Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 193)

— Уверен, что так оно и было, — сказал барон Рок-Пойнт через мгновение со своего флагмана в заливе Теллесберг, но его голос был значительно жестче и холоднее, чем у Ниниэн. — Я уверен, что так оно и было, и я должен уважать мужество, которое он проявил с тех пор, как Хоуэрд вручил ему список. И не сомневаюсь, что Мейкел сказал бы мне, что любая душа может быть искуплена и что добрые дела иногда являются частью того, как это искупление работает. Но давайте не будем забывать ту роль, которую он сыграл в создании всего этого джихада.

— Я не предлагаю нам делать ничего подобного, — сказала Ниниэн. — Но я видела ужасно много того, на что способно человеческое сердце, хорошо это или плохо, Доминик. В этом случае мне пришлось бы встать на сторону твоего брата. Это человек, который уже много лет прокладывает себе путь из самого чрева зверя. Я готова дать ему некоторую поблажку.

— И я склонен согласиться с вами, — серьезно сказал Кэйлеб.

— Но как Фэндис установил связь с Макбитом? — спросила Айрис.

— Похоже, что бы ни думал отец Пейтира, его дядя Хоуэрд питал некоторые подозрения относительно Анжелик Фонда, — сказал Мерлин. — Также может показаться, — он почти озорно улыбнулся Ниниэн, — что он и Анжелик были… более близкими друзьями, чем предполагало большинство людей.

— Это было тогда, а то сейчас, — сказала Ниниэн, и Мерлин усмехнулся. Но потом он снова посмотрел на Пейтира.

— Мы никогда точно не узнаем, что он подозревал об «Анжелик», но он, очевидно, понял, что она была вовлечена в свою собственную деятельность, а также в ту роль, которую она играла в кругу реформистов вашего отца. Я бы не удивился, если бы частью этого было просто признание родственной души. Однако, что бы ни случилось дальше, он явно подслушал разговор, который не должен был подслушивать.

— Я бы так не сказала, — задумчиво произнесла Ниниэн. — Более вероятно, что я была слишком впечатлена собственной сообразительностью. Готова поспорить, что прекрасно знала, как он слышал мой разговор с одним из членов Хелм Кливер прямо там, в моем особняке. Вы знаете, многие из них прошли через это. На самом деле Сандария была не единственной участницей организации, которая работала на Анжелик. — Она улыбнулась. — Вы знаете, все эти удивительно красивые, мускулистые молодые лакеи, которых держали под рукой, чтобы защитить моих дам, принадлежали Хелму Кливеру.

— Нет, я не знал. — Мерлин усмехнулся и покачал головой. — На самом деле, это даже не приходило мне в голову, Ниниэн!

— Ну, я бы не хотела предполагать, что могу быть хитрой или что-то в этом роде…. — Она улыбнулась. — Но, судя по тому, как Фэндис описал это, я была бы готова поспорить, что Хоуэрд поймал что-то, что, как я думала, пройдет мимо него, поскольку он не знал о существовании Хелма Кливера. Во всяком случае, именно оттуда взялся Сейджин Коди Премиум Бленд.

— А что касается решения Фэндиса обратиться к Арло, Айрис, — сказал Мерлин, — то это было сочетание вдохновенной догадки со стороны Хоуэрда и отчаяния со стороны Дючейрна и Фэндиса. Хоуэрд был тем, кто убедил Жастина Киндирмина написать точный отчет о том, что случилось с сыном Арло и его женой. Я бы не удивился, если бы у него возникло искушение обратиться к самому старшему сержанту Макбиту, когда он набирал свой список потенциальных предателей, но он этого не сделал. Вероятно, потому, что он полагал, что у человека, который уже потерял своего единственного ребенка и ухаживал за больной женой, было достаточно обязанностей — и он достаточно страдал — без того, чтобы втягивать его в возможный переворот против инквизиции. Но он знал об Арло и его семье, и поскольку он передал этот отчет Ниниэн, он знал, что она знала о них. Фэндис тоже знал Арло — они служили вместе, — и твой дядя знал, что Анжелик сыграла важную роль в том, чтобы Арло стал лавочником в Зионе. Поэтому, когда он увидел, какую клиентуру она незаметно направляла в его сторону, он пришел к выводу, что есть отличная вероятность, что его завербовали в какую-то организацию, с которой она была связана. Это была одна из нескольких вещей, которые он обсуждал с Фэндисом, когда понял, что Клинтан приближается к нему и его друзьям… как раз перед тем, как он приказал Фэндису донести на него.

— И почему майор обратился к нему сейчас? — спросила Айрис с напряженным выражением лица.

