Дея Нира – Навья отрава (страница 2)

«Пригрела змею на груди!» – шептались люди. Они все еще побаивались ее, уважали за силу и мудрость, за то, что она спасла многих из них когда-то, но знахарка запятнала себя дружбой с чудовищем. Как она могла не увидеть в той растущее зло?

Земля еще не остыла от пролитой крови несчастных, а Яромил уже знал, как им следует поступить, чтобы нарушенное равновесие было восстановлено.

Яромил, не глядя на Велеславу, с благоговением откинул ткань и вгляделся в неспокойную поверхность, где плескалось густое варево, приготовленное по научению Темного Бога.

– Сделала ли ты все так, как я велел? – повелительно, но тихо спросил он, и знахарка медленно кивнула.

Он испытующе уставился на нее, но не заметил на ее уставшем лице ни следа неповиновения.

– Я сделала так, как ты приказал, – безжизненным голосом произнесла старуха. – Как только Беломир выпьет зелье до дна, его тело и дух будут готовы к обряду. Можешь не сомневаться.

Старейшина прищурился.

– Надеюсь, что ты поняла, как провинилась перед всеми нами, Велеслава. И если бы не твои прежние заслуги…

Он замолчал и выразительно посмотрел на нее. Старуха отвела глаза и вздохнула. Яромил протянул жертвенную чашу юноше. Тот глядел на нее широко открытыми глазами, но в них больше не было ужаса, а лишь священный трепет. Блики от факелов плясали на поверхности густого варева, и Беломиру начало казаться, будто он погружается в бушующий водоворот.

– Испей же до дна, славный герой, и пусть Боги переменятся к нам через тебя!

Снова взвыла его мать, но он уже как завороженный не мог оторвать взгляда от варева, от которого шел такой запах, что начала легонько кружиться голова.

«Боги избрали лишь меня! – мелькнула у него горделивая мысль. – Это честь, а не наказание!»

И тотчас припал губами к краю кубка, хлебнув первый глоток, затем второй, и пробудилась в нем такая жажда, что он осушил все до дна. Напиток был и сладким, и терпким, с упоительным ароматом летних трав. Беломир отер рот рукавом и покачнулся: невиданный жар охватил его с ног до головы, точно внутри вспыхнул сильный огонь.

Он рванул перевязь накидки у горла, чтобы сбросить ее. Становилось все жарче, словно в самый солнечный летний день. Он видел перед собой взволнованные лица, пляшущие тени, искры, летевшие сквозь ночь.

Его охватила небывалая нега, поглотившая так быстро, будто он нырнул в озеро с головой. От этого Беломир начал задыхаться, но не от страха, а от невыразимого упоения. Кубок выпал из его ослабевших ладоней. Он засмеялся и поднял руки к небу:

– Я прославляю Древних Богов за оказанную мне милость! Что же это? Моим глазах открылось нечто прежде невиданное. Вхожу в обитель, прекраснее которой не знал прежде, даже в самых чудесных снах мне не встречалось подобное. Благодарю Старейшин за то, что позволили прикоснуться к этому чуду! Я готов служить!

Тело его ослабло, глаза закатились, но он продолжал улыбаться. Яромил сделал знак, и двое Сторожевых подхватили юношу под руки, чтобы уложить на приготовленный жертвенник.

Нежана зарыдала, не то от страха, не то от удивления, но Яромил сурово глянул на нее:

– Не гневи Богов, женщина. Твой сын избран! Разве ты не видишь, как он счастлив?

Она испуганно закивала, прижимая ладонь ко рту. Из ее широко открытых глаз лились слезы, но она, как завороженная, не сводила взгляда от жертвенника.

Яромил встал рядом с ним:

– Пришла пора освободить дух этого тела, в котором он более не желает томиться. Мы освобождаем тебя, славный Беломир! Исполни волю Богов, о, избранник!

Его пальцы сжали рукоять обоюдоострого клинка. В желтом свете костров и факелов сверкнуло наточенное острие. Оно резко упало вниз, целясь в грудь юноши, и толпа ахнула. Тело Беломира содрогнулось от этого удара, но с его губ не сорвался крик боли. На них застыла широкая улыбка, а глаза расширились с восторгом, словно Беломир узрел нечто необыкновенное. Заголосила, не сдержавшись, простоволосая женщина, и повалилась оземь.

Яромил замер над неподвижным телом, забормотал что-то неразборчиво, вглядываясь в лицо мертвого юноши, его крючковатые пальцы застыли над ним, а затем он распрямился и громко выкрикнул, подняв над головой клинок, что подношение Темному Богу принято благосклонно.

Договор между Богом и человеком, скрепленный жертвенной кровью невинного, нерушим и священен. Никто не в состоянии и не в праве нарушить его, пока не будет исполнено обещание, во имя чего он заключался.

Холодный ветер метался по площади, но люди не спешили расходиться по домам, с тревогой и трепетом глядя на жертвенное ложе. Неподвижное тело Беломира будет погребено со всеми почестями, но не об этом думали жители деревни. Они со страхом и любопытством ожидали, когда Темный Бог начнет исполнять обещанное.

