Ди Темида – Сонора (страница 12)

— Я буду поздно, Фици... — говорит он, когда начинаем подниматься по металлической лестнице на площадку стены. Не успеваю поспорить, как он принимается с интересом меня расспрашивать: — Как ты? Как твоя новая работа? Как восприняли уход в колледже? Я столько всего пропустил, детка.

Тут же принимаюсь взахлеб пересказывать события последних дней, с момента получения должности: про собеседование, про бурю, про Мэйвис и рабочие моменты, пока мы все так же, в полуобъятии, движемся наверх.

Оказавшись в башне наблюдения, коротко здороваемся с бойцом, несущим вахту, и Райан, придержав за талию, ведет меня к раскрытому окну, сквозь которое пробивается прохладный ветер пустыни.

— Ты как? — Рассказав все в красках, на что жених внимательно, не перебивая, слушал, я перевожу дух и останавливаюсь в паре шагов от створки: — Как командировка?

Прислонившись сначала поясницей к подобию подоконника, проницательно смотрю на Райана, забыв на мгновение о Соноре: любимый важнее, каким бы красивым ни был вид. Но когда он, поцеловав меня в лоб, сам поворачивается к окну и принимается рассказывать, тоже наконец оборачиваюсь.

— Все прошло неплохо, больше утомила дорога, а в один из дней объявили осадки — пришлось пережидать в одном из бункеров. Но сильно не облучились...

Слышу Райана, но мой взгляд пригвождается к будто замершей Соноре. Она невероятна... Боже... Кажущаяся бескрайней пустыня простирается вдаль, теряясь в едва колеблющейся нити тумана вдоль горизонта. Пески золотятся напоследок, будто подмигивая мне. Далеко виднеются разрозненные скалы и сухие пучки кустарников, с такого расстояния кажущиеся слишком маленькими. На мгновение я словно чувствую ее энергетику: властную, чуть подавляющую, но сейчас умиротворенную, будто пустыня, устав от солнца, бурь и ветра, готовится отойти ко сну.

— Безумно красиво, — искренне шепчу я, с восторгом впитывая каждый кадр закатной Соноры, поистине поразившей своим пейзажем.

— Да, — кивает Райан и вдруг лукаво улыбается: — У меня для тебя кое-что есть. Добыл в поездке.

Запустив ладонь в карман, он выуживает небольшой кусочек ткани, в который что-то завернуто. Затаив дыхание, наблюдаю, как Райан разворачивает края. Восхищенно выдыхаю, глядя на переливающийся алым небольшой кусочек минерала, обернутый тонкой черной ниткой, представший моему взгляду.

— Это...

— Нечто вроде кулона, — усмехается Райан, тут же зайдя за мою спину. — Мне сказали, это корунд.

— Похоже на то, — умиление подводит меня, срывая голос, и я помогаю Райану убрать волосы мне на плечо, чтобы завязать ниточку кулона сзади.

Луч закатного солнца сверкает в грубых, неограненных линиях кроваво-алого минерала на моей шее.

— Даже проверил его на радиацию, — шутливо говорит Райан, мимолетно поцеловав меня в шею и вновь появившись передо мной.

Прячу увлажнившиеся глаза, дотрагиваясь до кулона, и усмехаюсь:

— Если это действительно корунд, то он не впитывает радиацию. У него высокая радиационная стойкость...

Подарок так взволновал меня, что следующую минуту совершенно неромантично вещаю Райану о кристаллохимической структуре корунда, где в октаэдрических пустотах между шестью кислородными ионами находятся катионы алюминия. Мы оба прыскаем со смеху, когда я осознаю свою оплошность, вызванную профдеформацией, и после долго обнимаю Райана и награждаю благодарным поцелуем.

— Спасибо, он невероятный, — шепчу ему, когда наши губы отстраняются друг от друга, и Райан подмигивает мне.

Прислонив локти к перилам, он чуть свешивается из окна, оглядывая пески по ту сторону стены.

Просовываю свою руку в его согнутый локоть и кладу голову на плечо, наслаждаясь мгновением. Так мы стоим несколько минут, вслушиваясь в ветер, треплющий мои волосы. Я то и дело дотрагиваюсь до подарка на шее, щупая каждую несовершенную грань, чуть царапающую пальцы. Вдруг Райан негромко заявляет, нарушая благодатную тишину:

— Завтра обмен. Нам понадобится больше свинца... — он словно рассуждает сам с собой, но чуть повернувшись ко мне. — Посмотрим, сможем ли мы договориться с этими ублюдками.

Взглянув еще раз на барханы, отодвигаюсь от Райана. Зябко передергиваю плечами: воздух становится холоднее, а сумерки гуще. Солнце полностью скрылось за линией горизонта.

— Почему они... — нерешительно начинаю я, обняв себя, — почему Ногалес так отстранен от цивилизации?

