Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 191)

— Это все хорошо и прекрасно, — сказал Макбит. — Но вполне возможно, что им удалось сломить Жоржет или Маржо перед смертью, и ты это знаешь. Это могло бы точно объяснить, как он получил эту узнаваемую фразу. И если это так, если это действительно какая-то ловушка, ты единственный человек во всем мире, которого мы меньше всего можем позволить себе доставить им, Анжелик!

— И мы не будем, — спокойно сказала она ему, ставя бокал обратно на подставку, и повернулась к нему лицом с безмятежной улыбкой. — Не могу гарантировать, что это не ловушка, но если это так, они не застанут нас врасплох так, как они, должно быть, застали врасплох Жоржет и Маржо. — Она подошла к нему ближе и положила руку ему на предплечье. — И если они не смогут застать нас врасплох, они никого не захватят, не так ли?

Мгновение он мрачно смотрел на нее, но потом, наконец, покачал головой.

— Знаешь, на самом деле это не намного лучший результат с точки зрения Хелма Кливера, — отметил он.

— Может быть, и нет, но с моей точки зрения это гораздо лучше. — Она нежно сжала его предплечье. — И на самом деле это было бы не так уж катастрофично с точки зрения Хелма Кливера. Возможно, было бы… неудобно, но Аксман благополучно вернулся домой, в республику, общается с Кэйлебом, Шарлиэн и всеми… соратниками сейджина Жозуа. Они вполне способны координировать действия Хелм Кливера, если со мной случится что-нибудь неприятное.

Макбит слегка неохотно кивнул. Он не знал, что Аксман — это Сандария Гэтфрид, но он получил несколько сообщений от Аксмана за те годы, когда командовал Хелмом Кливером.

— Кроме того, я должна быть уверена, что твой новый друг говорит нам правду, не так ли? — продолжила Ниниэн.

— И как, скажи на милость, ты собираешься это сделать? — спросил он немного язвительно. — Готов признать, что ты лучше многих разбираешься во лжи, Анжелик, но его не выбрали бы для связи с нами, если бы он не умел лгать лучше, чем большинство. — Бывший сержант пожал плечами. — Так было бы в любом случае, неважно, честный он посланник или провокатор инквизиции.

— О, совершенно уверена, что смогу отделить зерна от плевел, — сказала она ему, дотрагиваясь до нагрудного скипетра, который носила на шее.

Он был больше, чем у многих, и более эффектен, почти как нечто, предназначенное для официальной одежды высокопоставленного церковника. Скипетр был, конечно, более показным, чем все, что он когда-либо видел на ней раньше, и, несмотря на все его превосходное исполнение, был слишком массивным для такой стройной женщины, как она. Он также был гораздо более заметным, хотя на самом деле это было очко в ее пользу. Публично демонстрируемое свидетельство благочестия с недавних пор стало разумным поведением в Зионе.

— А пока приятно снова увидеть Зион, — продолжила она, поворачиваясь, чтобы посмотреть через витрины магазина на мирную, освещенную фонарями площадь. — Я не осознавала, что на самом деле немного скучаю по дому, пока сейджин не доставил меня. — Она покачала головой. — Странно, на самом деле. Я не ожидала, что буду чувствовать себя так.

— Мы все существа привычки, так или иначе, — заметил Мерфей, подходя и становясь рядом с ней. — И уверен, что у тебя было много хороших воспоминаний, чтобы дополнить плохие.

— Конечно. Просто в последнее время плохие, похоже, так сильно превзошли хороших числом.

— Времена меняются. В конце концов, именно поэтому мы здесь.

— Достаточно верно. — Она кивнула, все еще глядя в окно, затем повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Достаточно верно. У тебя есть способ помочь мне смотреть на вещи в перспективе, не так ли, Жозуа?

— Одна попытка, — сказал он ей с затаенной улыбкой и слегка поклонился.

Она тепло усмехнулась, и одна из бровей Макбита приподнялась, когда он задумчиво посмотрел на их спины.

— И некоторые из нас делают это намного лучше, чем…

Внезапный звон колокольчика над дверью прервал ее, и она обернулась, когда в магазин вошел покупатель.

Было очень поздно — на самом деле, на тридцать минут или около того позже обычного времени закрытия Макбита, хотя его график работы всегда был гибким, — и он отправил Жака Миллира домой почти час назад. К счастью, он делал это в течение последних двух пятидневок, так как жена Миллира была на последнем месяце своей третьей беременности, и у нее были трудные времена. Это послужило прекрасным предлогом для того, чтобы избавиться от шпиона инквизиции в своем магазине.

Если, конечно, другой и гораздо более опасный шпион только что не вошел в него через парадную дверь.

— Майор, — сказал он, и новоприбывший остановился прямо в вестибюле магазина, голубые глаза на оттенок или два светлее, чем у Нимуэ Албан, сузились, когда он увидел Ниниэн и Мерфея.

Он был высоким мужчиной, всего на два или три дюйма ниже Мерфея, с длинными каштановыми волосами, заплетенными в довольно старомодную косу, излюбленную в его родном Треллхейме, и носил форму храмовой стражи.

