Диана Будко – Выше, чем облака (страница 4)

– Именно туда, – девушка на всякий случай глубоко вздохнула и завела глаза, будто собираясь упасть в обморок. – Такая жара опять ударила…

– Забирайся, подвезу, – он сдвинулся вправо, уступая место.

Волшебница не заставила себя долго ждать. С легкостью устроившись рядом с кудесником, девушка поблагодарила его, одновременно прокручивая в голове возможность обсудить с ним пару волновавших ее, но не нашедших отклик у Крапсана, вопросов.

Они тронулись в путь и завели незамысловатый разговор обо всем. Драконы лениво тащились по прямой дороге, оглядываясь в поисках съестного. Было заметно, что и ящерам жара не доставляет радости: чешуя казалась затертой, напоминая сгибы старой изношенной сумки, языки то и дело высовывались наружу. Это показалось Ирис достаточным поводом для того, чтобы повернуть беседу в нужное русло:

– Бедные дракоши. Тоже страдают от жары.

– Ничего, в Регенсвальде я остановлюсь у первого же трактира с местом для драконов и напою их водой, – кудесник Ратид покачал головой и продемонстрировал тщательно зачесанную залысину. – Жалко их, конечно, но они все же лучше переносят эти странности природы, чем мои несчастные козы, – он ослабил вожжи.

– А что с Вашими козочками? – Голос волшебницы чуть дрогнул.

Кудесник Ратид поселился полгода года назад в Вишневых горах и для развлечения и экономии решил завести парочку коз, которые вскорости превратились в небольшое бойкое стадо, то и дело промышляющее на соседних землях. Поскольку пререкаться с кудесником никто не осмеливался, ему не приходилось тратить ни одной монеты на их пропитание. Он только получал с них шерсть, молоко, козлят и доход от продажи всего этого. Существовала, конечно, и оборотная сторона: для своих соседей он работал совершенно бесплатно, но зато с посторонних посетителей брал втридорога.

– Как бы тебе сказать… Они наотрез отказываются пастись. Собственно, я и еду посоветоваться с лекарем, – он снова притормозил повозку. – Привезу его к себе. Но вначале навещу по этому поводу кудесника Амнора. – Он развернулся к Ирис. – Хм. Ты не удивлена.

– Вы правы, кудесник Ратид, – голос Ирис сразу стал чуточку жестким. – Я хотела поговорить с Вами по этому поводу.

– Ты знаешь, что делать с козами? – Прежде вкрадчивый голос стал высоким и взволнованным, а глаза превратились в узкие щелки.

– Нет. Как и Вы. Но не в козах дело. Понимаю, я просто волшебница, однако нахожусь здесь дольше, чем Вы или кто-либо из других представителей нашего сословия, прибывших сюда после разрушения замка. – Ирис ощутила, как струйки пота сбежали по спине, из-за чего рубашка прилипла к коже. Инстинктивно она сильнее сжала в ладонях мантию.

– Здесь был наихудший вариант искривленного заклятья, которое удалось укротить, – подбодрил ее кудесник.

– Я чувствую, сейчас вновь происходит нечто скверное: приступы непонятной засухи, все звери словно чем-то напуганы. Здесь всегда было спокойно, но за последние седмицы я неоднократно слышу о каких-то постоянных распрях, все люди… Они… Хм… На взводе… То и дело случаются драки. Одна из них, если Вы помните, окончилась убийством, – Ирис вдохнула и прижала к себе мантию. На пару мгновений она засомневалась, стоит ли озвучить вслух свое умозаключение, но переборола робость, напомнив, что ради этого все и затевалось. – Я чувствую странные доселе неизвестные, но отвратительные энергии. А Вы?

Кудесник Ратид резко остановил повозку и, спрыгнув на землю, подошел к драконам, принявшимся есть траву. Погладив каждого из них по бокам, он медленно вернулся на свое место.

– Мы говорили об этом намедни с кудесником Амнором и кудесником Валлом. По секрету, сегодня с первым мы хотели бы обсудить, как лучше преподнести эту новость Крапсану. Без помощи придворного кудесника нам не обойтись, – он прикрикнул на драконов, и ящеры вновь поплелись в сторону Регенсвальда.

– Сегодня я пыталась побеседовать с ним об этом. – Ирис впервые подумала, что этим она может разозлить Ратида, да и с чего бы придворному кудеснику вдруг слушать обычную волшебницу.

– И что? – В бархатном голосе не было недовольства, а лишь любопытство.

– Он сказал, что я все напридумывала, и он не собирается из-за чьей-то истерики созывать кудесников. – Как можно мягче сформулировала она резюме их перепалки. – Я понимаю, что должна гордиться тем, что он выслушал меня…

Кудесник Ратид побелел и в сердцах сильнее стеганул драконов. Волшебница вздрогнула от этой жестокости и приготовилась к вынужденной остановке, когда он прорычал:

– Что за вздор? Как? – Он обернулся в ее сторону, натянуто улыбнувшись, отчего сходство с ящерицей стало слишком заметным. – Ты все правильно сделала, милая, это мы, дураки, все раздумываем, как лучше подобраться к делу.

– Может быть, Вы с ним поговорите?

