Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 151)

— Будут какие-нибудь распоряжения, сэр? — спросил Линирд.

— Не нужно отдавать никаких приказов, сержант, — возразил Адимсин. — Наша работа — удерживать эту позицию, и это то, что мы, черт возьми, собираемся делать! Но мы не можем отправить парней в окопы, пока на них обрушивается это. — Он ткнул пальцем в дым и пыль, клубящиеся через смотровую щель. — Они знают, что делать, когда поднимется артиллерия, и я не собираюсь посылать вас или кого-либо еще под такой огонь, — он коротко, но тепло улыбнулся капралу, у которого хватило смелости послать себя в бой, чтобы сказать ему, что он унаследовал командование, — чтобы сказать им что-нибудь еще!

— Не могу сказать, что я с этим не согласен, сэр. — Линирд заставил себя улыбнуться. — Но я думаю, что нам понадобится подкрепление. У нас будет гораздо меньше времени, чем кто-либо думал, когда полковник раздавал обязанности.

— Если это так, то так и есть, — категорично сказал Адимсин. — Сомневаюсь, что мы смогли бы даже вызвать виверну, чтобы сказать ему, что нам нужна помощь — или что бедняжка выживет, чтобы добраться туда через этот чертов огонь. С другой стороны, — он удивил себя настоящим смешком, — еретики поднимают достаточно шума, чтобы он разобрался сам!

— Прибавить еще сотню ярдов, — решительно сказал сержант Хаскин, наблюдая, как линия гребня на дальней стороне долины исчезает под лесом взрывов.

— До ста, — повторил Алгуд, убедившись в исправлении.

— Да, — подтвердил Хаскин. — По направлению почти точно.

— Понял, — сказал Алгуд, записывая информацию в бланк сообщения, затем перегнулся через поручень гондолы, чтобы прикрепить капсулу с сообщением к натянутому проводу между ней и лебедкой. Он отпустил капсулу, она пронеслась по проводу с пронзительным металлическим воем, и он поднял свою собственную, более легкую трубу, чтобы заглянуть через плечо Хаскина.

В реорганизованных батареях угловых орудий было лишь вдвое меньше орудий, чем в их аналогах из полевой артиллерии, но «Саманта» наводила целый батальон 8-дюймовых угловых орудий. Эти орудия превратили их сектор укреплений храмовых мальчиков в изрытые и дымящиеся руины, даже при стрельбе с позиций в трех милях к западу от их воздушного шара, хотя никто из них не был настолько глуп, чтобы думать, что разрушение было таким полным, как это выглядело.

Как и остальные наблюдатели аэростатного корпуса, они на собственном опыте видели последствия мощного огня угловых орудий. Они тренировались здесь, в республике, в лагере Рейф Магейл, огромной базе, которую ИЧА построила на участке побережья залива Трэншар в провинции Трэншар. Лагерь Магейл был достаточно изолирован, с достаточно безжалостной охраной, чтобы они могли тренироваться со своим воздушным шаром, не беспокоясь о том, что сообщения дойдут до Храма, и в нем также располагался крупный артиллерийский полигон. Экипажи воздушных шаров смогли осмотреть укрепления, построенные чарисийскими инженерами, чтобы дать «пушечным собакам» реалистичные цели. В результате они знали, что оборонительные позиции армии Бога почти наверняка были гораздо более нетронутыми, чем казалось на первый взгляд. С другой стороны, они были чертовски менее неповрежденными, чем когда взошло солнце, и 6-дюймовые углы, которые в настоящее время заканчивают снос завалов, переместятся на то, что осталось от блиндажей и стрелковых ям, когда инженеры двинутся вперед, чтобы расчистить поля от мин.

На данный момент у 8-дюймовок была другая работа.

Планировщики храмовых мальчиков, очевидно, рассчитывали на маскировку, чтобы защитить свои ракетные установки, разместив их на дальней стороне холмов, чтобы воспользоваться их траекториями полета с большими углами. Некоторые из них были отделены друг от друга земляными насыпями, но Хаскин сомневался, что это было сделано для защиты их от артиллерии союзников. Гораздо более вероятно, что эти ограждения были предназначены для того, чтобы несчастный случай в одной пусковой батарее не вывел из строя ее соседей. Бог свидетель, ракетные установки ИЧА, которые, согласно их шпионским отчетам, были намного надежнее, чем все, что было у Храма, могли быть достаточно… захватывающими для стрельбы, так что случайные взрывы, вероятно, были очень реальной возможностью.