Райан отталкивается от перил, мягко хлопнув по ним ладонью, и замечает мой вид. Сняв куртку цвета хаки, накидывает ее на меня и после хмуро отвечает:

— Ногалес никогда не был образцовым городом. В довоенное время он был основным поставщиком наркотиков и оружия... Все благодаря тоннелям. Сама как считаешь, какие люди там живут? — он озлобленно хмыкает, а я вновь смотрю на Сонору, будто смогу разглядеть вдалеке скрытый от глаз подземный город. — Кровожадные и безжалостные говнюки, как и их предки. Сейчас под предводительством двух братьев. Вот и весь Ногалес...

— Ты иногда рассуждаешь, как ребенок, — закатываю глаза, вернув внимание жениху, и фыркаю. — Не могут все люди быть плохими, Райан...

Он отмахивается, недовольно продолжая нелестные описания, наверняка давно накопленные внутри и не находившие выхода:

— Жнец и его люди — исключение. А Каратель, его брат и предводитель второго клана, так вообще конченый урод. Фергюсон зря с ним нянчится. Давно можно было бы наладить связь с другими населенными пунктами и торговые пути... А не якшаться с этими монополистами. — Мягко коснувшись моей щеки, Райан устало хмыкает: — Свинец тоже не вечен, милая... Когда-нибудь правление Жнеца закончится.

Подумав с минуту и памятуя о других наших подобных разговорах, решаю в этот раз дипломатично поддержать Райана. В конце концов, он только вернулся, я ужасно истосковалась по нашему общению и не хочу теперь все рушить различием взглядов на эти вопросы.

— И, возможно, кто-то другой придет на место Фергюсона, любимый, и все изменится.

В голубых глазах Райана возникает незнакомый мне доселе жесткий блеск, и он медленно кивает, уходя глубоко в свои мысли. Понаблюдав несколько секунд за его лицом, на котором проступили желваки, я встаю напротив и обхватываю его ладонями, удерживая и поглаживая большими пальцами скулы.

— Эй... — Прислоняюсь губами к уголку рта Райана, превратившегося в напряженную линию, и нежно, успокаивающе говорю: — Хватит думать об этом. Завтра все пройдет отлично, как и всегда. Надеюсь, никакая буря не задержит на обратном пути, и ты вернешься домой. Как и со службы сегодня.

Игриво виляю бровями, на что Райан хмыкает, расслабившись, притягивает меня ближе и вновь пылко целует.

Мы уходим с башни, и я возвращаюсь домой. Где, к сожалению, так и не дожидаюсь его возвращения, уснув в третьем часу ночи.

Глава 8

— Райан... У нас все хорошо?

Хоть я ужасно не выспалась, хоть он вновь собирается на службу, мелькнув дома лишь утром, понимаю, что не могу откладывать более то, что меня гложет. Замираю на пороге, наблюдая, как Райан зашнуровывает берцы.

— Эм. Да?.. — Приподняв брови, он смотрит на меня, явно не понимая, о чем речь.

Я же терпеливо напоминаю, сложив руки на груди и взглянув на время — до работы успеваю, пусть и разговор выходит на ходу:

— Ты обещал, что мы поговорим, когда вернешься. Вчера не хотела поднимать эту тему. А сегодня уезжаешь на обмен, после тебя вновь захватит Фергюсон, а я хочу...

— Милая, прости. — Райан выпрямляется и тут же порывисто берет меня за руки, отнимая их от моего тела. — Прости, если в последнее время вел себя как осел...

Кротко улыбаюсь, глядя на него исподлобья.

— Я просто хочу, чтобы до свадьбы, да и после, между нами все было прозрачно... Меня тяготят некоторые моменты, не хочу их замалчивать.

Мое признание выходит искренним. Таким же, как и следующие слова Райана, который касается моего подбородка:

— Прости, правда, Фици, прости... Обещаю: вернусь с обмена, найду для нас свободное время, и мы вдоволь насладимся друг другом. Не только в постели. Хочешь, сходим в «Тропу»?

По крайней мере, кажется, что искренне...

Тряхнув головой, отгоняю воспоминание утра и внимательно смотрю на монитор гамма-спектрометра: тот должен зарегистрировать пики свинца и висмута-2146. Нам с командой придется попотеть, чтобы настроить этапы очистки колодцев от радиоактивного газа, потому что определенные знания по аэрации, самого надежного метода устранения радона из воды, утеряны. Зафиксировав данные в формулу на планшете, я вновь поднимаю взгляд на спектрометр, ощущая, как диалог с Райаном опять мельтешит на подкорке. И вдруг...

Дверь лаборатории распахивается. К нам буквально влетает запыхавшаяся Мэйвис. Отвлекаюсь от прибора, недоуменно переводя взгляд с нее на часы — опоздала на десять минут, что совсем начальнице не свойственно. Все эти дни, когда я и Рик приходим на работу, она уже здесь, и не увидь я своими глазами, что Мэйвис все-таки уходит по вечерам домой, подумала бы, что живет в лаборатории.

— Нельсон, — рявкает она, отчего я чуть не сбиваю локтем колбу со стола. — Быстро за ведущим геологом!

Рик, с округлившимися глазами, сначала приоткрывает рот, отложив свои пробирки в сторону, но Мэйвис не дает и шанса:

— Ты еще здесь?! Я сказала: быстро! И пусть захватит планшет!