— Арло, — ответил он через мгновение. — Не знал, что у тебя будут другие клиенты. Я имею в виду, так поздно.

— Я не удивлен, — легко сказал Мерфей, прежде чем Макбит успел ответить. — С другой стороны, майор, мы уже довольно давно являемся клиентами «Арло» в нерабочее время.

— Понимаю. — Майор переводил взгляд с высокого светловолосого сейджина на Макбита и обратно. — Конечно, уверен, что вы можете понять, почему человек в моем положении может чувствовать себя немного… непросто, учитывая обстоятельства.

— Я была бы удивлена, если бы вы этого не сделали, — сказала Ниниэн, стоя в паре шагов позади Мерфея, когда она заговорила в первый раз. — Уверена, что вы были бы так же удивлены, если бы мы не чувствовали то же самое, майор.

— Полагаю, я бы так и сделал, — признал он, слегка нахмурившись, когда посмотрел на нее. — Это было бы естественной реакцией, не так ли… мадам Фонда?

— Конечно, это так, — спокойно сказала она. Если она и была особенно взволнована его признанием, то никак этого не показала.

— У меня сложилось впечатление, что я встречусь только с Арло, — сказал майор. — На самом деле, он единственный, с кем я уполномочен встретиться сегодня вечером.

— Тогда, боюсь, вы попали в довольно неловкую ситуацию, — сказала ему Ниниэн. Его плечи слегка напряглись, и она улыбнулась. — Вы инициировали контакт. И боюсь, что тот факт, что вы узнали меня, дает вам информацию, которой у вас не было — информацию, которая может заставить инквизицию искать в том направлении, которое я бы предпочла оставить скрытым, и не допустить, чтобы вы передали ее кому-то вроде, о, Уиллима Рейно или Аллейна Уинчистейра. В таком случае, боюсь, мы вынуждены настоять на том, чтобы вы сами выложили свои карты на стол.

— Существует ограничение на количество карт, которые я могу показать, — медленно ответил он. — И я был уполномочен показать даже их только Арло.

— Понятно, — сказал Мерфей, слегка прищурив глаза от подтверждения того, что майор действовал не только сам по себе. — Боюсь, что мадам Фонда все же права.

— И я боюсь, что не могу пойти дальше этого пункта, не обсудив его сначала с… моим начальником, — твердо сказал майор. — Уверен, что он разрешит мне рассказать вам гораздо больше, чем он уже сказал, но пока он не разрешил, я не в состоянии этого сделать.

— Тогда мы в тупике, потому что я действительно не могу позволить вам уйти, пока мадам Фонда не убедится в вашей добросовестности.

— Вы не можете позволить мне уйти? — повторил майор, глядя на более высокого, но явно безоружного сейджина. — Простите меня за этот вопрос, но каковы шансы, что вы сможете помешать мне уйти?

— Лучше средних, — ответил Мерфей с медленной улыбкой.

— Думаю, что нет. — Рука майора потянулась к рукоятке пистолета, висевшего в кобуре на боку. — Со всем должным…

Он замолчал, когда рука Мерфея метнулась вперед с невероятной скоростью, почти слишком быстро, чтобы ее можно было увидеть. Эта рука скользнула мимо его собственной и легко выхватила пистолет из кобуры.

Тревога вспыхнула в его глазах, и вместо этого он потянулся к рукояти своего меча. Но он так и не прикоснулся к нему. Другая рука Мерфея взметнулась и сомкнулась на его предплечье, как ручная версия одного из гидравлических прессов в литейном цехе Линкина Фалтина. Это не было жестоким захватом или наказанием. Это было просто совершенно незыблемо и нерушимо, и рука Мерфея ничуть не дрогнула, даже когда майор навалился на нее всем своим мускулистым весом.

Он потратил целых десять секунд, пытаясь вырваться, затем остановился. Это было очевидно бесполезно, но это не было причиной, по которой он остановился, и странный, нетерпеливый, глубокий свет облегчения, казалось, засветился в его голубых глазах.

— Вы действительно сейджин, не так ли? — спросил он очень тихо.

— Люди продолжают это говорить, — ответил Мерфей со странной легкой улыбкой.

Майор перевел взгляд с него на Ниниэн и обратно, затем глубоко вздохнул.

— В Писании говорится, что сейджины — избранные Богом защитники — Его и Матери Церкви, — сказал он. — Если это правда, то вы поймете, почему я не могу сказать вам больше, чем мне было разрешено.

— Конечно, знаю. — Мерфей ослабил хватку на руке майора, хотя пистолет он сохранил, и отступил на полшага назад. Так получилось, что он оказался прямо между офицером охраны и Ниниэн. — Но в то же время знаю, что вы поймете нашу позицию. И хотя я могу уважать вашу преданность, думаю, что, вероятно, мог бы довольно справедливо предположить, кто ваш «начальник». Если я прав, ему нужна любая помощь, которую он может получить… и вы тот, кто первым вступил с нами в контакт. Так что, если вы и он действительно хотите, чтобы мы помогли что-то сделать с этим безумием, вам действительно нужно поговорить с нами, майор Фэндис.