Дэйв Мастейн – Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала (страница 29)

– Окей, чувак. Как скажешь.

Сегодня я понимаю, что замена Джея на Джеффа была, скорее, кадровым вопросом, который можно было решить помягче. Я просто позвонил Джею и сказал, что больше он с нами не играет – хотя он толком и не успел стать участником группы. Это было хладнокровно и жестко, и я жалею о том, как все вышло[29]. Но такого рода решения естественным образом ложились на мои плечи; никто больше не хотел брать на себя ответственность. Хотя, соглашусь, чья бы корова мычала – я и сам был далеко не на сто процентов надежным и трезвомыслящим человеком. Но, опять же, это была моя группа. И как бы там ни было, мне приходилось брать бразды правления.

После пересведения Peace Sells Полом Лани лейбл Capitol Records привлек его для микширования пластинки So Far, So Good… So What! У Пола был весьма впечатляющий послужной список. Просто, по моему мнению, это был неправильный список. Пол стал известен своей работой с Родом Стюартом, и я не знал об этом до того, как мы его наняли, иначе я бы наложил на решение лейбла строгое вето. Род Стюарт, особенно к концу 80-х, был значимой поп-фигурой. Megadeth были трэшем. Да, действительно музыкальные жанры могут и пересекаться. Разумеется, полно примеров, когда звукоинженеры и продюсеры из одного жанра сотрудничают с другими. В общем, это довольно нелепое партнерство. Попса и металл друг с другом не дружат. Каждый жанр знает, где живет его оппонент, и пытается держаться на расстоянии. Они выбирают разные улицы, районы и почтовые индексы.

По тем причинам и не только я был настроен скептически. Но остался доволен пластинкой и песнями, которые мы сочинили. Чак привнес в группу новое измерение, а теперь и Джефф начал вписываться. Может быть, подумал я, все получится.

К этому времени стало некой традицией помещать на альбом Megadeth один кавер. После «These Boots Are Made for Walkin’» и «I Ain’t Superstitious» мы зарекомендовали себя как группа, переигрывающая не стандартные для тяжелого жанра песни, причем только с характерной для нас «металлизацией оригинала». Да, если решаешь переиграть поп-песню, это идет вразрез с философией металлической музыки, но отличную песню не испортишь. Я относительно рано решил, еще во время творческого процесса и записи, что хочу включить в новый альбом кавер на Sex Pistols. Я давно фанател от панка и был по уши влюблен в Pistols. Я предложил «Problems» – одну из своих любимых панковских песен, – идеальный кавер, но Джей Джонс со мной не согласился.

– Если ты собираешься перепеть песню Pistols, это должна быть «Anarchy in the UK», – сказал он.

Выбор Джея был одновременно и философским, и прагматичным. Если и была песня Sex Pistols, которую все знали, – это «Anarchy in the UK». Слушатель мгновенно узнавал этот трек, следовательно, кавер был заведомо коммерчески успешным.

– И потом, эту тему стоит переиграть, поскольку вы – политическая группа, – добавил он.

С этим я был готов поспорить. Мы сочиняли очень мрачные песни, содержащие апокалипсические образы войны и смерти, но это не означает, что Megadeth – политическая группа. Во всяком случае, на тот момент мы ей не являлись. Да, мы затрагивали политические темы – самым очевидным примером будет «Peace Sells», – но открыто публичными никогда не были.

Тем не менее, немного поразмыслив, я согласился с Джейем, и мы решили записать «Anarchy in the UK». Самое прикольное было то, что сыграть в этом треке на гитаре мы пригласили Стива Джонса из Pistols. Мы не знали, как он отреагирует на приглашение, но он сразу же согласился. Стив жил в Южной Калифорнии и просто выбрал день, приехал к нам на своем мотоцикле «Триумф» и вошел в студию с улыбкой на лице и… гипсом на руке!

– Какого черта с тобой случилось? – спросил я его.

Он посмеялся.

– А, ехал на своем байке в Брентвуде, и вдруг откуда ни возьмись появилась какая-то женщина. Я перелетел прямо через руль.

Но будучи гордым парнем и жизнерадостным панком, Джонси не собирался позволить такой мелочи, как сломанная рука, помешать ему играть. Мы поваляли дурака и немного поговорили о музыке. Само собой, я был совершенно очарован, поскольку являлся большим поклонником Pistols, и невероятно круто было находиться в студии рядом со Стивом. Однако, когда я предложил приступить к работе, он обратился со странной просьбой.

– Мне нужно сто баксов и минет.

Я рассмеялся. Как и Дэвид Эллефсон, который был в это время рядом со мной. Джонси не смеялся.

– Чувак, ты прикалываешься, да?

Никакой реакции.

– Я тебе вот что скажу, – продолжил я. – Дам тебе штуку баксов, и ты пойдешь и найдешь себе миньетчицу, потому что я не собираюсь звонить, чтобы приезжали в студию и ублажали тебя.

