Дэйки Като – БДСМ-гейша (страница 9)

Действительно, имела ли я хоть каплю контроля над собой, с того самого момента, как мы приехали в Токио? С того дня, когда мы переоделись в этот странный наряд для собеседования? С того часа, когда я впервые опустилась на колени перед Ичиро?

Нет. Я не имела контроля. Но, вероятно, именно поэтому чувствовала себя свободнее, чем раньше.

– Возможно, ты права, – пробормотала я.

– Конечно, я права, – она улыбнулась. – Мы обе оказались в странном месте. Но каждый из нас нашел там что-то свое.

– И что ты в нем находишь?

Томоко прищурилась.

– Возможность быть собой. Без масок. Без лжи. Без условностей. Здесь мне не нужно притворяться, что я скромная провинциальная простушка. Здесь я могу быть Томоко. Женщиной. Хищницей. Игрушкой. Всем, кем хочу быть.

– А ты не боишься, что Джиро и все остальные… они… они используют тебя?

– Все используют друг друга, Мизуки! Даже в обычных отношениях. Просто здесь все честнее. Никаких намеков. Никаких двойных смыслов. Если он хочет меня – он скажет. Если он хочет наказать – он сделает. Никаких игр в «не поняла», «не хотела», «случайно».

– А если ты не согласишься?

– Тогда я должна уйти. Это правило офиса. Без согласия ничего не происходит.

– Ты его давала?

– Не полностью. Но я совершила достаточно, чтобы дать понять: мне это нравится.

Она улыбнулась своей хитрой, почти кошачьей улыбкой.

– А ты? Когда ты позволишь ему зайти дальше?

– Не знаю.

– Ладно. Но я чувствую одно: ты уже не та Мизуки, которая приехала сюда пару недель назад. Ты стала другой. И это хорошо.

После ее слов я долго не могла уснуть. Лежала, смотрела в потолок, думала о каждом ее слове. О том, как она относится к нашему новому миру. О том, как я сама в нем существую.

Томоко играла. Она получала удовольствие от власти, от контроля, от игры между господством и покорностью. Она знала, как двигаться в этом пространстве, как использовать его себе во благо.

А я… я все еще искала себя. В этом мире, где границы стирались, где слова теряли свои значения, где боль могла быть признанием, а послушание – освобождением.

На следующий день, собираясь на работу, я посмотрела на себя в зеркало. Куртка, свитер, юбка, волосы аккуратно собраны. Глаза немного красные – от вчерашних слез. Но, кажется, взгляд стал другим.

Более уверенным.

Не потому, что я стала сильнее. А потому, что я начала принимать этот путь. Даже если он пугал меня.

Глава 8. Стань моей гейшей

Он пришел поздно, задержавшись почти на час. Я сидела у окна и ждала, вглядываясь в городской пейзаж, который уже стал мне родным. Внизу проходили люди, спешащие домой или на встречи, кто-то звонил по телефону, кто-то просто шел, теряясь в своих мыслях. Как и я.

Когда дверь открылась, я не обернулась. Не нужно было. Я знала, что это он. Его присутствие ощущалось во всем – в воздухе, в тишине, в ритме моего собственного дыхания.

Ичиро подошел сам, посмотрел на меня – долгим, пронизывающим взглядом – я поняла: он заметил изменения.

– Доброе утро, господин, – сказала я.

Он улыбнулся.

– Ты готова работать?

– Да, господин.

– Отлично.

Он протянул мне папку.

– Сегодня у тебя важное задание.

– Какое? – спросила я, предполагая, что нужно будет что-то сделать с документами из этой папки.

– Ты должна будешь остаться со мной до конца дня, – огорошил меня мой господин. – Без перерывов. Без отвлечений. Только я и ты.

– Я сделаю все, что потребуется.

Он кивнул.

– Я знаю. Ты стала точнее в словах, – произнес он, подходя еще ближе. – Это хорошо.

Мы вошли в его кабинет. Я услышала, как он развязывает галстук, затем бросает его на стул. Потом последовали шаги – уверенные, размеренные, как всегда.

– Подойди ко мне, – сказал он.

Я подошла. Перед ним я замерла. Он взял мою руку и медленно провел пальцами по запястью. Легко, почти невесомо.

– Сегодня ты будешь не секретарем, – сказал он. – Сегодня ты будешь моей гейшей.

Его слова привели меня в растерянность.

– Вашей… гейшей?

– Да. Ты удивлена?

– Я… да. Просто не ожидала такого.

– Почему? Разве ты не чувствуешь себя ею?

– Гейши – это искусство. Они красивы, изысканны, сдержаны… я не уверена, что достойна этого имени.

– А ты не должна быть уверенной. Ты должна быть послушной. И принять то, что я тебе даю.

Ичиро вышел из кабинета и вернулся через несколько минут с чем-то большим, завернутым в белую ткань. Положив сверток на стол, он аккуратно развернул его.

Там лежало кимоно. Черное, с красными полосками по подолу. Шелковое, мягкое на вид. Оно было потрясающим.

– Раздевайся, – произнес он.

Я без вопросов начала снимать блузку и юбку. Обнаженная, я стояла перед ним, ожидая следующего указания.

– Теперь подойди.

Я подошла.

Он начал одевать меня. Медленно, осторожно, как будто боялся повредить. Он накинул нижнюю рубашку, затем кимоно, затянул пояс, аккуратно расправил складки.

– Посмотри на себя, – предложил он, указав на большое зеркало в углу комнаты.

Я посмотрела.

И увидела другую женщину.

Не ту провинциальную девушку, которая приехала в Токио с чемоданом и страхом в сердце. Не ту робкую секретаршу, которая боялась сделать ошибку. Нет. Та, кем я стала, была другой. Более собранной. Более уверенными были взмахи ее головы, осанка, даже взгляд.

– Ты понимаешь, что значит быть гейшей? – спросил Ичиро-сама, встав рядом.

– Это женщина, которая служит через искусство, – ответила я. – Она обучена музыке, танцу, чайной церемонии. Она покорна, но сильна внутри.

– Именно так! – он улыбнулся. – И именно такой я хочу тебя видеть.

– Зачем?