Таким себя в своем явил он детище.
Я обновлен, отделан, возвеличен им,
Бароном Иоганном,[356] славным прозвищем.
Коль знать его желаешь, — Меерсбург зовусь.
113. ЭПИТАФИЯ НА СМЕРТЬ МАРТИНА ДОРПА[357]
Едва покинул землю Дорпий наш Мартин,
По сыну плачет в скорби мать — Голландия,
Теологи рыдают: их угасла честь,
Камены плачут[358] с Грациями чистыми,
В слезах тоскуют о таком заступнике,
И школа вся Лувенская в стенаниях,
Своей звезды не видя, восклицает: «Смерть
Жестока, зла, люта, дика, завистлива,
В цвету до срока рубящая дерево,
10 Ужели стольких ты надежд лишаешь нас
И дарований, и молитв? Но слезы прочь!
Нет, он не умер; жив он, и таланты все
Хранит надежно, худший их лишивши век.
Наш жребий слезен, но признанье — Дорпию.
Земля хранит приют благого разума —
Скончавшегося тело, что на трубный глас
Откликнувшись, воспрянет с лучшей верой вновь.
114. НА ЯКОВА, ПОГРЕБЕННОГО НЕМНОГО ПОЗЖЕ[359]
Пока ты рад, что трапезу небесную
Вкушает Дорпий, Яков, он тебя зовет.
Так, в свой черед мы рады, — и тебе дано
Вкушать отныне трапезу небесную.
115. ЭПИТАФИЯ ДИРКУ МАРТЕНСУ[360]
Здесь я покоюсь в земле, Теодорик, в Алосте рожденный;
Было искусством моим книжных тиснение букв.
Брата, жену и детей, и знакомых своих переживший.
Сил еще полон, я жил восемь десятков годов.
Якорь священный[361] по мне остается, известнейший людям.
Будь же священным, Христос, якорем ныне моим.
116. ЭПИТАФИЯ ИОГАННУ ФРОБЕНУ, НАПИСАННАЯ ЭРАЗМОМ РОТТЕРДАМСКИМ[362]
Бренные кости Йоганна Фробена сей камень скрывает,
В мире же всем умереть слава не может его.
Нравами чистыми жизни, делами ее заслужил он, —
Скорбно лежат они днесь вместе с родителем их.
Восстановил он, украсил труды мудрецов стародавних
Рвеньем, уменьем, трудом, средствами, верой, добром.
Вечную жизнь в небесах ему дайте, правые боги,
Мы же ему на земле вечную славу дадим.
117. ТОГО ЖЕ ЭРАЗМА ТОМУ ЖЕ ФРОБЕНУ
Иоганн Фробен типограф вот от жизни отошел;
Больше всех ему обязан труд во имя разума.
Не рыдайте над усопшим: жив, живет и будет жить, —
И в душе своей, и в славе, в книгах, что оставил он.
118. ПОХВАЛА «АСТРОНОМИЧЕСКИМ НАСТАВЛЕНИЯМ» ИОАХИМА ШТЕРНА. БАЗЕЛЬ, 1523[363]
Если ты хочешь постичь звездоносного мира начала,
И как с кругами круги сплетены в небесном эфире,
И, наконец, какие черты проводит наука,
Чтобы рассечь поясами пространство полого свода, —
Юноша, все прочитай, что тройное автора рвенье
Предало книге и путь легкий к высям эфира открыло.
Так, воспари ж, кто ползешь по земле, огляди же отчизну.
К звездам, легкий, стремись, кто и род свой ведешь от созвездий.
119. НА ТО ЖЕ. ДЕЗИДЕРИЙ ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ
Что ты с трудом найдешь в громадной книжище,
Легко табличка эта даст глазам твоим!
Труд одного всех прочих зачеркнул труды.
То труд Иоахима. Прочитай. Прощай.
120. ЭПИТАФИЯ ФИЛИППУ ГАНЕТОНУ[364]
Шпор золотых здесь рыцарь, Ганетон Филипп.
Филиппу королю и Карлу кесарю 
