Гусь, не наученный также, обходит все стены, пасется,
Как подобает, и вновь он у приметных значков.[288]
Но когда солнце опять в уже близких скрывается водах,
Воины густо тогда стены заполнят мои;
Их по местам и по сменам разделит с отменным искусством
20 Тот, кто старше других или назначен к тому.
Пост не покинут они, пока снова из вод не заблещет
Солнце и светоч благой ясный не вызовет день.
Можешь добавить, что верный сей воин и неутомимый
Вот уже множество лет службу без денег несет.
83. ВИЛЬЯМУ КОПУ, УЧЕНЕЙШЕМУ ИЗ ВРАЧЕЙ, ПОЭМА О СТАРОСТИ[289]
Слава единая ты, о Коп, врачей благородных,
Искусство ль кто рассмотрит,
Или же взор обратит на заботу и верность: в обоих,
Сама, в неправде, зависть
Предпочитая другим, Вильяму почести дарит.
Сдается, убегает
Всякого рода недуг пред талантом твоим. Даже старость,
Болезнь неодолимая,
Что ни унять, ни изгнать никакие не могут лекарства,
10 Внезапно наступивши,
Соки из тела сосет и силу души истощает
Тройною сотней бедствий,
Вновь отовсюду и вновь накопившейся; все многократно
Она крушит и губит
Благо, что вместе с собою принес подрастающий возраст:
Красу, осанку, прелесть,
Памяти часть у души вместе с разумом, сном и глазами,
И силы, и проворство,
Искру творящую жизни она отнимает и жизни
20 Питающую влагу.
Жизни уносит дыханье, а с кровью — и самое тело,
Улыбки, шутки, прелесть.
И человека всего у него ж, наконец, похищает,
Но и не только это, —
Только лишь имя пустое и званье ему оставляет;
Такого рода видим
Мы имена, что повсюду на мраморных выбиты плитах.
Так старостью ли это,
Или же медленной смертью скорее назвать подобает?
30 О рок, к уронам склонный!
Как эти стертые нити грозящей обрушиться жизни
С проворством столь великим
Рады спешить, настигая, как будто на крыльях несутся,
И молодость в расцвете
Злобно увлечь за собой к обрыву стремящейся нитью,
Чтоб раньше, чем довольно
Познаны блага ее, они, беглые, с нами расстались,
И чтобы мы скорее
Поняли ясно, что живы, но вот уж надломлены, с жизнью
40 Внезапно расстаемся.
А быстроногий олень и ворона болтливая столько
Годов живут, и крепки;
Лишь одному человеку, который семь пятилетий
Едва-едва закончил,
Старость трухлявая рада телесные вымотать силы,
Но и того ей мало;
Люстр и десятый еще не свершило летящее время, —
Она ж разит без страха
Смертных бессмертную часть, порождение самого неба,
50 И бьет ее надменно,
И не боится напасть на священные струны таланта.
Пусть сохранилась вера
В ум Аристотеля; но, заклинаю, к чему Аристотель,
Когда и так, о горе, 
