Страстью то было моей, это было надежд основаньем,
Это и в жизни моей сладостью было одной.
128. ЭПИТАФИЯ ВТОРОЙ ЖЕНЕ ПЕТРА ЖИЛЛЯ (ЭГИДИЯ)[374]
Под камнем сим Мария Дионисия;[375]
Второй, повторным браком, взял ее женой
Эгидий Петр, — и дочкой был обрадован.
Она ж от родов сгибла в дни немногие,
В годах цветущих, мало насладиться ей
Супругом и детьми пришлось сладчайшими.
О вечном думай: жизнь, как дыма облачко.
129. ЭПИТАФИЯ АНТОНИЮ КЛЯВЕ, СЕНАТОРУ ГАНДАУ[376]
Кто ты, что здесь почиешь? — Клява — прозвище,
Антоний — имя. — Бедный, что здесь слышу я?
Ужель угас сената светоч Гандау,
Наук опора и краса дражайшая?
— Я прожил вдоволь. Ибо люстр четырнадцать[377]
Окончил. И тебе довольно этого.
Наукам и отчизне — недостаточно.
О небеса, что ж людям выдающимся
Бессмертья не дано неколебимого?
10 И остается, Клява, строчкой горестной
И плачем жертву нам свершить, печалуясь.
130. ДИАЛОГ ШКОЛЯРА И КНИГОПРОДАВЦА[378]
Шк. Что нового приносишь? Книгу?
Кн. Нет.
Шк. Так что ж?
Кн. Поток золотоносный.
Шк. Да, богата речь;
Так говори скорее.
Кн. Стагирит со мной,[379]
И от него не скрылось знанье ни одно.
А он его прекрасней для тебя взрастил.
Шк. Ты молвишь правду; это — Амалфеи рог.[380]
Кн. И в нем плодов обилье, и каких плодов!
Шк. И кто ж богатство это преподносит нам?
Кн. Его трудолюбивый Бебель нам несет.[381]
Шк. Так он не словоносец — златоносец он?
Кн. О да, коль нечто злата и камней ценней, —
Оно — ничто пред мудростью божественной.
131. ДЕЗИДЕРИЯ ЭРАЗМА РОТТЕРДАМСКОГО, ИЗБАВИВШЕГОСЯ ОТ ЧЕТЫРЕХДНЕВНОЙ ЛИХОРАДКИ С ПОМОЩЬЮ ЖЕНЕВСКОЙ БОГОМАТЕРИ, СТИХОТВОРЕНИЕ, СОЧИНЕННОЕ ПО ОБЕТУ[382]
Дивная, песнь разреши, что тебе посвятил по обету
Скромный поэт, кто желает, моленья неся, чтобы разум
Ты вдохновила и силы — воспеть тебя, как подобает,
О Женевьева, оплот твоего вернейший народа,
Коего Галлия род заключает, простершись широко,
Натрое разделена; но тебе несравненно дороже
Та, где Секвана,[383] от вод чужеземных исполнившись мощью,
Вод, что Матрона выносит[384] и с дружеским током мешает,
По плодородным полям, по зеленым лугам и по склонам,
10 Что в виноградниках все, и по нивам, обильным плодами,
Чистая, воды струит, поспешая к паризиев граду
Главному, влево затем отклонившись, твою почитает,
Дева, твердыню,[385] а после свои рукава разделяет
И обтекает обширный храм Матери-Девы[386] собою.
После, богиню почтив молитвенным этим изгибом,
Вновь возвращается в русло, к родившей тебя колыбели,
К той сладчайшей земле, где священная девочка первый
Крик издала, поспешает река, окрыленней струяся.
Малое есть поселенье,[387] но отпрыском счастливо славным;
20 Значит, сюда торопясь, по дороге приветствует ближний
Храм, посвященный тебе, Дионисий,[388] свет истинный кельтов.
В области этой блуждая изгибами многими долго,
Кружит и кружит опять, вдруг свои неожиданно русла,
Град обогнув, что оставлен, к твоей стремит колыбели
Вновь, Женевьева, — ты скажешь: уходит река неохотно. 
