Диана Будко – Выше, чем облака (страница 7)

Как это бывает перед важными событиями, Ирис всю ночь проворочалась и смогла забыться сном лишь незадолго до рассвета. Однако глаза ее сами собой распахнулись в четыре часа утра. Старясь не спугнуть это невероятно легкое пробуждение, девушка, преодолевая пробежавшую по телу дрожь, выскользнула из-под одеяла.

Суетливо рассуждая, что можно захватить с собой, она принялась складывать в ларец еще одну сорочку, расческу, два пледа, книгу с заклинаниями и иголку с ниткой. Вспомнив о шубе, она добавила к вещам теплую шаль. Что-то не давало девушке покоя, живот сводило от необъяснимого страха, отзываясь в горле тошнотой. Поежившись от нахлынувшего холода, Ирис решила тщательно искупаться перед поездкой, надеясь так смыть с себя все тревоги.

Теплая, считай, горячая вода громко зажурчала в сонном доме.. Каждый всплеск приободрял и, как ласковое объятье, позволял почувствовать себя чуть более защищенной. Окно заволокло паром, смазывая силуэт замка и окрестностей. Ирис пальцем нарисовала на гладкой поверхности небольшое сердечко.

После водных процедур волшебница завернулась в полотенце, чтобы чуть подольше сохранить ощущение уюта. Девушка еще раз проверила заготовленное накануне платье и, помедлив, на всякий случай спрятала отложенные заранее магические мелочи в тайник – кошелечек в скрытом кармашке. Затем подошла к окну и, устремив взор в сторону моря, тихо, медленно и вдумчиво произнесла молитву в надежде, что Создатель откликнется на ее просьбы спокойного пути и благополучного исхода дела, которое возложил на нее сам Принц Туллий.

После, стараясь и вовсе не смотреть на свое отражение, Ирис привела себя в порядок, взяла ларец и спустилась в сад. Трава была еще мокрой от росы, и девушка, поежившись, как озябший птенец, с ногами забралась на скамейку, лишь бы не намочить необычные сапоги, изнутри прошитые овечьей шерстью, и широкий подол шубы, от которой пахло неизвестным зверем.

– А варежки тебе не забыли выдать? – Насмешливое шипение по старой привычке раздалось одновременно со всех сторон, совсем как пар, который, казалось, вот-вот пойдет прямо из-под жаркого меха. – На Кирзаке, как всегда, немного прохладнее, чем кажется людям.

ГЛАВА 3. ОБЖИГАЮЩИЙ ЛЕД

Все рассказанное и написанное о Кирзаке оказалось либо незатейливыми домыслами глупцов, не умеющих распознать истинное великолепие, либо досадной местью тех, кто так и не смог облечь эту красоту в слова.

Ирис была ошеломлена видами острова. В смятении девушка пыталась убедить себя в том, что ей просто мерещатся отсветы подземного огня, прорывающиеся сквозь белый, до боли в глазах, снег. Высокие острые скалы, отражающие весь этот блеск, напоминали груды переломанных костей. Будто огромные костры, они стремились порвать пиками облака и возвестить о себе всему небу. Сложно было догадаться, насколько велик сам остров, но волей-неволей он представлялся грандиозным. Великое море, никогда не знающее штиля, делало его похожим на видение из сна. Снегопад не прекращался ни на секунду, а сильные внезапные порывы ветра разрывали полупрозрачную пелену.

Волшебница подозревала, что рассказы о скверной погоде здесь сильно преувеличены. Не могут же столь мощные величественные создания ютиться в таком странном для них месте. Однако, находясь здесь, Ирис только подтвердила свое предположение. Здесь не было ничего лишнего: ни на миг нельзя усомниться, что такая земля может принадлежать кому-то другому.

– Откуда здесь столько огня? Это и есть залежи хуррора? – Собственный голос показался ей чужим, как и Мярр, в мгновение преобразившийся, стоило ему коснуться земли, – теперь в глазах ящера плясал тот же негасимый огонь.

– Именно, – прошипел дракон.

Ирис трусливо сжалась. Шуба не согревала, а непривычная тяжесть меха сковывала движения, делая ее беззащитной перед любой угрозой, исходящей и от Мярра-незнакомца.

– Помнишь, вокруг Балтинии тоже все горит. Только огонь идет из глубин моря.

– Мне здесь как-то нервно… – Ирис сжала обеими руками капюшон у горла и вздрогнула от урчания пустого живота.

– Это из-за огня. Для нас – это жизнь, а на вас действует иначе: открывает вещи во всей их красе, всю суть. Хотя стоит ли бояться сокрытого внутри себя самого?

– Порой это страшнее, чем все жители Кирзака вместе взятые.

Спрятав ладони в широкие рукава, лишь бы как-то защититься от непривычного мороза, а ларец – под мышку, девушка подумала, что вот-вот потеряет сознание от всех впечатлений и ожиданий, – а ведь еще только утро, и находится она здесь от силы минут пятнадцать.

