Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 113)

— Ты права, — сказал он. — Я согласен с Дариусом в том, что касается цены за предыдущие действия Долара, но мы вряд ли одиноки в этом. И если они готовы официально и публично осудить Клинтана и его друзей, насколько я понимаю, это будет довольно солидный взнос в счет долга.

— Знаю, что это нелегко принять, — тихо сказал Кэйлеб. — По правде говоря, это тоже будет нелегкий выбор для меня и Шарлиэн. И это не то, что нам придется делать до тех пор, пока Тирск и Алверез не решат, что они должны действовать, придумать план и действительно заставить его работать. Поверьте мне, — его тон стал мрачным, — если они попытаются и потерпят неудачу, цена, которую Клинтан потребует со всего королевства, вероятно, будет намного выше, чем когда-либо запросил бы любой из нас.

— Абсолютно верно, ваше величество, — сказал Фардим. Выражение лица архиепископа было обеспокоенным — не сомнением, а его заботой о жизни любого из детей Божьих. — Надеюсь, никто не обидится, если я проведу несколько сред, молясь за них, а также за их успех.

— Уверен, что Мейкел будет делать то же самое в Теллесберге, ваша светлость, — заверил его Кэйлеб. — Если уж на то пошло, у меня нет такого же… доступа, как у вас двоих, но я могу обнаружить, что провожу немного времени, стоя за них на коленях.

Снова воцарилась тишина, затянувшаяся на несколько секунд, пока Стонар снова не выпрямился в кресле и не вдохнул.

— Это, безусловно, была одна из лучших потенциальных новостей, которые я слышал за долгое время, — оживленно сказал он. — Тем не менее, у нас есть еще несколько неотложных проблем прямо здесь, в республике, и думаю, что нам лучше вернуться к отчетам о состоянии дел с северного фронта, если мы хотим закончить вовремя к обеду. Кэйлеб, первый момент, который я хотел бы рассмотреть, — это позиция снабжения армии Тарики. Знаю, барон Грин-Вэлли сказал, что он доволен, но…

Довольно многие зрители, толпившиеся на батареях и неуклонно расширяющихся набережных, казалось, с трудом верили своим глазам, — сухо подумал граф Шарпфилд. Это было достаточно справедливо. У него самого были небольшие проблемы в этом отношении.

КЕВ «Гвилим Мэнтир» дождался полного рассвета, чтобы пройти через Шелл-Саунд, а затем через канал Норт в бухту Хардшип. Выбор пал на канал Норт, потому что он был шире и немного глубже, чем канал Снейк, а Хэлком Барнс, очевидно, не собирался ставить свой великолепный новый корабль на песчаную отмель. Несмотря на все его размеры, нормальная осадка «Гвилима Мэнтира» на самом деле была всего на три фута глубже, чем у броненосца класса Ротвайлер, но, глядя на него, казалось невозможным, что это может быть правдой, и он нисколько не винил Барнса за его осторожность.

С батареи прогремели салютующие орудия, и «Мэнтир» ответил своевременной рябью дыма из своих казнозарядных четырехдюймовок левого борта. Аплодисменты, раздавшиеся вместе с салютом, были оглушительными, и Шарпфилду было немного трудно вспомнить о своем достоинстве и не присоединиться к ним. Не то чтобы кто-то мог обвинить его в этом, учитывая обстоятельства.

Огромное чудовище с серым корпусом двигалось по крошечным волнам гавани с нелепой, величественной грацией, скользя по воде, отбрасывая назад тонкие белые усики и оставляя за собой краткую стеклянную гладкость. Ни один мужчина, наблюдавший за ним, не мог усомниться в том, что он видел окончательную гибель королевского доларского флота. Шарпфилд в этом отношении ничем не выделялся, но в некотором смысле он действительно был счастлив, увидев столбы дыма, следующие за ним из канала Норт.

Их было четыре, каждый поднимался с корабля едва ли на двадцать футов короче, чем сам «Гвилим Мэнтир». Это были не военные корабли. На самом деле, эти высокие, угловатые, с плоскими бортами корпуса вообще не были вооружены. Их единственной защитой был тот факт, что никакой вражеский военный корабль в мире не мог догнать ни один из них, но по-своему они были даже более опасны для врагов Чариса, чем «Мэнтир».

