Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 138)

— Что ты думаешь о том, как Рейнбоу-Уотерс поднял вопрос о Грин-Вэлли и Истшере? — он спросил.

— Не знаю, — честно признался Мейгвейр. — Хотя это звучит как самое разумное объяснение. Если они действительно решили прорваться через Тимкинское ущелье и соединиться с юга, вероятно, для них имеет смысл отложить любые атаки на севере, пока они не узнают, сработает это или нет. Честно говоря, я должен согласиться с тем, что, по-видимому, предлагает здесь Рейнбоу-Уотерс. Я бы тоже ожидал, что они, по крайней мере, попытаются предпринять несколько отвлекающих атак дальше на север. С другой стороны, есть несколько признаков того, что Симкин движется к ущелью Реклейр. Если это так, то он делает это очень тихо, что может означать, что они надеются, что он сможет застать нас врасплох, когда нападет там. Это также может объяснить, почему Хай-Маунт, похоже, не спешит нанести удар по Тимкинскому ущелью какими-либо массированными атаками пехоты. Без сомнения, он пытается пробить себе дорогу — что выглядит как долгосрочная задача, учитывая, как быстро инженеры Силкен-Хиллз ремонтируют каждую ночь, — но он вполне может ждать, пока Симкин будет полностью готов начать свою собственную атаку дальше на север. Или, если уж на то пошло, Симкин может ждать, пока атака Хай-Маунта прорвется, прежде чем он начнет свою собственную.

Капитан-генерал раздраженно покачал головой и обмакнул ломтик жареного картофеля в кетчуп.

— Все, что я могу сказать наверняка, — сказал он, помахивая ломтиком картофеля Дючейрну, — это то, что я просто рад, что они не бьют по позициям Густива, и что, по крайней мере, пока они, похоже, делают в значительной степени то, что все эти шпионские отчеты говорили об их планах. Я только надеюсь, что они продолжат выступать в соответствии со сценарием.

.VIII

— Я не знаю, кузен Жэйсин…

Голос Стивина Ридмэйкира затих, и его взгляд был встревожен, когда он отвел взгляд от лица герцога Рок-Коуста и посмотрел в окно на сады замка Рок-Коуст. Яркий солнечный свет лился на свежую зелень новых листьев, а ветерок заставлял танцевать цветущие кустарники и весенние клумбы. Это была самая мирная сцена, какую только можно было себе представить, но Рок-Коуст сомневался, что его юный кузен вообще ее видел.

— Знаю, что это важное решение, Стивин, — мрачно сказал герцог, намеренно избегая ласкового «Стиви», к которому он приучил мальчика. Подростковая гордость может быть обидчивой, и сейчас было время, чтобы убедить Стивина занять мужскую позицию и сделать мужской выбор. — И знаю, что это пришло к тебе быстрее — и раньше, — чем ты ожидал. Что ж, эта возможность удивила всех нас. Но если мы не примем ее, маловероятно, что мы увидим еще одну.

— Понимаю это. — Глаза Стивина снова переместились на Рок-Коуста, и герцог снова был поражен тем, насколько эти глаза были похожи на глаза его бабушки. В данный момент это не было обнадеживающим размышлением. — Просто это… Ну, я много думал о бабушке. Знаешь, я немного ее расспросил. — Выражение лица Рок-Коуста слегка напряглось, но Стивин, казалось, этого не заметил. — Она довольно тверда в своих убеждениях. Думаю, она даже более «настроена на свой лад», чем мы считали. Не думаю, что мы сможем убедить ее поддержать нас.

— Стивин, она вдовствующая графиня, а не действующая. Мне действительно неприятно это говорить, но, учитывая… инвалидность твоего отца, тебя действительно давно следовало утвердить в качестве графа Чешира, и я сказал об этом совету в прошлом году. — Глаза мальчика потемнели, и Рок-Коуст быстро продолжил: — Не желаю твоему отцу зла, и как бы сильно я ни был не согласен с твоей бабушкой, безусловно, я уважаю ее! Я просто говорю, что бы она ни чувствовала как регент твоего отца, это действительно должно быть твоим решением. Если она откажется внять доводам разума, ты можешь обратиться непосредственно к своим людям, и я готов поспорить, что большинство из них поддержат тебя.

На самом деле, учитывая, насколько полностью — и как давно — Карил Ридмэйкир завоевала сердца людей своего мужа, Рок-Коуст был уверен, что ничего подобного не произойдет. Но если старая сплетница поняла, что ее драгоценный внук совершил измену, открыто заявив о своей преданности антишарлиэнскому заговору, она также может понять, что единственный способ спасти шею маленького придурка — это поддержать заговорщиков и сделать все возможное, чтобы обеспечить их успех.

