Дэйл Роуз – Страж Луны (страница 3)
Хорошее настроение мгновенно угасло.
Разумны?
Она слышала это слово всю свою жизнь.
Разумная дочь должна подчиняться.
Разумная женщина должна молчать.
Она сжала челюсти, подавляя раздражение и повернула к нему голову.
– Сэр Мирул, – голос её оставался мягким, но в нём уже звучала сталь. – Как я уже сказала, я подойду через мгновение. Прошу, оставьте меня.
– Но, моя госпожа, – он сделал осторожный шаг вперёд, – мы должны выполнять приказ его величества…
–
В груди разлилось тепло.
Мирул вздрогнул, его глаза расширились, на мгновение затуманились. Он молча развернулся и направился к столу, как будто ничего не произошло.
Даэлит резко выдохнула, закрыла лицо ладонями.
Это было глупо!
Она почувствовала момент, когда Дар вырвался наружу. Её собственные слова пронзили воздух, наполнились силой. Она использовала Голос.
Дар её рода, певший в женщинах.
Голова закружилась. Она не прибегала к нему уже давно, и теперь её тело протестовало, словно после долгой болезни.
Грудь сдавило, словно она пробежала по замковым лестницам вверх и вниз без остановки. В висках застучало, живот скрутило. Она стиснула зубы, не давая себе пошатнуться.
Способность давалась тяжело и истощала силы. Голос в их роду звучал всё тише – не щит, а слабое эхо прошлого. Казалось, уже никто не помнит с чего всё началось. О нём не вспоминали долгие годы, словно боялись сглаза.
Мама говорила, что им нельзя этим пользоваться. Что Голос – это проклятие. Он не был силой, на которую можно положиться в час беды.
"Мы не поднимаем Голос против семьи. Никогда."
Она всегда повторяла это – шёпотом, в темноте своих покоев, когда никто не слышал.
"Ты же не хочешь, чтобы отец разгневался, правда?"
"Ты же понимаешь, что сделаешь только хуже?"
"Ты не представляешь, на что он способен, Даэлит."
Но она представляла.
У мужчин семьи Дара не было вовсе. Но это не мешало им выражать своё мнение
Скользнув ладонью по лицу, она зачерпнула холодную воду и провела пальцами по вискам.
Глубокий вдох. Выдох.
Мирул. Он понял?
Осторожно, не торопясь, Даэлит направилась к столику, мельком взглянув на него.
Придворный выглядел обеспокоенным, но не испуганным. Он на мгновение встретился с её взглядом, приподнял брови – и тут же поспешно отвёл глаза.
Пусть думает, что она просто нагрубила ему. Это гораздо лучше, чем жалоба королю за использование Голоса.
Но отец остался далеко, в Стормаре. Эта мысль вдруг принесла ей странное, пугающие облегчение. Даэлит даже не смела полностью его ощущать – настолько хрупким оно было. Она боялась спугнуть это чувство, сделать его слишком явным – как если коснуться тонкого стекла, и оно тут же треснет.
Она легко подкрепилась, почти не слушая разговоров за столом. А затем, не торопясь, поднялась и начала бродить по окрестностям.
Больше двух недель в пути… Наедине с собой.
Время, чтобы решить: стоит ли ей бояться своего Дара? Или, быть может, пора научиться владеть им?
Она оглянулась на кареты, на занятых суетой слуг, на тёмную ленту дороги, что вилась вперёд.
А затем тихо усмехнулась и двинулась дальше, срывая шляпку и позволяя ветру играть с подолом её платья.
Королевство Стормар осталось позади, и сейчас их путь лежал через скалистую пустошь с редкими, тощими деревьями. Они ступили на нейтральную территорию и Даэлит почувствовала, как расслабляются плечи.
Здесь никому до неё нет дела, здесь ее титул и история не важны.
За окном тем временем мелькали огни небольшого, почти бесцветного городка. Принцесса знала его название – Забытая Гряда. Тут жили рудодобытчики, каменщики и их семьи.
Прячась за шторкой, она с любопытством разглядывала жителей. Обычные люди и крепкие, приземистые дварфы наводнили вечерние улицы. Влюбленные пары обнимались и Даэлит задумалась, каково это, просто идти с кем-то за руку по улице. Подобное казалось немыслимым.
Дорога не заканчивалась. Принцесса рассчитывала, что они остановятся у местного вельможи, богатого купца, или хотя бы на постоялом дворе на ночлег. Ей нестерпимо хотелось погрузиться в тёплую купель.
Но к её разочарованию, их экипаж не остановился ни в этом городе, ни даже после. Ночь за окном была слишком тёмной, будто луна и звёзды спрятались за завесой туч. Только редкие огоньки вдалеке напоминали, что где-то рядом есть жизнь.
Даэлит казалось, что за каретой кто-то следит. Может, это просто игра теней, но с каждой минутой беспокойство росло. Экипаж продолжал ехать в ночи и тревожно вглядываясь в темноту за окном, принцесса не заметила, как сон одолел её.
