Дезидерий Роттердамский – Эразм Роттердамский Стихотворения. Иоанн Секунд Поцелуи (страница 18)
Вкусите плод вы?
И жена, увы, легковерно этим
Увещаньям всем льстивого поверив
Змея, увидав, плод взяла, вкусила —
Пала тотчас же.
А потом жена обманула мужа
Лживая, а он, уступив любови
Нежной, принял плод, взял, вкусил — и тоже
160 Пал вслед за нею.
О злосчастный день, что отметить надо
Камнем черным, о неизменно слезный,
Веку, и всему, ты один приносишь
Столько несчастий.
Ведь отсюда вполз тот порочный корень
В род потомков; за невоздержность предков
Злая смерть была для потомков-внуков
Тяжкой расплатой.
И кому творец небеса готовил,
170 Те уже (о боль!) для бичей свирепых
Демонов свои клонят шеи, взяты
Бездною мрака.
Делал что отец при таком смятенье?
И ваятель сам недоволен явно
Тем, что создал он, человека также
Долей плачевной.
«Вот пока мы здесь на земле готовим
Небо, — он сказал, — их, увы, обоих
Гибели отец, сокрушая сходно,
180 Карою губит.
Он, пособником обойден несхожим,[104]
Змеем, страшный яд восприял, другой же —
Сатана, своей, а не чьей-то волей
Зло совершивший,
Вечные теперь избывать повинен
Наказанья, что заслужил: и рана
Тайная внутри, клокоча, целебных
Средств избегает.
Дальше, кто сражен чужеземной кознью,
190 Не своей воспрять он и должен силой:
Хитростью чужой он прельщен — пусть тем же
Будет избавлен».
Высший он, отцом порожденный высшим,
Мудрости он ключ, что неиссякаем,
Тайные открыл, что не видны, счеты
Сердцем отцовским.
«Кто искусством взят, — он сказал, — пусть им же
Будет возвращен, но не рукотворной
Силой, чтобы вид отвечал спасенья
200 Смерти началу.
И избавить плоть надо плотью также;
Если злую смерть причинило древо —
Древом и целить, и по праву должно.
Древом священным.
И поскольку смерть под шипенье змея
Принесла жена, то пристало, чтобы
Божьей волей жизнь вновь жена вернула,
В мир выдыхая.
Смертию попрать надо смерть лихую
210 И страданье в нас исцелить страданьем,
Рану, наконец, и по праву, лечат
Раною также.
Что же? Вот, томясь прегрешеньем предка,
Всякий сын отцу соревнует в муке,
Но божественность — та не знает смерти
Судеб жестоких. 