– Отведи меня к Лелайкису.

– Обычно к нему никто не торопится. – Мярр отряхнул снег с прожилок расправленных крыльев и, словно забыв о присутствии волшебницы, развернулся к восточной стороне острова.

Девушка зашагала по следам дракона, которые были настолько глубокие, что ноги гостьи по щиколотку проваливались, а непрекращающийся снег только мешал. Непривычная к столь медленному темпу, Ирис, тем не менее, сразу отстала от Мярра и шла, ориентируясь лишь на эту бесконечную цепочку драконьих лап. Она не пыталась рассмотреть местность получше и даже не поднимала голову, полагая, что если вернется отсюда живой, то времени на любование хватит с лихвой, а сейчас важнее следовать маршруту и не потеряться. Узкая дорожка вела к главной скале, озаряемой, к удивлению волшебницы, резкими сердоликовыми вспышками хуррора.

Изредка по пути Ирис замечала крупные следы, оставленные другими драконами, а иногда и широкие ямки, которые еще не успел припорошить снег, от их туловищ. Пару раз дорожку накрывали огромные тени с распахнутыми крыльями, и тогда все мышцы девушки неестественно расслаблялись, а кости и вовсе становились гибче рыбьих. Ком подступал к горлу. Не оставалось никаких сил к сопротивлению, будто она не спала несколько суток, а теперь, когда мягкая подушка находилась так близко, ей стало все равно, что будет дальше, лишь бы хоть на секунду коснуться ее головой. Постепенно она нашла прелесть в холоде – он проходил сквозь полы шубы, забирался под капюшон, расчесывал колючим гребнем волосы и скрывал лицо за ледяной маской. Голода тоже больше не было: вместо него в животе образовалась пустота, напоминавшая о себе непонятным гулом, таким же, какой идет от глубокого глиняного сосуда, который случайно задели локтем.

Волшебница почему-то не заметила, как белоснежная дорога сменилась тропой цвета маренго, а невероятный простор – каменной коробкой, сквозь расщелины которой робко проглядывали какие-то светлые пятна. Между тем, здесь было гораздо теплее, сквозь сапоги чувствовался жар, исходящий из-под земли, а иной раз горячие волны воздуха становились практически невыносимыми. Но Ирис настолько перестала воспринимать действительность, что ей даже не пришло на ум расстегнуться или просто снять капюшон. Она уже давно перестала о чем-либо размышлять или бояться. Ей казалось, что все это – дурной сон-перевертыш, в котором и родная мать готова зарезать дитя, точно простую курицу. Перед глазами мельтешили настойчивые тени, от которых пока еще можно было легко отбиться, однако с каждым шагом они становились все плотнее. В какой-то момент тени исчезли, а вместе с ними – заторможенность и жар, вернулась способность мыслить, и волшебница слишком уж ясно осознала: она может отсюда и не выбраться.

Девушка изо всех сил впилась ногтями в ладони, как всегда, когда хотела отвлечься. На этот раз это не помогло: Мярр впервые за долгое время повернулся в ее сторону и отчужденно прошипел:

– Приготовься. Через несколько минут ты увидишь Лелайкиса. Помнишь, как следует к нему обращаться?

– Приветствую Вас, Лелайкис – отец всех драконов и всех Ваших подданных, с которыми Вас связывает общий огонь, – после недолгой паузы почти без запинок проговорила она.

– Значит, этот мудрец хоть что-то путное рассказал тебе. – Удовлетворенно проворчал дракон и для острастки щелкнул хвостом. – Больше он тебе ничего не говорил?

Ирис попыталась вспомнить все советы и напутствия Принца Туллия, которые действительно могли оказаться полезными, но лишь одна мысль имела значение, ее она и озвучила:

– Ему интересно узнать, что здесь произошло и почему ему об этом не рассказали?

– Но он тоже не особенно чистосердечен.

– Так поступает каждый, но от других требует противоположного.

Мярр остановился и гордо вытянулся во весь рост, без лишних слов давая понять, что они приблизились к конечной цели своего пути. Его распахнутые крылья будто стали еще тоньше, но их замысловатая конструкция была настолько безупречна, что могла бы выдержать тысячу ураганов.

Ирис, боясь показаться невежливой, поставила ларец рядом с собой, на всякий случай сняла капюшон и тряхнула головой, чтобы волосы хоть как-то распушились.

Волшебница не знала, как правильно назвать место, куда они попали. Каким-то образом природа создала в этой пещере огромный зал со множеством ответвлений, углублений и своеобразных каменных полок, на которых вальяжно устроились десятки драконов различных мастей. Каждый гордо занимал свое место и вовсе не торопился как-то реагировать на появление человека. Однако взметнувшиеся вверх крылья свидетельствовали о том, что они не готовы ей доверять.

В центре, как Солнце среди лучей, лежал большой белый дракон. Он снисходительно взирал на остальных и отстукивал когтями некий ритм.