Дэйв Мастейн – Мастейн. Автобиография иконы хеви-метала (страница 13)
Не хватало только голоса Орсона Уэлса или Джеймса Ерл Джонса со словами: «Metallica едет к вам!»
К февралю 1983-го мы переехали в район залива, а именно – в Эль-Серрито, в домик менеджера Exodus Марка Уитакера, который вскоре стал дорожным менеджером и помощником Metallica. Дом Марка, с любовью названный «Особняк Metallica», стал эпицентром всего, что было связано с группой. Ларс с Джеймсом заехали и сразу же взяли себе две доступные комнаты. Я же довольствовался дерьмовой крошечной комнатушкой – без душа, раковины и холодильника – в доме бабушки Марка, примерно в часе езды. Меня спасал кулер из стиролового пенопласта, в который я запихивал все, что мне требовалось в тот день… или два дня… может быть, даже три. Один из парней, обычно Клифф Бертон, забирал меня утром и отвозил на репетицию. Мы с Клиффом в первые пару месяцев стали близкими друзьями, просто потому, что проводили вместе очень много времени. Приезжали на репетицию, уезжали с нее, курили ужасную доморощенную траву Клиффа, болтали о музыке и слушали ее. И не только металл или даже старомодный хард-рок, а то, что никогда в жизни не ассоциировалось бы с Metallica. Несколько раз, когда мы ехали по шоссе, курили один косяк на двоих и пели на всю тачку песни Lynyrd Skynyrd.
Когда репетиция заканчивалась и остальные парни говорили о том, чтобы куда-нибудь поехать и зависнуть, я предлагал поиграть еще. Не потому, что любил репетиции, а просто было плохо от мысли о том, что сейчас один поеду в этот крошечный домик. Иногда я просто отказывался уезжать; спал на кушетке несколько дней подряд. Это было странное и сюрреалистичное существование, жил фактически впроголодь. Но мне не привыкать, я уже это испытывал; я вырос в нищете, стрелял мелочь на пиво, знал, что такое, когда несколько дней носишь одни и те же грязные джинсы и питаешься макаронами с сыром. Думаю, Ларсу с Джеймсом было тяжелее. И по этой причине, помимо того, что я считал нас собратьями по оружию, часто заступался за них.
Как-то раз все мы зависали на вечеринке, и вошли парни из группы Armored Saint. Как иногда происходит в таких ситуациях, безобидные словесные перепалки сменились грязными личными оскорблениями, провоцируя драку. Ребята цеплялись к Ларсу, возможно, потому, что он был самым мелким. Не помню точно, как все началось; но помню, что спрыгнул со стула и сказал им, чтобы они отстали от моего друга. В ответ они лишь посмеялись, как потешались до этого над Ларсом, но зря. Может быть, Ларс не умеет драться, зато я мог втащить. У меня за плечами был опыт тренировок. Но важнее то, что мне было насрать.
Когда парни из Armored Saint навалились на Ларса, я пробежал через комнату и ударил ногой первого стоявшего на моем пути. Звали его Фил Сандовал, и он оказался соло-гитаристом этой группы. Первое, что я услышал, это громкий
Я сломал ему лодыжку.
Стоит ли говорить, что на этом драка закончилась. Я рассказываю эту историю не для того, чтобы похвалиться, а просто показать, как относился к Ларсу, Джеймсу и Клиффу. Я бы сделал для них все что угодно.
Они были моими друзьями[18].
И хотя Джеймс отчасти строил из себя бандита, он не особо любил конфронтации. Однажды вечером мы с ним и его девушкой пошли в Mabuhay Gardens, ночной клуб в Норт-Бич, известный как «Old Mabuhay». Пока стояли на улице и ждали, когда откроется клуб, из ближайшего переулка выбежала какая-то девушка, размахивая руками и крича во всю глотку:
«Он мне нос сломал! Он мне нос сломал!»
Я понятия не имел, кто она и что произошло. И мне было плевать. Я тут же почувствовал прилив адреналина, как бывает перед боем. Посмотрел на Джеймса и не сказал ни слова. Просто улыбнулся, и знал, о чем он думает.
Наконец я хлопнул его по плечу и сказал: «Пойдем, чувак!»
И мы вошли в переулок, где ни черта не видно. Я вел себя тихо, но шедший за мной Джеймс ворчал, фыркал и тявкал пустые угрозы в адрес паренька.
– Я убью тебя, ублюдок!
Я чуть не заржал. Джеймс не столько угрожал, сколько делал хорошую мину при плохой игре. Помнишь, ребенком ты пытался убедить себя, что тебе не страшно, хотя на самом деле вот-вот в штаны наложишь.
