Служил он славно аудиенциарием.
Священный орден, злато кто руна несет,
Своих богатств храненье поручил ему.
Лишь в нем едином доблесть победила зло, —
Ко всем такая вера и радушье в нем
С душою чистой были; высшим, низшим, — всем
Единственно желанный, в небе он теперь.
121—122. ДВЕ ЭПИТАФИИ НИКОЛАСУ ВАН УТЕНХОВЕНУ[365]
121.
Камнем этим покрыт герой преславный
Николай Утенховий, всем известный,
Под главенством кого сенат весь Фландрский
Процветал много лет и совершенно.
Этот памятник здесь отцу сироты[366]
Водрузили, как дань благого долга,
Но и тщетного все ж. Зачем такому
Воздвигать монументы человеку,
Чья повсюду прославленная доблесть
Пребывает в умах у всех, — ни сила
И ни давность ее не уничтожат.
122.
Богиня, кто ты? — Имя Справедливость мне.
Но плачешь что? — О справедливце истинном
Скорблю, о Николасе Утенховий;
Всей Фландрии он славой был великою.
Чем был он, лучше человека не было.
С умершим вместе, мнится, умерла и я.
Не справедлив он, — больше справедливости.
123. ПРОЩАНИЕ С БАЗЕЛЕМ[367]
Ныне, Базель, прощай, — другой не отыщется город,
Гостеприимней ко мне бывший там много годин.[368]
Радостей всех я желаю тебе, и еще: чтоб вовеки
Путник Эразма грустней не приближался к тебе.
124.[369]
Вы мне скажите, зачем опрокинутой чашею небо
Ночи и дни напролет падает наземь дождем?
Вины оплакать свои не хотят земнородные люди, —
Небо за нас потому ныне разверзлось в слезах.
125. ЦЫПЛЯТА ДЛЯ НИКОЛАСА И ЮСТИНЫ ЕПИСКОПИЕВ[370]
Сам ты петух, кура есть у тебя; с пожеланием лучшим
Я петуха приношу, кому птенчиков кура лелеет.
126. ЭПИТАФИЯ КОРНЕЛИИ САНДЕРС, ПОКОЙНОЙ СУПРУГЕ ПЕТРА ЖИЛЛЯ (ЭГИДИЯ)[371]
Под камнем сим покоюсь я, Корнелия,
Петром когда-то Жиллем мужем счастлива,
Кому, как мать, отца названье сладкое
Дала я восьмикратно. Дом лелеять свой,
Детей любовью чистой,[372] верой крепкою
Во всем лишь одному супругу нравиться, —
Одной заботой, радостью единою
Утехой было мне, надежд основою.
Как ты поспешна, смерть, как рушишь крепкие
Любови и сердца соединенные!
Из-за тебя, завистница, отказано
Мне люстр шестой окончить.[373] Ты, читающий,
Ступай, прохожий, душам верь умчавшимся:
Все дымом сгинет, — лишь любовь останется.
127. ДРУГАЯ ЭПИТАФИЯ ЕЙ ЖЕ
Я погребенной лежу под этим, Корнелия, камнем;
Мужем, Жиллем Петром, прежде была я славна.
Я восьмикратно ему отца даровала названье
Сладкое, но для меня радость была недолга.
Раньше, чем было дано люстр шестой мне в жизни закончить,
Нить моей жизни была Паркой оборвана злой.
Дом был заботой моей и дражайшие дети, и славой
Доброю, кротостью я мужа к себе привлекла. 