Джонси в тот момент находился на стадии завязки (не помню, пересек он финишную черту или нет) и, полагаю, возможно, просто решил нас подъебать смеха ради. А может быть, был совершенно серьезен. Как бы там ни было, к моему огромную облегчению, все это как-то само собой разрешилось, и к концу дня Стив уже сидел в студии и играл на гитаре в песне «Anarchy in the UK», а я пытался плеваться в микрофон в стиле Джонни Роттена.

Между записью So Far, So Good… So What! и выходом пластинки много чего произошло – хорошего и не очень. Среди хорошего – появление в фильме «Закат западной цивилизации, часть II: Годы металла», документальный фильм режиссера Пенелопы Сфирис о металлической сцене Лос-Анджелеса конца 1980-х. Песня «In My Darkest Hour» была включена в саундтрек, и я засветился на рекламном плакате к фильму. Довольно примечательно, учитывая нашу привязанность к наркотикам и разврату. Парни из Megadeth оказались, вероятно, самыми умными и адекватными артистами в фильме. Не знаю, говорит это больше о нас или общем положении хеви-метала конца 1980-х. Полагаю, и то и другое. По моему мнению, Пенелопа, которая также выступила режиссером видеоклипа Megadeth на песню «Wake Up Dead» с альбома Peace Sells, – просто гений; ей идеально удалось передать ощущение той эпохи, во всем своем славном, саморазрушительном упадке. Фильм был оценен по достоинству критиками и отчасти помог убить движение глэм-рока[30] в Южной Калифорнии. Уже хотя бы за это Пенелопа заслуживает огромного одобрения.

Несмотря на весь наш успех и очевидную восходящую траекторию, у Megadeth все еще оставались проблемы. И Джефф Янг, и Чак Билер быстро погрузились в культуру группы, и бóльшую часть времени я отказывался принимать очевидное – мы катились в пропасть. Все это проявлялось как в трагическом, так и в комическом смысле, а иногда и трагикомическом.

В какой-то момент в середине 1980-х я собирался на свидание с Белиндой Карсли, бывшей вокалисткой почти чудовищно популярной девичьей группы под названием Go-Gos, а на тот момент – сольной артистки. В этом случае я был более чем рад отложить на время свои принципы относительно того, чтобы заводить случайные знакомства с поп-музыкантами. Белинда была великолепна, и в то время мелькала повсюду (при этом не была замужем). Я понятия не имел, нравились ей Megadeth или хеви-метал в целом. Я лишь знаю, что через посредника должен был с ней встретиться и пойти на старомодное «свидание». Белинда пришла в студию Music Grinder, когда мы начали сводить So Far, So Good… So What! К сожалению, она оказалась ужасно не вовремя. Буквально за несколько минут до того, как она приехала, я закончил нюхать воздушный шарик с героином. И когда она постучала в дверь, я бросил пустой шарик за комод и закурил косяк – лучше сладкий аромат травы, чем едкий запах герыча. Белинда зашла в комнату, поистине ослепительная, – и должен прибавить, трезвая, – и улыбнулась.

– Привет, – сказала она.

Я пытался подавить полные дыма легкие, но безуспешно.

– Кхе-кхе, – рявкнул я, и воздух наполнило серое облако.

Белинда развернулась на каблуках и вышла из комнаты. Так и завершилась эта любовная история. Полагаю, она была обречена с самого начала.

Когда So Far, So Good был практически готов и оставалось лишь финальное сведение, Пол Лани решил, что ему не хватает вдохновения и он хочет перебраться в северную часть штата Нью-Йорк. Южная Калифорния его не устраивала.

– Поехали в Берсвилль, – сказал он.

– Куда?

– В Берсвилль. Это рядом с Вудстоком.

Вудсток…

То, как он это сказал, можно было бы подумать, что он говорит о Шангри-Ла. Конечно же, я понял, о чем он. Вдохновение важно, когда сочиняешь или творишь в любом виде искусства, и если Пол считал, что близость к Вудстоку или пастушьим красотам северной части Нью-Йорка поспособствует лучшему качеству записи, то я обеими руками «за».

До определенного момента.

Студия Bearsville была основана в 1969 году (да, это год, когда в Вудстоке проходил музыкальный фестиваль – вряд ли это лишь совпадение) Альбертом Гроссманом, талантливым менеджером, в чей послужной список входили Боб Дилан, Дженис Джоплин и the Band. Все эти артисты и многие другие называли студию в той или иной период своим домом, поэтому место славилось своей репутацией. Однако Гроссман умер за пару лет до этого, и теперь студия находилась в упадке. Не могу сказать наверняка, начался ли этот процесс к тому времени, как мы приехали туда сводить So Far, So Good. Знаю лишь, что прошло несколько дней, а я уже был сыт по горло этим Вудстоком. Раздражение мое имело мало общего с сельским окружением и всем, что связано с эксцентричностью Пола Лани.