуй хотя бы, чтобы не привлекать внимания. В университете будешь носить что угодно.
– Жду не дождусь, – сказала Ева, откусывая бутерброд. – Как дела на новой работе?
– Уже почти привыкла. Работы меньше, чем в прошлой фирме.
– Отлично. Ты ведь именно такую и хотела.
– Ага, мечты сбываются… почти в пятьдесят лет, – рассмеялась мама. – Кстати, я видела в окно, что тебя мальчик провожал. Одноклассник?
– Да, Слава Петров. Мы за одной партой сидим. И живёт он рядом.
– Он из тех самых Петровых из новостей?
– Да. Он очень подавлен после случившегося.
– Ещё бы. Такое горе… Брата зверь какой-то разорвал!
«Зверь?» – мысленно переспросила Ева. – «В новостях вроде про зверя ничего не говорили…»
Поев, Ева поднялась наверх. В комнате её встретил кот – вскочил с места, потерся о ноги.
– Привет-привет, – Ева опустилась рядом на пол. – Мы так тебе имя и не придумали.
Она глянула на стену, где висел плакат с марвеловскими героями.
– Может, Локи? Тебе нравится? Он, кстати, в скандинавской мифологии рыжий. Прямо как ты.
– Мяу, – кот посмотрел на неё с зелёных глаз – будто одобрял.
– Ну вот и отлично, – Ева села на кровать. – Сейчас кое-что поищем.
Кот немного подумал, потом запрыгнул рядом. А Ева открыла ноутбук и начала искать.
Часть 4. Жёлтые глаза
Про Креницкий лес информации оказалось предостаточно.
Ева быстро поняла: это место давно обросло легендами и скандалами. Лес получил название от реки, на его территории – старые усадьбы времён Екатерины II и пустующее здание больницы. Заброшка, о которой упоминал Слава, находилась именно там. Эзотерики тянулись сюда со всей области: говорили, что здесь «сильное» место. Особенно у болот, где среди деревьев раскинулась странная поляна – голая, с редкой травой, словно земля сама отказывалась принимать жизнь. Два года назад именно там случился пожар. Газеты писали: приезжие неоязычники устроили ритуал, огонь вышел из-под контроля, погибло несколько человек. Лесничество обвинили в халатности, но Еве казалось, что вина лежала совсем не только на нём.
Она нахмурилась. Слишком много тёмных историй связано с этим местом: пожар, исчезновение жителя в прошлом году, свежая трагедия. Будто лес сам втягивает людей в свою тьму. Может, расспросить Петрова? Или соседку, которая сразу предупреждала не лезть туда. Вопрос – почему? Знала про убийство или про что-то другое?
Еве вновь стало неспокойно. Дар к предвидению у неё проявился рано, но для неё это было, скорее, просто мрачной игрой. Однажды она нашла на берегу камень с отверстием, и он стал её талисманом. Позже начала читать книги по эзотерике, медитации, про работу с огнём и камнями. Друзей становилось всё меньше, но Ева не тосковала. Будто сама отгородилась. Хотя иногда одиночество всё же царапало.
А потом пришла музыка. Гитара, преподаватель, собственные песни. На YouTube у неё нашлись слушатели, которым нравился её густой, тёмный дум-метал. Не много, но достаточно. Магия отошла в сторону, превратилась в часть интерьера: свечи, камни – просто декорации. Главное стало другое – звук, ритм, голос. Но иногда тревожные предчувствия все равно донимали её.
Когда в комнату зашла мать, Ева сидела с гитарой и перебирала аккорды, записывая мелодию.
– О, наконец-то снова играешь. Я уж думала, бросила.
– Нет, просто немного потерялась после переезда, – ответила Ева.
– Рада, что не забросила, – кивнула мама. – Уроки сделала?
– Уже.
– У папы машина сломалась, съезжу за ним. Вернёмся через пару часов. Посидишь одна?
– Конечно.
– Только поешь перед сном. И окно на кухне не оставляй открытым. Второго кота мы не потянем, – усмехнулась она.
– Хорошо, мам.
Когда дверь за ней захлопнулась, дом погрузился в тишину.
Ева снова взялась за мелодию – но музыка не клеилась. Мысли возвращались к лесу. Что он скрывает? Как осторожно расспросить соседку?
И тут в комнате погас свет.