Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 137)

— Однако в случае с армией Шайло и епископом воинствующим Каниром они четко понимали умы и предубеждения своих противников. Хотя очевидно, что они выборочно скармливали герцогу Харлессу ложную информацию, которая помогла втянуть его в его ложное положение в форте Тейрис, то, что они предоставили, было эффективным, потому что это «доказывало» то, что он хотел, чтобы было правдой. Такого рода уловка зависит от… доверчивости ее жертвы, и при всей должной скромности герцог Харлесс был, возможно, на десятую часть не так умен, как вы, и, за исключением Алвереза, его подчиненные, похоже, были не более чем наполовину так же умны, как я. — Уинд-Сонг коротко улыбнулся. — Что касается епископа воинствующего Канира, Истшер победил его в его собственном сознании в Астинвуде и на Дейвине задолго до того, как они действительно напали на него в Эйванстине. Осмелюсь предположить, что я знаю очень немногих людей, менее разбитых в собственных мыслях, чем вы, дядя.

— Вижу, что все эти годы изучения придворной речи и «логики» Шанг-ми оставили свой след, — еще более сухо сказал Рейнбоу-Уотерс. — Меня так и подмывает сказать тебе, чтобы ты прополоскал рот с мылом!

Он улыбнулся смешку Уинд-Сонга, но затем покачал головой.

— В том, что ты говоришь, много правды, — сказал он более серьезно. — Особенно учитывая то, что Силкен-Хиллз сообщил об устойчивости своих полевых укреплений. И, возможно, ты прав. Возможно, я придаю своему… глубокому уважению к Грин-Вэлли и Истшеру слишком большое значение.

— Дядя, — трезво сказала Уинд-Сонг, — нет ни одного живого человека, чье мнение я уважаю больше, чем ваше, но подумайте и об этом. Никто в истории никогда не пытался маневрировать армиями такого размера, как те, что сейчас находятся на поле боя. Конечно, никто никогда не пытался координировать наступательную кампанию более чем семисот тысяч человек против обороняющихся сил вдвое большего размера! Самый грозный командир в мире обязательно найдет это… нетривиальной задачей. Стоит ли удивляться, если их работа немного медленнее, чем у Грин-Вэлли, с которой позапрошлой зимой справлялись всего сорок тысяч человек?

— Нет, неудивительно, — согласился Рейнбоу-Уотерс.

— Ну, если предположить, что информация, полученная шпионом великого инквизитора, была точной — а все, что они сделали до сих пор, похоже, предполагает, что так оно и было — весь их оперативный план на лето зависит от прорыва на юге, чтобы затем свернуть на север и зайти нам в тыл. А сезон кампании к югу от Сардана и Ашера по меньшей мере на полтора месяца длиннее, чем к северу от Сардана.

— Ты хочешь сказать, что они вполне могут довольствоваться тем, что сидят там, где они есть, на севере? — медленно произнес его дядя.

— Мы достаточно часто обсуждали, насколько важна эта кампания. — Голос Уинд-Сонга был таким же мрачным, как и его глаза. — Мы с вами оба знаем, как… трудно Матери-Церкви поддерживать джихад так долго. И несмотря на то, что у нас не было доступа к необработанным отчетам, очевидно, что производительность мануфактур Чариса продолжает расти. У меня нет никаких сомнений в том, что в этом году они превыше всего желают решающей победы над могущественным воинством. И все же они должны так же хорошо, как и мы, осознавать, что время благоприятствует им, а не нам. Было бы глупо предполагать, что такое положение вещей будет действовать вечно, но вряд ли оно изменится в ближайшее время. Так что, возможно, для них имело бы смысл воздержаться от этого удара правой рукой даже до следующего года, если это необходимо, если они действительно надеются обойти нас левой. И как бы медленно ни продвигалось их наступление в Тимкинском ущелье, у них все еще есть достаточно времени для того, чтобы кто-то настолько мобильный, каким они себя зарекомендовали, смог прорваться и продвинуться по крайней мере так далеко на север, как Джурланк или даже Алтин, прежде чем погода вынудит их приостановить операции. И если им удастся захватить полный контроль над заливом Долар и заливом Бесс, то для торгового флота Чариса будет относительно легко поддерживать войска в Фарэлэсе, Джурланке или даже Ашере.

— Теперь это, Мединг, очень неприятная линия предположений.

Рейнбоу-Уотерс потягивал чай, глядя на что-то, что мог видеть только он. Затем он осторожно поставил чашку на стол и покачал головой.