Ведьма должна предстать перед честным и справедливым судом Старейшин и Жрецов, а для этого ее, если понадобится, привезут сюда силой. Ее поганая кровь окропит разрушенный священный чертог, а ее саму сожгут и предадут земле у порога нового Красного Терема, чтобы всякий мог топтать землю, в которой она лежит.

Зная коварное нутро черной ведьмы, она попытается защитить себя, поэтому недостаточно отправить за ней храбрых Сторожевых. Понадобится тот, кто сумеет противостоять ее злым чарам и силе.

Яромил торжественно оглядел толпу.

– Вы можете идти, добрые жители. Я горд видеть вас способными сплотиться в самый мрачный час и даже принести благородную жертву ради общего блага. Темный Бог исполнит договор, как и обещано. Сегодня ночью заприте двери и не смотрите в окна, чтобы ненароком не увидеть то, что до поры вам видеть не надо, ибо темные духи будут летать меж домов. До рассвета нам будет дан ответ от Высших Сил. Мне он еще не известен. Но как только это произойдет, мы известим вас. А пока приготовим погребальную тризну для Беломира, чтобы завершить ритуал. И да пребудет с нами милость Древних Богов и их мудрость.

Люди переглянулись, замешкавшись. Взбудораженные жертвоприношением и обещанием покарать ведьму, они надеялись, что ответ будет скорым. Но пристальный и суровый взгляд Яромила возымел свое действие.

Толпа принялась редеть. Увели и Нежану, у которой подгибались ноги, и она не могла идти.

– Это ради возмездия! – говорила она дрожащим голосом, а взгляд ее был совсем безумный. – Боги избрали моего сына для лучшей доли! Боги ведают, а люди – покоряются!

В толпе отводили глаза, хотя каждый благодарил Нежану и Беломира. Здесь все кого-то потеряли в Ночь Темной Богини: друга, брата, сестру, сына, отца. И потому робкий голос совести быстро замолкал.

На месте Беломира мог оказаться любой другой юноша, но именно он был избран. И смерть его вовсе не наказание, а награда, ведь такая славная гибель отворяет двери в чертоги Темных Богов и позволяет быть рядом с ними.

Вскоре на площади осталось несколько служителей сгоревшего терема и Сторожевые.

На распростертое тело Беломира полетели мелкие снежинки, а затем усилившийся ветер принес их целый вихрь, и снег повалил крупными хлопьями. По знаку Яромила, двое Сторожевых накрыли Беломира шелковым алым покрывалом, подхватили его и унесли в один из стоявших поблизости домов.

Ворон, с любопытством наблюдавший за людьми, разочарованно каркнул. Он понял, что ему ничего не достанется сейчас, но не спешил улетать. Ворон чувствовал, что еще грядет пышная тризна, где ему будет чем поживиться. Снег падал слипшимися комьями и вскоре выбелил деревню так, что остались торчать лишь темные стены изб. Он словно хотел спрятать бурые пятна на земле, но ворон по-прежнему чуял кровь.

По весне из-под снега еще потекут темно-красные ручьи.

Глава 1. В холодном лесу

Марешка стояла посреди сумрачного леса и слушала, как в чаще с треском ломаются деревья. Что-то огромное и могучее прокладывало себе путь во мраке. Оно обладало нечеловеческой силой и, судя по всему, бушевала в нем свирепая ярость.

Но вот только на ком оно хотело выместить свою злость? Марешка испуганно вглядывалась во тьму, тщетно пытаясь разглядеть крадущуюся угрозу. Сердце больно билось в груди. Она опасалась, что его стук привлекает чудовище, старалась унять дикий страх, но ничего не могла с собой поделать. Сухие ветки ломались с оглушительной громкостью, а земля стонала под тяжёлой поступью кошмарного создания. Холодный пот струился по спине, вызывая раздражение, но не об этом стоило думать сейчас. Марешка пыталась восстановить сбившиеся дыхание, но становилось ещё хуже: сколько бы ни пыталась, не могла вдохнуть достаточно, чтобы успокоить ноющие лёгкие. Их жгло изнутри огнём. Марешка начала задыхаться.

Страх снова сковал ее, а она ничего не могла с этим поделать.

Совсем, как тогда. В ту ночь побега с Радомиром тоже было очень темно, но луна отливала кровавым блеском, а сейчас высоко в небе мерцали далёкие и равнодушные звезды, которым не было дела до смертных.

Хруст деревьев и гул земли возвестил о том, что чудовище одним прыжком оказалось прямо за ее спиной. Марешка бы закричала от неподдельного ужаса, от беспомощности, но даже этого сделать не могла. Тело сковало, словно обросло льдом. Оно будто не принадлежало ей.

"Что ты медлишь? Ты ведь можешь защитить себя!" – вспыхнула внутри обжигающая мысль. Глухой стон сорвался с неподвижных губ, но она так и не обрела способность двигаться.