Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 169)

— Замечательно! — искренне сказал Канирс и похлопал его по плечу. — А не пойти ли тебе вытереть немного этого дерьма со своих рук и взять что-нибудь поесть? Уверен, что скоро мы найдем для тебя новую работу.

— Для этого я здесь и нахожусь, сэр, — ответил Таливир с усталой, рассеянной улыбкой. — И прямо сейчас слова о еде звучат совсем неплохо.

— Хорошо, сделай это быстро, — предупредил Канирс. — У тебя есть около сорока минут.

— Есть, есть, сэр.

Инженер коснулся груди в знак воинского приветствия и спустился по внешней лестнице мостика на узкую боковую палубу «Эрейстора». Канирс проводил его взглядом, затем повернулся к адмиралу, стоявшему рядом с ним.

— Интересно, понимает ли он, насколько хорош на самом деле, сэр Хейнз?

— Не знаю, знает ли он, но я чертовски уверен, что знаю, — сказал Жэзтро. — Полагаю, твой следующий отчет привлечет к нему мое внимание в подходящих ярких выражениях? — Канирс кивнул, и Жэзтро фыркнул. — Ну, смотри, чтобы это было так! Этот молодой человек заслуживает медали или двух. Это относится не к единственному члену вашей корабельной команды, капитан. Если уж на то пошло, тебя сегодня не потрепали не слишком сильно.

— День еще только начался, сэр. У меня достаточно времени, чтобы облажаться.

— И если бы я думал, что это может произойти, то бы действительно беспокоился об этом, — сухо ответил Жэзтро.

Канирс усмехнулся, и Жэзтро одарил его улыбкой. Затем он отошел к концу крыла мостика и поднял свою двойную трубу, чтобы посмотреть на следующий вызов «Эрейстора», и его улыбка исчезла.

Разрушенные руины укреплений мыса Тоу лежали в пяти часах хода и почти в сорока милях за кормой, пока судно неуклонно продвигалось вверх по каналу Жульет к его самому узкому месту, между островом Сэнди на востоке и гораздо меньшим островом Рекерс на западной стороне канала. Даже в столь узком месте этот канал был шириной в двадцать шесть миль. К несчастью, прямо посередине его находилась мель Слейгал, протянувшись почти на тридцать пять миль с севера на юг. При отливе мель была сразу под водой, и даже во время прилива над ней было всего четыре фута воды. Судоходный канал был намного глубже — по крайней мере, шесть саженей повсюду, — но он также был едва ли пять миль в ширину на западной стороне отмели и около десяти миль в ширину на восточной стороне. И, что еще более печально, сэр Ливис Гардинир был не из тех командиров, которые упускают открывающиеся возможности. По словам сейджинов, он заложил плотное поле морских бомб по обе стороны отмели.

Прямо там, где любой, кто попытается найти путь через них, попадет под шквальный огонь по меньшей мере дюжины 12-дюймовых нарезных орудий Фалтина.

Это будет… неприятно, Хейнз, — сказал себе Жэзтро. — Ты думал, что батарея Сент-Чарлз — это плохо, но здесь будет еще хуже.

Он и барон Сармут исчерпывающе обсудили свои неприятные варианты и пришли к наилучшему подходу, какой только могли. Что было совсем не то же самое, что сказать, что они нашли хороший выход.

Во многих отношениях они предпочли бы использовать канал Нидлз-Ай, расположенный между островом Мейер и островом Грин-Три. Он был шире, но и мельче, и на Грин-Три было даже больше пушек, чем на Сэнди и Рекерсе. Это исключало Нидлз-Ай, и, по крайней мере, им удалось, благодаря любезности адмирала Симаунта, придумать одно решение, которое, как был уверен Жэзтро, не приходило в голову даже такому хитрому человеку, как граф Тирск.

Он направил свою двойную трубу на корму и снова улыбнулся — тонко, но с искренним удовлетворением, — наблюдая, как вдоль четверти «Эрейстора» неуклонно движутся переоборудованные десантные баржи с паровыми двигателями. Их тащили на буксире от острова Лизард более крупные пароходы, потому что они не были лучшими морскими судами в мире, и их относительно низкая скорость теперь, когда они больше не были на буксире, была причиной того, что потребовалось пять часов, чтобы добраться до текущей позиции эскадры, но он не собирался жаловаться.

Он повернул свою двойную трубу обратно к острову Рекерс и почувствовал, как внутренне напрягся. Весь остров был едва ли восьми миль в длину, и по мере того, как он неуклонно приближался, он все сильнее — и неприятнее — напоминал ему батарею Сент-Чарлз. По словам сейджинов, батареи вдоль его восточной береговой линии не только имели более тяжелые орудия, но и были защищены даже лучше, чем Сент-Чарлз, и никто никогда не обвинял доларских артиллеристов в малодушии. С другой стороны, на этот раз у него будет поддержка «Гвилима Мэнтира».