— Это очень неприятная линия предположений, и ты вполне можешь быть прав, — сказал он. — Конечно, это имело бы смысл в их южной стратегии, но мои инстинкты продолжают настаивать на том, что они намерены атаковать и на севере. Я должен признаться, что это во многом из-за моего уважения к их… дерзости. Действительно, во мне есть частичка, которой труднее всего поверить, что Грин-Вэлли, в частности, может устоять перед задачей доказать, что он действительно может занять позиции, которые мы соорудили против него. Тем не менее, что бы ни говорили мои инстинкты, логика подсказывает, что твой анализ, скорее всего, на данный момент более точен, чем мой собственный. Что, в конце концов, является одной из причин, по которой я держу тебя рядом. В отличие от большинства моих подчиненных, ты остаешься упрямым, несдержанным, чрезмерно умным молодым человеком, слишком полным собственного мнения и готовым сказать мне — в самых неуважительных тонах, какие только можно вообразить, если это необходимо, — когда ты… оказываешься не согласен со мной.

— Мама действительно сказала мне кое-что о том, чтобы убедиться, что ваша голова все еще будет влезать в ваши шляпы, когда вы вернетесь домой, дядя, — пробормотал барон.

— Без сомнения, она это сделала. — Рейнбоу-Уотерс нежно улыбнулся своему племяннику, затем резко выпрямился. — Без сомнения, она это сделала, но теперь пришло время тебе отработать свое королевское жалованье, написав краткий обзор и анализ отчетов графа Силкен-Хиллз. Заметь, не вставляя в повествование никаких собственных невоздержанных наблюдений. Как думаешь, ты мог бы приготовить что-нибудь для моей подписи к завтрашнему обеду?

— У меня может быть что-то даже гораздо раньше, дядя. Хотите, я набросаю его в качестве подтверждения анализа Силкен-Хиллза?

— Думаю… да, — медленно произнес Рейнбоу-Уотерс. — В то же время, однако, не забудь приложить дополнение с подробным описанием нашего текущего анализа развертывания Грин-Вэлли. Полагаю, что викарий Аллейн будет достаточно проницателен, чтобы сделать правильный вывод, не вдаваясь в подробности.

В его тоне было слабое, но безошибочное предупреждение, и Уинд-Сонг кивнул. Из бесед с архиепископом воинствующим Густивом было совершенно очевидно, что великий инквизитор был сильно вовлечен в разведывательный переворот, который предупредил их о южной стратегии. Возможно, было бы… менее чем разумно подразумевать что-либо, что предполагало бы, что еретики могут быть достаточно гибкими, чтобы отступить от него в том, что викарий Жэспар счел бы пустяком. По крайней мере, это может подорвать уверенность великого инквизитора в руководстве могущественного воинства. Последствия, если он потеряет веру в суждения Рейнбоу-Уотерса, вполне могут быть катастрофическими, и не только для графа и его семьи.

И он, безусловно, прав насчет способности викария Аллейна читать между строк. Если уж на то пошло, викарий Робейр не новичок в том, чтобы делать то же самое.

— Кажется, понимаю, дядя, — сказал он вслух и слегка поклонился. — С вашего разрешения, я пойду соберу своих клерков и немедленно начну составлять его.

— Так что, похоже, Жэспар был прав.

Робейр Дючейрн воздержался от добавления слов «на этот раз», но они все равно были отчетливо слышны. Аллейн Мейгвейр ответил не сразу. Он закончил жевать кусок, который только что откусил от своего сэндвича с грудкой виверны, запил его глотком пива и кивнул.

— По крайней мере, пока, — сказал он тогда. — Я не могу решить из донесений Рейнбоу-Уотерса, доволен ли он тем, что Хай-Маунт выступает в соответствии с прогнозами, или больше раздражен тем, что Кэйлеб и Стонар, похоже, были слишком глупы, чтобы поступить умно и напасть на него. — капитан-генерал пожал плечами. — Честно говоря, я испытываю больше облегчение, чем что-либо еще. Последние репортажи Густива не совсем внушили мне безграничную уверенность в его части фронта. Он в довольно хорошей форме в Тэлмаре, но Силик гораздо более шаток, и у него все еще в распоряжении меньше половины его кавалерии, чтобы поддержать свои передовые линии. Мы действительно могли бы использовать еще месяц или около того, чтобы доставить к нему остальные его войска.

Настала очередь Дючейрна кивнуть, и он понимающе поморщился. Действия имперского чарисийского флота в заливе Долар серьезно нарушили передвижение войск Густива Уолкира и заставили еще больше отставать от графика. Эти действия не затронули непосредственно Уолкира, но их «волновой эффект» на общую логистику Церкви вынудил Дючейрна и Мейгвейра жонглировать всеми своими транспортными приоритетами. Они сделали все возможное, чтобы поддержать Уолкира как можно полнее, но по мере того, как поступало все больше и больше свидетельств того, в какой степени чарисийцы и сиддармаркцы укрепляли свой южный фланг, они были вынуждены уделять еще более приоритетное внимание укреплению Силкен-Хиллза. Ни один из них не был доволен тем, что это означало для армии Центр Уолкира, и было огромным облегчением обнаружить, что разведданные инквизиции в конце концов оказались точными. И все же казначей не мог избавиться от некоторого затянувшегося чувства беспокойства.