Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 150)

— Тогда сделайте что-нибудь с этим! — рявкнул Сейнтаво.

— До сих пор епископ воинствующий Стивин понес где-то около двух тысяч потерь, пытаясь «что-то с этим сделать», ваше преосвященство. — Голос Густива Уолкира был таким же непоколебимым, как и у Бейрана… и значительно тверже. — Дивизия «Сент-Биртрим» потеряла целый драгунский полк, просто пытаясь подобраться достаточно близко к этой штуке, чтобы определить, к чему она привязана, а тем более что это такое. И, честно говоря, это так же тревожно, как и тот факт, что у них это есть, как бы мы это ни называли в конце концов.

— О чем вы говорите… ваше преосвященство? — потребовал Сейнтаво, добавив последние два слова как очевидную запоздалую мысль.

— «Сент-Биртрим» — подразделение Филипа Ширитина, — ответил Уолкир, — и я его знаю. На самом деле, я рекомендовал его командиром в «Сент-Биртрим», когда была создана дивизия. Он хорош, Албейр. — Архиепископ воинствующий намеренно использовал имя интенданта. — Он очень хорош, а также очень уравновешен и очень надежен. Он не сообщает ни о чем, в чем он не уверен — или, по крайней мере, если он не уверен до конца, он говорит вам об этом — и, по его словам, это не просто конные войска там, в лесу. Он столкнулся с некоторыми из этих проклятых «снайперов-разведчиков» — численностью, по его мнению, не менее батальона — и они ждали его. Вероятно, наблюдатели, о которых говорит Бейран, увидели его приближение и передали сообщение. Но критический момент заключается в том, что мы говорим не только о конной пехоте и каком-то прославленном кавалерийском рейде. Мы до сих пор не знаем, войска ли это Истшера или Симкина, но их чертовски много, и, согласно всему, что нам рассказали о планах еретиков на лето, их вообще не должно быть здесь, не говоря уже о том, чтобы присутствовать в таком количестве.

Челюсти Сейнтаво сжались. Он слишком хорошо понял намек Уолкира, но мало что мог сказать в ответ.

— Я действительно не хочу зацикливаться на этом, — сказал Уолкир более мягко. — Не знаю, демоническая ли это штука, но сам факт, что она у них есть, достаточно плох, неважно, демоническая она или нет. Уверен, что даже сейчас мы не можем начать оценивать все преимущества, которые это, вероятно, даст им, тем более, что думаю, мы должны предположить, что если мы видели одну из них так далеко от их известных позиций, у них должно быть еще много чего показать нам. Но все наши расстановки войск были сделаны на основе убеждения, что главная атака еретиков произойдет на юге. Знаю, что люди этой армии будут сражаться всем, что у них есть, но мне все еще не хватает более трети моих общих сил, и трезвая правда заключается в том, что нам дали этот сектор, потому что он был наименее угрожаемым. С какой стороны ни возьми, кроме подразделений, которые привел с собой епископ воинствующий Тейренс, все мои подразделения зеленые. Они не обстреляны, они не ветераны, и никто никогда не может предсказать, насколько хорошо неопытное подразделение действительно выстоит в своем первом бою. Это верно при любых обстоятельствах. Когда неопытный боец, о котором идет речь, увидит что-то вроде этого — настала его очередь ткнуть в эскиз указательным пальцем, — парящее над ним, его моральный дух будет еще более шатким, чем в противном случае.

Глаза Сейнтаво были как ставни в каменной стене, и Уолкир покачал головой.

— Хочу сказать, что, по-моему, еретики одурачили нас всех. Думаю, что атака в Тимкинском ущелье — это обман. Думаю, причина, по которой все, что граф Силкен-Хиллз видел до сих пор, — это много артиллерии и небольшая перестрелка, заключается в том, что Хай-Маунт вообще никогда не собирался атаковать на юге. Или, может быть, это был их план, и их шпионы каким-то образом выяснили, что наши шпионы предупредили нас о грядущем, поэтому они изменили свою стратегию. Я не знаю об этом. Я многого не знаю. Но знаю, так же точно, как и то, что я стою здесь, что они собираются нанести сильный удар по армии Центр. Готов поспорить, что то, что мы на самом деле видим, — это армия Уэстмарч Истшера. Вместо того, чтобы переместиться на юг, чтобы поддержать Хай-Маунта, они оттянули его на север, и, по нашим лучшим оценкам, у него чертовски близко к двумстам тысячам человек при массированной артиллерийской поддержке. Если ему удалось вывести свои орудия вперед — а он, черт возьми, вполне мог бы это сделать, после того как обошел Марилис и вышел на главную дорогу, — на наши передовые позиции вот-вот обрушится один адский удар.

— И что? — сказал Сейнтаво, когда он сделал паузу.