В конце переулка стоял припаркованный фургон. Когда мы подошли ближе, и Джеймс продолжал орать, дверь со стороны водителя открылась, и вышел этот здоровенный сукин сын.
– И кто из вас, придурков, хочет меня убить? – спросил он, и взгляд на его лице сигнализировал либо о том, что он пьян, либо абсолютно бесстрашен. А может быть, и то и другое.
Не успел я рот открыть, как Джеймс быстро отошел назад и проорал:
– Он!
Я повернулся и увидел, как Джеймс указывает на меня пальцем.
Времени что-либо объяснять не было. Здоровяк бросился на меня, и, когда он бежал, я выставил руку, опустив большой палец вниз, и схватил его за шею. Затем подсек, швырнул на землю и принялся мутузить по башке, пока он не потерял сознание.
Спустя несколько минут прибыли копы и забрали парня, надев на него браслеты. Мы с Джеймсом вернулись к клубу и вели себя так, будто ничего не произошло, но внутри меня всего трясло. Когда утром я проснулся, рука опухла и болела, как будто я ударил в стену. Когда Джеймс спросил меня, все ли в порядке, я просто кивнул. Мы с ним никогда не обсуждали тот инцидент. В этом не было смысла. Мы такие, какие есть. И я принимал Джеймса таким, какой он есть.
5. Отвергнутый «Алкоголикой»
Сан-Франциско со своей процветающей клубной сценой и бодрыми фанатами металла оказался для Metallica теплым и приветливым местом. Первый концерт с Клиффом мы отыграли 5 марта в клубе Stone, 19 марта сыграли второй раз, в том же клубе. А в промежутке записали еще одно демо и наблюдали, как взлетает наша популярность. Казалось, мы покорили город буквально за каких-то пару недель; и не сказать, что кто-то был против этого вторжения; царила очень приятная атмосфера и обстановка, и многие группы преследовали похожие цели, играли и любили один и тот же тип музыки, получившей название трэш-метал. Зависть и позерство, характерные для клубного движения Лос-Анджелеса, в районе залива Сан-Франциско по большей части отсутствовали, и мы быстро и легко нашли общий язык с другими музыкантами. Особенно (и, как оказалось, по иронии судьбы) c парнями из группы Exodus. В какой-то момент я даже стал кровными братьями с некоторыми из ребят в Exodus. Я имею в виду, реальными кровными братьями – делали надрез и соединяли ладони. Вспоминая сегодня те времена, учитывая образ жизни, который мы вели, можно все это назвать несколько опрометчивым[19].
Как бы там ни было, казалось, Metallica мчится на бешеной скорости. Одним апрельским утром 1983-го я скатился с кровати, еще сонный, с хорошего похмелья, вонял как протухший творог, и увидел возле дома грузовик компании U-Haul. Все произошло так быстро, что я даже не знал (или, честно говоря, не парился) о большинстве деталей. Если кому-то интересно, почему позже я стал настолько фанатично относиться к контролю, то вот с чего все началось. Меня вполне устраивало, что все идет своим чередом.
Демо
И я забил.
Полагаю, что мог винить Ларса или Джеймса, или даже Марка Уитакера за то, что оставили меня за бортом, что они, собственно, и сделали, но я также должен признать, что упустил ситуацию. Мне было не до этого – трахал баб и вечно был под кайфом. Эти парни были моими друзьями, и, несмотря на наши периодические разногласия, я им доверял.
Я ошибался.
Как оказалось, это была одна из многих ошибок.
Перед нашим отъездом из Сан-Франциско я переспал с одной телкой – допустим, ее звали Дженнифер. В то время она была как бы девушкой Кирка Хэмметта, гитариста Exodus (как я и сказал, с парнями из Exodus у нас было много чего общего, в том числе и девушки). Дженнифер была милой девушкой, которой нравились гитаристы, и я, разумеется, был не против с ней зависнуть. И когда я вышел из спальни, меня ждали Ларс с Джеймсом.
– Простите, ребята, – сказал я. – Дайте мне пару минут принять душ. Я не могу ехать в таком виде до Нью-Йорка.
Они кивнули. Вроде бы все прекрасно. Вот именно, что
Было слишком много споров относительно хронологии событий в этот период Metallica, но я расскажу, как, по моему мнению, все произошло на самом деле. Заигрывание началось за пару недель или даже месяцев до этого; Ларс и Джеймс – особенно Ларс – обсуждали с Кирком Хэмметтом возможность его перехода в Metallica. Но поскольку тогда не было ни места, ни необходимости во втором гитаристе, его роль была понятна: заменить меня.