– Я не собираюсь с ним ни о чем говорить. Он в любом случае должен был прислушаться к тебе, хотя бы потому, что ты лучше знаешь Балтинию. Я всегда говорил Гульри: этот мальчик хоть и редкий талант, но еще и отменный лентяй, который плюет на все, обретая желаемое.

Показались очертания Регенсвальда, и драконы самовольно сбавили темп, с неохотой приближаясь к каменным узким дорожкам. Демонстративно фыркая, они всячески пытались переубедить хозяина в бессмысленности заезда в этот город. Кудесник Ратид не обратил на это внимания, будучи целиком сосредоточенным на том, как ему следует поступить дальше. На его широком лбу выступили капли пота, которые он не пытался смахнуть или вытереть. Нахохлившись, он что-то забормотал под нос, а потом, тряхнув головой, изрек:

– Мы с Аминором лично обратимся к Гульри. Пусть знает о проказах своего протеже, – кудесник стегнул по драконам так, что Ирис вздрогнула.

Рептилии проворно замотали головами в разные стороны, соображая, что же от них хотят, и вновь поползли вперед. Волшебница вздохнула с облегчением: одной заботой меньше. Теперь она уже вполуха слушала рассуждения кудесника Ратида о его драгоценных козах, вставляя изредка ничего не значащие, но очень эмоциональные замечания. Рассматривая драконов, Ирис думала о том, как просто можно превратить роскошных и величественных существ в жалкий скот. Неужели и Мярр мог оказаться запряженным в такую же повозку и, вместо произнесения колких тирад, проявлять свой норов, лишь упрямо притормаживая возле очередного кустика, показавшегося ему особенно вкусным.

В Регенсвальде кудесник Ратид помог Ирис спуститься вниз и на прощание еще раз пообещал все исправить и попросил не волноваться по пустякам. Со всей силой хлестнув по драконьим спинам, он направился к своему приятелю.

Волшебница, все еще взволнованная подробностями разговора, наконец-то заметила, что дышать вновь стало легко: дул приятный ветерок, разгоняющий любое напоминание о засухе. Девушка чувствовала, как незаметно вновь расцветает сам город, как ускоряются до этого полусонные горожане, как усиливается внешний шум, а птицы и растения откликаются, наслаждаясь прохладой.

На крышу крыльца таверны взобралась толстая черепаховая кошка и с видом настоящего сноба принялась плавно выгибаться. Невозможно было не уловить, как осторожно, невзначай, она высматривает зазевавшуюся или вымотанную дикой жарой добычу. На кончик ее хвоста приземлилась большая стрекоза, чьи крылышки, как стеклышки, загорелись цветом желтого металла. Кошка тотчас это почувствовала и извернулась с немыслимой скоростью в сторону самозванки, которая могла послужить легкой закуской. Но та исхитрилась в последний момент вспорхнуть и плавно пролететь прямо мимо лица Ирис. Кошка недовольно облизнулась и, усевшись на четыре лапы, грозно сверкнула глазами в сторону расхохотавшейся девушки. Волшебница в ответ послала ей воздушный поцелуй и зашла в таверну.

Стоило волшебнице сесть за столик у окна, как, виртуозно минуя преграду в виде полуприкрытой рамы, перед ней появилась та сама плутовка. Облизнувшись и обиженно сверкнув глазами, кошка спустилась к ней на колени, не забыв при этом пару раз выпустить когти, вальяжно разлеглась и требовательно подставила шейку. Рассеянно Ирис пробежала пальцами по гладкой скользкой шерстке. Кошке это пришлось по вкусу, и она довольно замурлыкала. Сейчас девушке и не нужна была какая-либо другая компания.

Так они просидели вместе где-то час. Кошка мирно дремала на коленях, а Ирис медленно пила молоко с мятой и фруктами. Ей нужно было подумать еще о чем-то важном, только вот она никак не могла уловить суть проблемы. Решив, что разумнее всего обратиться за помощью к родным стенам, она аккуратно переложила зверька на подоконник, вызвав прилив недовольства: кошка чихнула, зевнула во всю пасть, спрыгнула вниз, а затем потопала куда-то в сторону кухни, гордо задрав вверх хвост.

Ирис отряхнула юбку от шерсти и, оставив плату на столе, направилась в лавку. По пути ей пришлось дать пару советов встретившимся знакомым и успокоить одну мнительную старушку. Все это приподняло ей настроение.

Она в который раз подумала, как ожила Балтиния после Полнолуния Ветров. Теперь это стали, пожалуй, самые открытые острова Архипелага. Все больше чужеземцев прибывало в порт, превращая столицу и в торговую мекку, и в важный перевалочный пункт между частями мира.

Приезд кудесника Гульри и назначение Крапсана послужили сигналами для остальных волшебников, и незаметно Ирис избавилась от своего профессионального одиночества. Ее с самого начала не заботило появление конкурентов, ибо как иначе можно достигнуть своей цели? К тому же, как бы это ни было странно, новые поселенцы, независимо от своего ранга и статуса, испытывали к ней неожиданное почтение: спрашивали совета, выказывали уважение, исподволь подчеркивая, что ценят не только ее достижения, но и то, что она осмелилась остаться там, откуда другие сбегали, не разобравшись. Все это немало льстило и убеждало в собственной значимости, заставляя и впредь не сбиваться с предначертанного курса. Волшебница продолжала суетиться, ни разу за все время не потребовав за свои труды больше, чем посетитель мог дать.