— И нам нужно убедить Зион, — искушение быть честным и вместо этого сказать «Жэспар Клинтан» было почти непреодолимым, — что мы были втянуты в ложную оценку намерений еретиков. Думаю, нам нужно как можно быстрее начать переброску некоторых подразделений левого фланга графа Силкен-Хиллз обратно на север, чтобы поддержать мою армию. Я уже передал свои выводы графу Рейнбоу-Уотерсу, и он согласился, что моя оценка, вероятно, точна. Он смотрит на то, что он может переместить на юг из своего резерва, потому что, если это Истшер, и он начинает крупное наступление в центре, Грин-Вэлли не может сильно отстать на севере. Что бы ни делал Истшер, Грин-Вэлли, черт возьми, собирается нанести удар прямо в Лейк-Сити и фланги. Он пойдет на озеро Уэст-Уинг и канал Холи-Лэнгхорн, как ящер-резак за рогатым ящером. Граф должен помешать ему добраться туда, чего бы это ни стоило и сколько бы его людей ни потребовалось… И если у Истшера есть эти «воздушные шары», то они наверняка есть и у Грин-Вэлли.

Сейнтаво был похож на ящерокошку, проходящую мимо рыбьих костей. Он несколько секунд сердито смотрел на архиепископа воинствующего и его сотрудников, затем сердито пожал плечами.

— Думаю, вы слишком остро реагируете, — сказал он, — но я подпишу любые депеши, которые вы отправите в Зион, по крайней мере, в том, что касается их фактического содержания. В конце концов, — он тонко улыбнулся, — я слуга инквизиции, а не военный. Как таковой, я, очевидно, не квалифицирован, чтобы высказывать мнение о намерениях еретиков.

Ноздри Уолкира раздулись, но он только кивнул.

— Спасибо, — сказал он. — И в то же время, я думаю…

— Извините меня, ваше преосвященство.

Уолкир удивленно обернулся, когда майор Антан Мастирсин, его личный помощник, прервал его. Он начал было говорить что-то нехарактерно резкое молодому майору, но выражение лица Мастирсина остановило его.

— Да, Антан? — вместо этого сказал он, игнорируя явное раздражение Сейнтаво из-за того, что его прервали.

— Ваше высокопреосвященство, мы только что получили семафорное сообщение от епископа воинствующего Арналда. Еретики развернули по меньшей мере еще шесть… кем бы они ни были, — он мотнул головой в сторону рисунка, — и открыли массированный обстрел линий Тэлмара.

.XI

Смерч снарядов тяжелых угловых орудий прошелся по траншеям и бункерам 2-й роты, как серные сапоги Шан-вей. Некоторые из этих снарядов были намного тяжелее всего, что когда-либо испытывала армия Бога. Они врезались глубоко в землю, когда попадали, и воронки после их взрывов могли поглотить целые взводы. Дым, летящая грязь, пыль, осколки снарядов и обломки того, что было оборонительными сооружениями, были повсюду, шипя в воздухе со смертельной скоростью.

Это было достаточно плохо, но один из этих более тяжелых снарядов угодил прямо в крышу командного бункера капитана Тимити Линкина. Глубина бункера, вероятно, выдержала бы снаряд одного из 6-дюймовых угловых орудий. К сожалению, в него попал снаряд из одного из новых 8-дюймовых орудий, в три раза более тяжелого и с вчетверо большим разрывным зарядом. Даже ему не удалось полностью проникнуть в бункер, но он взорвался так глубоко, что бункер обвалился. Живыми выбрались только трое людей, и капитан Линкин не был одним из них.

— Капитан мертв, сэр! — проорал сержант Линирд на ухо лейтенанту Адимсину. Ему приходилось кричать даже внутри бункера, чтобы его услышали сквозь воющий бедлам снаружи. — Как и лейтенант Седрик! Это значит, что вы командуете!

Хирбирт Адимсин отвернулся от ужасающей, адской панорамы смотровой щели своего бункера и недоверчиво посмотрел на своего взводного сержанта. Он стал старшим офицером на этой должности? Невозможно!

Но Линирд мотнул головой в сторону измученного, окровавленного капрала, стоявшего рядом с ним, и Адимсин узнал старшего писаря капитана Линкина. Он даже представить себе не мог, как этот человек выбрался из бункера штаб-квартиры роты сквозь бушующий по всей позиции холокост, но выражение лица сержанта сказало ему, что это вовсе не невозможно.

Земля тряслась и вздрагивала, дрожа, как испуганное животное, когда рвался и рвался поток снарядов. Обстрел еретиков начался через час после рассвета, после того, как люди закончили обычную утреннюю вахту и как раз успели расположиться в своих очередях за завтраком. Он ударил вообще без предупреждения, без намека на то, что им каким-то образом удалось вывести свой артиллерийский эшелон вперед и развернуть его за заслоном из конной пехоты и снайперов-разведчиков. Он с визгом спустился с прекрасного голубого неба с горными белыми облаками, и его ярость была живым, дышащим монстром, бесчинствующим на позициях роты и хватающим людей — его людей, некоторых из них — в свою огненную пасть. Он не мог поверить в абсолютную точность их огня. Все лекции, которые он посещал на тренировках, все, что он слышал во время бесконечного путешествия из Зиона на фронт, предупреждали его, что артиллерия еретиков более точна, дольше организована и более… гибкая, чем у Матери-Церкви. Но это..!