Он знал, что на самом деле Сармут предпочел бы возглавить атаку со своим гораздо более мощным и лучше бронированным флагманом. На самом деле, он изначально планировал сделать именно это, но Жэзтро убедил его, что об этом не может быть и речи. «Мэнтир» был менее маневрен, ему требовалась большая глубина и его не стоило подставлять под угрозу. Было также небольшое соображение, что было бы… менее чем желательно взорвать командующего экспедицией на дрейфующей морской бомбе. Сармут казался менее чем ошеломленным этой частью спора, но он не мог игнорировать остальную часть, и выражение его лица было почти раздраженным, когда он, наконец, принял альтернативное предложение Жэзтро.

Теперь Жэзтро фыркнул, забавляясь воспоминаниями, и опустил двойную трубу.

— Сообщите «Мэнтиру», что мы готовы продолжить, — сказал он.

— Адмирал Жэзтро готов приступить, сэр, — доложил Арли Жоунс, держа в руке листок с сообщением.

— Хорошо, — сказал сэр Данкин Йерли тоном, который был значительно более уверенным, чем он сам. Ему совсем не нравилось то, что показывали ему снарки, но в данный момент он мало что мог с этим поделать. Никто на борту «Мэнтира» не был в состоянии увидеть угрозу, которая беспокоила его больше всего, и он точно не мог приказать Хэлкому Барнсу открыть огонь по чему-то, о чем никто — или, по крайней мере, никто, не имеющий доступа к снаркам, — даже не знал. Особенно, если этот огонь почти наверняка привел бы к очень впечатляющему результату. Это вполне могло бы подтвердить его странные приказы, но это, конечно, не объяснило бы их одними только слепой случайностью и удачей.

— Напомни лейтенанту Мэйкэду, что я хочу знать, как только он увидит что-нибудь — вообще что-нибудь — необычное, — распорядился он. — Особенно, если он увидит какие-либо признаки военных кораблей или плавающих ракетных установок.

— Да, милорд. Немедленно.

Голос Жоунса звучал немного озадаченно, и Сармут на самом деле не винил юношу. Он уже несколько раз подталкивал Мэйкэду этим сообщением — или его вариантом — и задавался вопросом, думал ли Жоунс, что бой, который устроили батареи мыса Тоу, потряс его нервы. К сожалению, он не мог объяснить свои мотивы своему флаг-лейтенанту… так же, как не мог прямо сказать и объяснить их Мэйкэду.

Он снова подумал о том, чтобы приказать «Мэнтиру» взять инициативу в свои руки, но все аргументы Жэзтро против этого решения все еще оставались в силе.

Да, они это делают. И ты не знаешь, что все будет так плохо, как ты боишься, Данкин, — сказал он себе. — Если уж на то пошло, даже если бы ты рассказал об этом Хейнзу, он бы только указал, что нам все еще нужно форсировать канал и очистить чертовы морские бомбы, и сказал бы тебе, что это ничего не меняет, и он был бы прав. Это ничего не меняет… кроме того, какие люди — и сколько из них — возможно, вот-вот будут убиты.

— Очень хорошо, — сказал он. — Поднимите сигнал к продолжению.

— Мы подходим, сэр, — сказал старшина Халис, и Зошуа Мэйкэду закончил жевать и поспешно проглотил.

— Понял, — сказал он, сунул остатки сэндвича в карман и пополз вперед. Халис протиснулся мимо него, когда они поменялись местами, и лейтенант вернулся на свое место со своей двойной трубой. Проведя в воздухе более шести часов, он и Халис были зверски голодны, когда боцман Микджиликуди отправил им обед по линии передачи. Халис поел первым, в то время как Мэйкэду продолжал наблюдать, затем старшина сменил его.

И я почти закончил есть, — со смешком подумал лейтенант, поднимая двойную трубу.

Этот смешок был немного натянутым. Зошуа Мэйкэду был почти таким же неудержимым, каким и был молодой человек, но его взгляд виверны показал ему слишком много бойни в этот день. Он видел все, и было еще хуже, что это было так далеко, так крошечно. Он слышал грохот орудий эскадры и видел, как снаряды разрывались по всем доларским укреплениям, но это было все равно, что наблюдать, как игрушки сражаются с игрушками… пока он не поднял свою двойную трубу и не увидел умирающие «игрушки», корчащиеся в агонии всякий раз, когда дым рассеивался. Он также видел, как доларские снаряды попали в «Эрейстор», «Ривербенд» и «Гейрмин», и ему было интересно, сколько людей, которых он знал на борту этих кораблей, было убито или ранено.

Никто никогда не обещал, что это будет легко, — напомнил он себе, наводя трубу на «Эрейстор», который снова неуклонно приближался к врагу.

— Сообщение от адмирала Сармута, сэр, — сказал Халис. Мэйкэду оглянулся через плечо на старшину, который держал в руках листок бумаги, который он только что вынул из цилиндра для сообщений.

— Прочти его.

— Да, сэр. — «Не забывайте сообщать обо всем, — это слово подчеркнуто дважды, сэр, — необычном. Особенно — три подчеркивания на этом, сэр — любых военных кораблях или плавающих ракетных установках». Вот и все, сэр.