Однако, кто бы ни командовал этой частью фронта Храма, он не был болваном. Должно быть, он почти сразу понял, что подразумевал корпус воздушных шаров, потому что за последние день или два Алгуд заметил — и сообщил — лихорадочные усилия по обеспечению лучшей защиты этих пусковых установок. Очевидно, что им все равно пришлось бы выходить на открытое место, чтобы по-настоящему стрелять, но, как и их чарисийские коллеги, они были смонтированы на грузовых фургонах. Таким образом, огромные рабочие партии строили редуты, в которые фургоны можно было разместить под толстой, сильно забитой мешками с песком защитой над головой до тех пор, пока это не потребуется, а затем выкатить, когда придет время стрельбы.

К несчастью для них, было трудно создать защиту над головой, которая могла бы остановить 200-фунтовый снаряд, когда он с воем падал со скоростью тысяча четыреста футов в секунду. Это можно было сделать — Хаскин тоже видел примеры этого во время своих ознакомительных тренировок с артиллерией, — но не без гораздо большей глубины, чем они могли бы сделать за то время, которое у них было. Немного бетона и несколько новых фланцевых балок заводов Делтак тоже не повредили бы. С теми материалами и инструментами, которые у них были, просто не хватало времени, и он ждал, наблюдая холодными, безжалостными глазами, как орудийные расчеты 23-го среднего артиллерийского батальона имперской чарисийской армии отрегулировали угол возвышения и открыли огонь.

Через двадцать три секунды после этого шестнадцать 8-дюймовых снарядов разорвались плотной группой на дальней стороне линии гребня, которая должна была скрыть ракетные установки дивизии «Холи-Мартирс» от врагов.

— Дасссссссс! — Хаскин торжествующе зашипел, когда по крайней мере две из этих пусковых установок распались на огромные огненные шары.

Некоторые из ракет действительно стартовали, с визгом вырываясь из опустошения, как проклятые души без руководства, без направления. Три ракеты снова спустились почти поверх бункеров и траншей, обстреливаемых более легкими угловыми орудиями. Две других, однако, направились прямо к Тэлмару. Им не хватало дальности полета, чтобы добраться до пустынного города… но ее было достаточно, чтобы попасть в загоны, в которых содержались тягловые животные дивизии «Холи-Мартирс».

Получившаяся в результате бойня была в некотором смысле намного хуже, чем то, что происходило с человеческими хозяевами этих драконов и мулов, потому что никто не мог им этого объяснить. Они закричали от ужаса, когда на них обрушилось опустошение. Уже напуганные жестокими, нескончаемыми сотрясениями от чарисийской бомбардировки, они запаниковали и попытались бежать. Многие ограждения загона рухнули; некоторые из них устояли, и еще десятки животных были затоптаны до смерти своими обезумевшими собратьями, когда вдоль препятствия образовались валки тел.

— Скажи им, что они в порядке! — сказал Хаскин. — Когда они снова исправятся, они захотят переместить свою точку удара примерно на триста ярдов к северу. Скажи им, что мы сообщим им, когда текущая цель будет нейтрализована.

— Поддерживать огонь на текущей высоте и отклонении. Приготовьтесь скорректировать курс на север на триста ярдов, — повторил Алгуд.

— Вот именно.

Хаскин услышал, как сообщение пронзительно пронеслось по проводу, но так и не отвел взгляда от своей двойной трубы. Однако он ненадолго переключил внимание, и его улыбка была холоднее и тоньше, чем когда-либо, когда он изучал храмовников, окопавшихся с артиллерией. Он сомневался, что их стрелки были так же хороши, как у ИЧА в лучшие времена, но сейчас это не имело значения, поскольку их оружие явно имело меньшую дальность стрельбы. Они пытались контратаковать артиллерию армии Уэстмарч, но те несколько выстрелов, которые они сделали — вслепую; без своей «Саманты» они даже не могли видеть вспышки чарисийских орудий — попали далеко от чарисийских орудийных ям. Хаскин никогда не сомневался, что прямо сейчас они прятались в самой глубокой защите, какую только могли найти, пережидая холокост, пока неизбежная чарисийская атака не окажется в пределах их досягаемости.

К их несчастью, их орудия находились глубоко в зоне поражения средних и тяжелых чарисийских орудий. Воздушно-десантные чарисийские корректировщики и наблюдатели методично прокладывали путь от ближайших целей к самым дальним, и как только 23-я средний артиллерийский закончит с ракетными установками, настанет очередь храмовой артиллерийской линии.

— Как раз вовремя, сэр, — сказал полковник Сейлис Трасхат.

Бригадный генерал Бирк Рейман оторвал взгляд от карты, которую он рассматривал, набивая трубку. На самом деле генерал не мог бы сказать, зачем он это изучал. Было слишком поздно менять какие-либо из его планов, не говоря уже о приказах, которые он уже отдал. Это было просто частью того, как он был собран, эта потребность стоять здесь, глядя на карту, задаваясь вопросом, что он мог бы сделать по-другому… лучше. Он фыркнул над собственной извращенностью и снова задался вопросом — на мгновение, — как, во имя всего святого, он оказался здесь.