Утром карета остановилась и Даэлит резко проснулась, наконец-то без головной боли. Не дожидаясь помощи, она открыла дверцу и увидела свежий утренний лес и озеро. На душе стало легко, и тревоги ночи мгновенно забылись.
– Ваше величество, доброе утро! – обратился к ней сэр Мирул, низко кланяясь. – Надеюсь дорога не вымотала вас! Как вы знаете, мы не смеем нарушить приказ его Величества и потому делаем как можно меньше остановок!
– Доброе утро, сэр, – поздоровалась Даэлит, подавая руку в надушенной, атласной перчатке слуге и спускаясь по ступенькам. – Я бы хотела умыться и поесть.
– Прошу вас подождать, моя госпожа. Мы установим шатёр и подготовим все необходимое.
Даэлит кивнула и направилась к озеру – размяться, расправить затёкшие мышцы. Дорога давалась ей тяжело: она не привыкла часами сидеть на месте. В Сером замке она часто гуляла, каталась верхом и даже тайком бралась за шпагу, хоть в этом и не преуспела. Но движения всегда были частью её жизни. Сейчас же тело затекло, ломота раздражала, а привычное чувство лёгкости исчезло.
Количество остановок в пути её поражало: к чему такая спешка? Они могли ехать дольше, но останавливаться на ночлег в городах и деревнях, чтобы и она, и люди отдохнули. Но король не жалел никого. Раздражённо цокнув языком, Даэлит метнула в озеро гладкий камешек. Он вспорхнул пару раз по воде, но вскоре тяжело ушёл на дно – как и её надежды хоть на каплю заботы в этом путешествии.
Вскоре установили шатёр с купелью, и принцесса, едва войдя в горячую воду, ощутила, как с плеч будто сошёл невидимый груз. Пар ласково обвил лицо, убаюкивая и размягчая каждую мышцу. Аромат душистого мыла и цветочных лосьонов скрывал шум дороги – лишь здесь, погружённая в тепло, она впервые за поездку позволила мыслям замедлиться.
Руки неспешно выбирали следующий флакон: терпкий, свежий, приторно-сладкий… Словно она сама определяла ритм этого дня, пусть всего на несколько драгоценных минут. Постепенно суета отступала, растворяясь в парах и запахах – и ей хотелось, чтобы это укромное мгновение длилось ещё долго.
Она и сама испытывала отвращение к этим меткам – узоры, насильно выведенные чужой рукой, будто напоминание о том, что её тело ей не принадлежит. Для отца это были "знаки силы", для неё – клеймо, от которого хотелось отвернуться. Чернила, словно пропитанные ядом, горели страхом, а не защитой.
Король уверял, что они зачарованы и усиливают Дар наследников, но Даэлит ощущала лишь тяжесть, будто метка тянула её вниз, отнимая больше, чем давала.
И всё же именно она осталась последней, в ком способность ещё теплилась. Её кузина Мадлин, младшая сестра Даролта, не унаследовала и намёка на Голос – но и спрос с неё был меньший.
Омовение, долгий выбор самого удобного наряда и завтрак – после этого карета вновь тронулась в путь. Даэлит с досадой думала: вот бы был портал, чтобы поскорее очутиться в Келен’Тире.
С ней – любимые книги, но большинство она уже успела прочитать по нескольку раз, пытаясь убежать от гнетущей атмосферы Серого замка.
Деревья за окном мелькали, бросая причудливые тени. Пока солнце стояло в зените, принцесса листала Сказания Лесных Эльфов – чтобы победить тоску, но всё чаще останавливалась, вглядываясь в светлые просторы за расписным стеклом.
Небесная лазурь уже терялась за лесом, на ветках звенели знакомые, почти забытые песни вольных птиц. Карета промчалась мимо полей, где пылали маки и синими россыпями цвели васильки. Ласточки носились над цветами, ловя ветер – и казалось, что даже они празднуют начало лета, свободу и размах неба.
Даэлит рассеянно отодвинула шторку, позволила солнечным лучам скользнуть по лицу, ненадолго зажмурилась – как будто хотела спрятаться в этом тепле, в этих мечтах.
Ей хотелось остановиться. Погулять по лесу, искупаться в прозрачной реке, собрать охапку ромашек и наплести венков… Послушать песни у костра, танцевать под луной и… не думать ни об отце, ни о Голосе, ни о долге.
Но свет золотых полей лишь обострял тоску: желания вдруг казались такими хрупкими, такими невозможными.
Она верила: с лесным эльфом, быть может, всё это получится. Вдруг они смогут полюбить друг друга – и тогда одна клетка не сменится на другую, а двери наконец откроются в летнюю ночь.
Солнце клонилось к елям, тени на полях медленно тянулись за каретой, а экипаж всё мчался вперёд, не давая ни минуты отдыха. Принцесса устало вздохнула: сэр Мирул не позволяя остановиться, гнал их навстречу новым обязанностям, и лето – с его свободой, песнями, праздником жизни – оставалось где-то там, за окном.