Дейзи Вэнити – Серебряные осколки (страница 72)

– Уинифред, поезда уже не ходят, – попытался урезонить ее Келлингтон. – И экипаж давным-давно отослан.

Стеллан попытался поймать ее руку, но Уинифред вывернулась.

– Сейчас глубокая ночь, по крайней мере подожди до утра, и мы сами отвезем тебя на вокзал.

– Я не могу ждать, – ответила Уинифред и не узнала собственного севшего голоса. – Я должна… быть там. Я не могу больше…

Она умолкла, стиснув вновь задрожавшие губы. Видимо, юноши о чем-то молча договорились за ее спиной, потому что Келлингтон сказал изменившимся голосом:

– Ты хочешь остаться на вокзале? На всю ночь?

Не сбавляя шага, Уинифред кивнула. Стеллан, раньше Келлингтона осознавший, что переубедить ее не выйдет, сдался:

– По крайней мере, позволь нам отправиться с тобой.

В наемном экипаже они доехали до вокзала Паддингтон. В дневное время он был красив: гигантская конструкция из металла и стекла, куполом накрывающая перроны. Ночью же вокзал был ровно таким же зданием, что и другие – с той лишь разницей, что через прозрачную крышу проливалось достаточно света, чтобы обойтись без газа. Когда луна выглядывала из мутного облака смога, стекло горело серебром.

Стеллан и Келлингтон присели по обе стороны от Уинифред. Висела напряженная тишина. Уинифред краем глаза заметила, как Стеллан барабанит пальцами по колену. Сама она словно оцепенела, у нее не выходило прокручивать в голове воспоминания, как прежде. Теперь они выскальзывали из цепких когтей ее разума, и ни на одной мысли не удавалось задержаться.

– А как же твои вещи? – наконец напряженно спросил Стеллан. – Ты ведь не вернешься в Лондон в ближайшее время.

Уинифред не могла представить, что когда-нибудь ей будет все равно, что она уезжает совершенно налегке, без единого платья, шляпной картонки, белья и украшений. Сейчас на ней не было даже перчаток и шляпы. Она разомкнула губы:

– Пускай.

– Я могу привезти твой багаж, – предложил Келлингтон. – Понимаю, сейчас тебе совсем не до этого, но… наверняка тебе понадобятся твои вещи.

– Хорошо, – равнодушно согласилась Уинифред.

– Акли присмотрит за тобой.

Она представила, как Стеллан своим напряженным молчанием продолжит сводить ее с ума, и у нее в горле встал ком.

– Поезжайте лучше вдвоем, – попросила она. – Я хочу побыть одна.

– Не думаю, что это хорошая идея, – возразил Келлингтон.

Но Стеллан уже вскочил. Он не больше Уинифред желал оставаться наедине.

– Будет тебе. Что такого может случиться, ваша милость? Здесь никого. Даже бродяг нет.

– Я не… – Келлингтон умолк и мрачно уставился на Стеллана. – Как вам будет угодно. Идем.

Он неуверенно погладил Уинифред по голове, и юноши ушли, тихо перебраниваясь.

Почему-то ее ладони пахли железом, словно она долго держалась за горячий металлический поручень. Уинифред вдыхала этот едкий резкий запах и думала о крови. Кровь была у нее на руках. Если она отнимет руки от лица, на нем наверняка останутся красные следы.

Ее тронули за плечо. Уинифред подумала было, что зачем-то вернулся Келлингтон, но тут рука легонько пожала плечо и коснулась шеи. Холодный большой палец лег на затылок, сминая облачко коротких пушистых волос. Прикосновение было ласковым, а пальцы – мягкими, словно женскими, и у Уинифред подскочило сердце. Неужели это…

Она отняла от лица ладони и повернулась, но тут нежные пальцы с силой стиснули ее шею, и в кожу вонзились кончики ногтей. Нос и рот Уинифред плотно накрыла сладко пахнущая тряпка. Она непроизвольно вдохнула и с ужасом осознала, что у нее кружится голова. Сознание ускользало от нее.

Ну и идиотка! Откуда здесь взяться Дарлингу?

Задержав дыхание, Уинифред вцепилась в руку, державшую тряпку у ее лица, но слабо, медленно, будто силы уже ее оставили. Дважды выгнувшись, она обмякла, запрокинув голову. Уинифред не знала, какое именно действие должна была оказать на нее отрава, и просто притворилась спящей. Нападавший медленно отнял платок от ее лица. Уинифред приоткрыла рот, но не вдохнула. Кожу на носу, губах и подбородке покалывало крошечными ледяными иголочками, и ей ужасно хотелось чихнуть. Придерживавшая ее за шею рука расслабилась, затем снова напряглась, и неизвестный уложил Уинифред на скамью, а затем склонился над ней. Уинифред раскрыла глаза и уставилась на Розамунду Даск.