Некоторые вещи были более вероятны, чем другие, и он был готов пойти на все, что бы она ни заставила его сделать. И все же, если бы ему и Блэк-Хорсу пришлось начать прямо с сокрушения Чешира, это могло бы стать… грязным. Он мог бы прекрасно с этим смириться, учитывая, какой занозой в заднице была леди Карил, и он всегда мог бы использовать немного больше береговой линии вдоль Чеширского залива. С другой стороны, прямое завоевание соседа в качестве их самого первого шага может подорвать веру некоторых из их собратьев-дворян в их принципиальное неповиновение тирании короны.

— Не думаю, что это была бы очень хорошая идея, кузен, — сказал Стивин более холодно. — Я не так уверен, как ты, что они послушали бы меня, а не ее. В конце концов, они все еще думают обо мне как о «просто ребенке».

Конечно, они так и делают, — язвительно подумал Рок-Коуст. — Тебе даже шестнадцати не исполнится до конца августа!

— Стивин, очень многое зависит от того, что произойдет в ближайшие несколько месяцев. На данный момент практически каждый обученный солдат в королевстве отправлен в Сиддармарк. Это дает нам наилучшую возможность сделать дело без каких-либо серьезных боев. Это означает, что пострадает меньше людей, независимо от того, на нашей они стороне или на стороне короны. Если мы упустим этот шанс, в следующий раз этого не будет.

— Понимаю это, — голос Стивина был резче, чем раньше. — Я только говорю, что бабушку не будет волновать, насколько это хорошая возможность, и не думаю, что смогу переубедить ее в ближайшие пару пятидневок.

— Так или иначе, нам нужна поддержка Чешира. — Рок-Коуст покачал головой. — Ваше графство находится в критическом положении — ты это знаешь; мы уже говорили об этом раньше. Ты знаешь, как я беспокоюсь о безопасности твоей бабушки — о безопасности всей твоей семьи! Я не хочу, чтобы что-то плохое случилось с ней, с тобой, с твоим отцом или с кем-либо еще в Чешире. Но я не единственный, кто в этом замешан. Не знаю, насколько хорошо я мог бы… задержать некоторых других, если они решат, что Чешир не присоединится к нам добровольно.

Что-то промелькнуло в глазах юного Стивина, и на мгновение они стали еще больше похожи на глаза его бабушки, чем когда-либо. Затем он глубоко вздохнул.

— Понимаю вашу точку зрения, — сказал он. — И я рад, что ты так ясно объяснил мне это. Просто я не думаю, что она согласится хотя бы на одно из ваших предложений.

— Ну, если она этого не сделает, значит, не сделает. — Рок-Коуст заставил себя улыбнуться. — Это не значит, что мы должны получить ответ завтра. Я имею в виду, что никто не сможет отозвать никого из этих войск в Сиддармарке в ближайшие пятидневки! Так что у нас есть некоторое время — по крайней мере, месяц, я думаю, — прежде чем мы абсолютно точно узнаем, где будет стоять Чешир. Отправляйся домой и подумай об этом. Ты член моей семьи, как и твоя бабушка — по крайней мере, по браку, — и я действительно, действительно не хочу, чтобы моя семья пострадала. Так что иди домой, подумай об этом и используй одну из виверн-посыльных, чтобы сообщить мне, как идут дела, о, в четверг следующей пятидневки. Обещаю, что за это время ничего не случится. Хорошо?

— Это звучит как действительно хорошая идея. — Облегчение молодого человека было очевидным. — Спасибо тебе, кузен Жэйсин. Большое тебе спасибо.

— Маленький ублюдок собирается улизнуть, — мрачно сказал Рок-Коуст. — У парня в позвоночнике нет ни унции стали!

— Вы уверены, ваша светлость? — сказал Седрик Мартинсин. — В последний раз, когда я говорил с ним, он казался полностью подготовленным. Не скажу, что он был рад этому, но он заверил меня в своей готовности стоять с Богом и архангелами!

— Он подросток, отец. — Рок-Коуст закатил глаза. — В его возрасте не так уж трудно поверить в две совершенно противоречивые вещи. И если это ускользнуло от вашего внимания, подростки в целом — и молодой Стивин в частности — склонны избегать рассказывать своим старшим то, что, по их мнению, может их разозлить. — Герцог покачал головой. — Нет, теперь, когда начинает казаться, что это действительно произойдет, а не то, о чем он может мечтать как о будущем, он собирается улизнуть.

Мартинсин нахмурился и поиграл своим нагрудным скипетром. Он потратил месяцы, втираясь в доверие к Стивину Ридмэйкиру, а орден Шулера много знал о том, как… вселять веру в малодушных. Он был осторожен, чтобы не напугать мальчика, но у него не было никаких сомнений в том, что юный Стивин полностью осознал, насколько отступничество Шарлиэн и Кэйлеба Армак привело каждого из их подданных близко к краю ада. Включая, конечно, некоего Стивина Ридмэйкира. Мартинсин был уверен, что возрожденная и окрепшая вера мальчика приведет его к моменту принятия решения, несмотря на его глубокую и очевидную привязанность к своей бабушке-отступнице.