— Из-за того, что случилось с Замсином Тринейром, — сказал Мерлин. — Не думаю, что они действовали из страха за свою собственную жизнь. Если бы они собирались это сделать, они бы уже давно что-нибудь сделали. Считаю, что наблюдаемое нами сейчас — это комбинация факторов. Смерть Тринейра — и угрозы Клинтана Дючейрну и Мейгвейру — убедили их обоих в том, что он готов уничтожить всю Церковь вместе с собой, вместо того, чтобы столкнуться с личными последствиями поражения. В то же время Зион превратился в скороварку. Когда вы объединяете новости с фронта с общими потерями, количество семей, потерявших кого-то, кого они любили, количество людей, которых инквизиция «исчезла» в столице, действия Хелма Кливера и то, как они предоставили подробные списки преступлений своих жертв, и то, как листовки, которые мы уже много лет расклеиваем по всей столице, категорически противоречат версии событий Клинтана, запас благоговения и благочестия, которые всегда поддерживали инквизицию, в значительной степени испарился. В Зионе много людей, которые больше не верят ни единому слову Жэспара Клинтана, Айрис. Их очень много. И есть гораздо меньшее, но все же значительное число людей, которые выступают против него, по крайней мере, пассивно. Это стало фактором успеха нескольких операций Хелм Кливера. Люди, которые могли бы дать информацию агентам Рейно, инквизиторам, часто этого не делают.

— Все сводится к тому, что Клинтан сохраняет свою власть через царство террора, и каждое сообщение, которое поступает из Тарики, или Клифф-Пика, или Саутмарча — каждое слово о фронте, которое появляется в одной из наших листовок, — это еще одно доказательство того, что Храм вот-вот проиграет джихад. Клинтан и его главные сторонники не желают этого признавать, но они, вероятно, единственные люди в Зионе — возможно, даже во всех землях Храма — которые не понимают, что война проиграна. И это забавно, Айрис. Люди испытывают сильное отвращение к тому, чтобы смотреть, как их сыновья и мужья гибнут на войне, которая уже проиграна, особенно когда они понимают, что им систематически лгали о причинах, по которым вообще была начата война. Это верно даже тогда, когда они не пришли к тайному подозрению, что Сам Бог находится на другой стороне.

— Итак, прямо сейчас контроль Клинтана ослаблен — возможно, даже больше, чем он осознает, — в Зионе в тот самый момент, когда он собирается обречь Церковь и всех сторонников Храма на апокалипсис, который убьет еще миллионы людей. Если Дючейрн когда-нибудь и собирается действовать, то только сейчас, и он не думает, что сможет добиться успеха, даже сейчас, исключительно за счет собственных ресурсов. Поэтому он послал майора посмотреть, сможет ли он найти необходимую ему помощь.

— Итак, Фэндис был на рыбалке, когда подошел к мастеру Макбиту, — пробормотал граф Корис. — Он ничего не знал наверняка, и все, что у него было, — это то, что могло быть или не быть кодовой фразой, которую викарий Хоуэрд подслушал в разговоре более десяти лет назад. Это все?

— Почти, — согласился Нарман. — И это одна из причин, по которой оскорблена моя «профессиональная гордость». Это не та тщательно продуманная, изысканно скоординированная, блестяще отточенная стратегия, которой я горжусь, хотя она все равно нанесет чертовски большой ущерб Жэспару Клинтану.

— Это еще предстоит выяснить, — сказал Мейкел Стейнейр более мрачно. — Есть миллион вещей, которые могут пойти не так. И даже если бы их не было, мы на самом деле не решили, что собираемся оказать Дючейрну помощь, в которой он нуждается.

— Что? — Айрис резко выпрямилась на стуле. — Конечно, окажем! — Она оглядела изображения, проецируемые на ее контактные линзы, затем повернулась к Корису… и увидела выражение его лица. — Не так ли? — спросила она почти жалобно.

— Айрис, если мы поможем Дючейрну — и, я почти уверена, Мейгвейру, хотя Фэндис отказался назвать кого-либо, кроме Дючейрна, — мы можем саботировать нашу собственную конечную цель, — тихо сказала Шарлиэн. — Если Дючейрн, с Мейгвейром или без него, свергнет Клинтана и сумеет впоследствии сохранить контроль — что, как я понимаю, вряд ли является данностью, — он предложит нам все, чего Церковь Чариса требовала с самого начала. Он уже пообещал сделать это через Фэндиса, и хотя он, возможно, солгал Фэндису, Фэндис определенно не лгал Мерлину или Ниниэн.

Айрис посмотрела на изображение Шарлиэн с озадаченным выражением лица, и Корис вздохнул.

— Айрис, мы хотим свергнуть Церковь Ожидания Господнего. Дючейрн хочет ее реформировать. Он хочет искоренить ее злоупотребления, обуздать инквизицию, истребить коррупцию и коррупционеров и добиться как можно большего честного, прямого возмещения и компенсации за все зверства, совершенные Церковью в версии Клинтана. Если он предлагает сделать это, мы не можем отклонить это предложение. Мы не можем объяснить нашему собственному народу, а тем более Грейгэру Стонару или всем другим людям, оказавшимся в ловушке этой войны, что нам нужно уничтожить всю религию, в которую все они верят. Мы просто не можем этого сделать по тем же причинам, по которым мы уже не смогли открыто объяснить это кому-либо. Так что, если мы поможем Дючейрну спасти Церковь вместо того, чтобы продолжать войну в надежде, что Клинтан в конечном итоге уничтожит ее, мы можем упустить наш лучший шанс выполнить истинную миссию Нимуэ Албан.