Розамунда отпрянула, но Уинифред схватила ее за волосы и с силой ударила лбом в нос. Вскрикнув, женщина вцепилась в шею Уинифред. Ее длинные ногти процарапали кожу на скулах и нажали за висками. Уинифред почувствовала, как к голове, гудя, приливает кровь. Не выпуская волосы Розамунды, она вдавила пальцы ей в глаза. Когда та закричала, инстинктивно разжимая руки, Уинифред одним движением сбросила ее с себя, перекатилась и рухнула сверху. Женщина не собиралась сдаваться – не успела Уинифред прижать ее к полу, как Розамунда вскинула руку и кулаком ударила ее в челюсть. Перед глазами все поплыло. Застонав, Уинифред повалилась набок, и тогда Розамунда ударила еще раз, в то же место.

В ушах стоял гул. Уинифред успела лишь почувствовать, как голова ее коснулась земли, а затем Розамунда перевернула ее на спину и уселась сверху, окончательно разламывая то, что осталось от кринолина. Кусок сломанной проволоки вонзился Уинифред в кожу, прорвав ткань чулка. Она вскрикнула и дернулась, но ее руки оказались прижаты к полу за ее головой.

Розамунда улыбнулась. Из ее носа хлестала кровь, и она облизнула верхнюю губу. Маленькие карие глаза сверкали торжеством. Вблизи Уинифред различила исходящий от ее смуглой кожи запах флердоранжа.

– Выглядишь хуже, чем вчера, – гнусаво заметила Розамунда.

Уинифред не позволила изумлению отразиться на своем лице. Разве что едва уловимо дрогнули веки, но Розамунда не сумела бы этого заметить.

Значит, она видела их в театре?

– И ты даже не подошла, чтобы поздороваться? – прохрипела Уинифред.

– Нас, кажется, так и не представили друг другу. Не хотела показаться невежливой.

Дернув заломленными руками, Уинифред скосила на них глаза. У нее была шпилька в правом рукаве, нож в левом ботинке, булавка в волосах и даже револьвер в ридикюле, но ничего из этого она не могла сейчас вынуть. Розамунда так крепко стиснула ее запястья, что у Уинифред похолодели пальцы.

– Я не в настроении для размолвок, – пробормотала она.

На секунду на лице Розамунды отразилось сочувствие.

– Та девочка все-таки умерла?

Вздрогнув, Уинифред широко раскрыла глаза и отвернулась. Слышать слово «умерла», произнесенное вслух, было мучительно.

– Да, – сама не зная зачем, ответила она. – Умерла.

– Мне жаль, – искренне произнесла Розамунда.

Уинифред понадеялась было, что та ослабит хватку, но руки все еще были надежно прикованы к полу.

– Ты следила за нами?

– Конечно. У меня даже были помощники.

Кровь из разбитого носа Розамунды капнула Уинифред на щеку, и она затаила дыхание.

– Старичок-китаец, которого ты повстречала, следил за «Золотом дракона». Была еще одна проститутка, которая присматривала за «Розой Востока», но та куда-то запропастилась. Либо протянула ноги, либо вмешалась ты.

Уинифред нацепила снисходительную улыбку. Она и не подозревала, что Несса шпионила для Розамунды, хотя ей всегда казалось странным, что мистер Даск позволяет ей сманивать клиентов.

– Тебе стоит серьезнее подходить к выбору помощников.

– И правда. В этом ты меня превзошла. Трое богатеньких аристократишек, да еще и целый барон в придачу. Неудивительно, что ты ведешь себя так, словно все вокруг тебе принадлежит. – Розамунда надавила большими пальцами на запястья Уинифред. – Ты ведь тоже следила за мной. Почему перестала?

– Я решила, что ошиблась. – Уинифред помолчала, но все-таки спросила: – Дом на Керзон-стрит подожгла ты?

Розамунда поудобнее устроилась на Уинифред. Ее колени упирались по обе стороны от бедер, так что Уинифред не могла ни подняться, ни согнуть ногу, чтобы ударить Розамунду в спину.

– Я, – просто сказала она. – Но мне нравится сваливать свои преступления на мужчин.

А ведь однажды Уинифред ошибочно приняла почерк и подпись «Р. Кин» за мужские. Нет ничего проще, чем надеть мужскую обувь и сбросить с себя подозрения. Уинифред должна была об этом догадаться.

– Ты удивила меня, – признала она сдавленным голосом. – Сперва я думала, что ты шпионишь для Даска. Затем – что ты его жена. Не ожидала, что ты способна… это совмещать.

Розамунда улыбнулась почти радостно, и на щеках ее появились ямочки.

– Не делай вид, будто никогда не заводила роман с собственным нанимателем.

– Как ты размозжила Парсону череп? – с интересом спросила Уинифред.

Розамунда пожала плечами.

– Мне помог Рой. Он держал Парсона, а я столкнула диск ему на голову.

Ее взгляд вдруг стал холодным, хватка изменилась – ногти снова впились в кожу.

– Ты проникла в дом к Рою. Как?

– Как ты поняла?

– Парсон раскололся, – спокойно ответила Розамунда.