На благочестную жизнь и на верное также спасенье:
Так, сколько ближнему будет и нужно и необходимо,
110 Тело настолько и дух поддержу ему, долг исполняя,
Чтобы и мне помогли, если буду, быть может, нуждаться.
Впрочем, я это, во-первых, родителям выкажу, коим
Тем я обязан, что в мире пришлось мне телесном родиться,
После — наставникам, кто просветил и наставил, как должно,
Буду послушен, и честь получу по заслугам за это;
Снова, однако, всегда к сотоварищам сладостной школы
И прилежанья, как равный, пусть в чистой любови пребуду.
Если когда-нибудь я, оступившись, впаду в прегрешенье,
Пусть постараюсь тотчас, чтобы чистое исповеданье
120 Подняло падшего, и покаяньем вина искупилась.
Принятие тела Христова при жизни
Но как только меня к небесной трапезе тела
Также и крови Христа призовут благочестье и время, —
Руки омыв и страшась приступить, перед этим охотно
Сердце очищу свое с величайшей заботой и рвеньем, —
Если запятнано будет, — и блеском достоинств украшу.
После, когда уж предел роковой для жизни наступит
И напомнит болезнь, что последний день на пороге,
Вовремя я укрепить себя таинствами постараюсь,
Теми дарами, какие святая нам церковь дарует,
130 Всем, кто рожден во Христе; покаяние жертвой искупит
Жизни грехи, да приемлю Христа досточтимое тело.
Если все ближе теснить испытание смерти уж близкой
Станет, тогда, помолясь, призову я того, кто, как должно,
Пусть умастит[317] и священным отметит помазаньем тело.
И укрепленный всем этим как следует христианину,
С сердцем бестрепетным я и исполненным веры, расстанусь
С жизнью, превыше всего уповая на божию благость.
Делай это и будешь жить.
95. СЕБАСТЬЯНУ БРАНТУ, КАНЦЛЕРУ ГОРОДА СТРАСБУРГА[318][319]
Пусть иных их прославили Камены, —
Сам Камены свои ты больше славишь.
Многим родина славу даровала, —
Город славный ты делаешь славнее
Знаньем, нравом своим и красноречьем,
Строгой жизнью и книгами, и делом.
Так, с обильным приростом возвращаешь
Свой почет, что ты принял, и взаимно
10 Украшая отчизну и науки.
96. СТИХОТВОРЕНИЕ К ТОМАСУ ДИДИМУ, ПОЭТУ ЛАУРЕАТУ
Те похвалы, что ты мне направляешь, ученейший Дидим,[320]
Более тех несомненно, что мог бы принять на себя я;
Если бы даже лица не касались они никакого,
Так изощренны они и души таковой порожденье,
Что невозможно ответить на них, если хочешь правдивым
Быть в той же мере: настолько изящны они и прелестны.
Сам я себе из-за них, конечно, не нравлюсь, но ты мне
Нравишься, лавров достойный; пока ты, поэт, в превосходных
Строках меня величаешь с искусством отменным, — себя тем
10 Славишь ты мужем великим и дивным настолько, что смог бы
Сделать из мухи слона, обладая таким дарованьем,
И при этом отнюдь не казалось бы это нелепым.
Но, чем я меньше твой суд, великий поэт, одобряю,
Тем мне приятней твои и любовь, и сверкающий разум.
97. К СВОЕМУ ИОАННУ САПИДУ, В РАЗЛУКЕ[321]
Если, отсутствуя, мы от отсутствия друга страдаем,
Ясный ты мой Иоанн, эту поруку прими:
Пусть же, чем дальше у нас разделяет тела расстоянье,
Ближе взаимно любовь души да свяжет у нас.
98. ПОХВАЛА ШЛЕТТШТАДТУ[322]
О благородный Шлеттштадт,[323] кто твои означая пределы,
Первым при счастливых столь знаменьях все основал? 