«Корабли победы». Так назвал их император Кэйлеб, когда герцог Делтак — только в то время он все еще был простым мастером Эдуирдом Хаусмином — впервые предложил их, и это именно то, чем они были: первые в мире паровые океанские грузовые суда. Эти четыре корабля, как их восемь побратимов, которые все еще достраивались вслед за ними, имели стальные каркасы и деревянную обшивку. Однако в стадии строительства уже была следующая партия, и у них как корпус, так и каркас будут из стали. Они также были бы, по крайней мере, немного быстрее, но Шарпфилд не собирался жаловаться на то, что у него было. Каждый из этих четырех кораблей мог перевозить чуть более десяти тысяч тонн груза, в пять раз больше, чем самый большой галеон в мире, на протяжении десяти тысяч миль с постоянной скоростью почти тринадцать узлов, независимо от условий ветра, на одном бункере с углем.

У него не было полного списка их нынешнего груза, поскольку — как и «Мэнтир» — они намного опережали любые другие отправки. Однако он знал, по крайней мере в общих чертах, что должно было находиться на их борту, и слегка улыбнулся при этой мысли.

«Мэнтир» замедлился еще больше, когда Барнс переключил передачу. Теперь он едва двигался в воде, и белый фонтан вырвался наружу, когда его якорь погрузился в гавань.

А теперь, — сказал себе Шарпфилд, начиная спускаться по каменной лестнице к покачивающемуся у ее основания катеру, — мне пора осмотреть мою новую игрушку. И это даже не Божий день!

Он усмехнулся при этой мысли, но затем смешок прекратился, и он задумчиво нахмурился.

Что ж, может быть, это и не совсем так, — подумал он. — Официально Божий день наступит только в июле, но Священное Писание учит, что каждый день принадлежит Ему, и как раз в эту минуту Он показывает этим ублюдкам в Зионе, на чьей Он стороне на самом деле, не так ли? Потому что, когда «Мэнтир» появится в заливе Горэт, сообщение будет чертовски ясным.

.VI

— Мне действительно не нравится то, что мы слышим об этих проклятых ракетах, Кинт, — тихо сказал Русил Тейрис. Герцог Истшер и барон Грин-Вэлли ехали холодным днем по пути Далтина Сумирса, слякотной центральной дороге, пересекающей обширный комплекс лагеря Мартина Тейсина, к штаб-квартире Грин-Вэлли. — Если они так хороши, как предполагают отчеты сейджинов, в этом году нам будет намного хуже, чем в прошлом.

— Да, это так, — с несчастным видом ответил Грин-Вэлли, его дыхание слегка парило на холоде. — Но давай будем честными, Русил. Мы уже знали, что это произойдет. Это только подтолкнет цену немного выше, чем она была бы в ином случае. И, по крайней мере, мы знаем о них, так что можем принять их во внимание.

— И, по крайней мере, герцог Делтак дал нам наши собственные ракеты, — признал Истшер с резким кивком.

— Да, верно. И это последнее похолодание даст нам по меньшей мере еще несколько пятидневок, чтобы доставить их на фронт.

— Что ж, это тот случай, когда нужно найти светлую сторону, на которую можно посмотреть, если я когда-нибудь ее слышал! — кисло рассмеялся Истшер.

— Мы не можем изменить погоду, только проклинать ее, — ответил Грин-Вэлли, процитировав чисхолмскую пословицу. — И если проклятая зима хочет сбросить на нас четыре или пять футов позднего снега, я мог бы также найти в этом что-нибудь хорошее!

— С этим не поспоришь.

Они добрались до места назначения, и их эскорт окружил их. На самом деле, этого эскорта было довольно много. Имперская чарисийская армия не имела привычки рисковать своими генералами, и последняя попытка убийства Истшера произошла всего три месяца назад. С другой стороны, последнее покушение на жизнь Грин-Вэлли было совершено более года назад. Инквизиция все еще могла найти фанатиков, готовых выполнять самоубийственные миссии, но стало очевидно, что безопасность Грин-Вэлли была просто слишком хороша. Никто так давно не приближался к нему ближе чем на сотню ярдов, что даже Уиллим Рейно решил, что его активы лучше потратить там, где у них есть шанс на успех.

Два генерала спешились, как только командир эскорта дал свое милостивое согласие, передали поводья ожидающим ординарцам и начали подниматься по короткой лестнице к покрытому снегом крыльцу, ведущему к зданию штаба. Как только они это сделали, капитан Брайан Слоким, помощник Грин-Вэлли, открыл дверь, вышел на крыльцо, вытянулся по стойке смирно и отдал честь.

— Капитан, — признал Истшер, отвечая на его приветствие, затем улыбнулся и похлопал молодого человека по плечу. — Поздравляю с повышением.

— Спасибо, ваша светлость. — Слоким улыбнулся и кивнул рыжеволосому, худощавому майору, следовавшему за Истшером по пятам. — Похоже, что вокруг происходит довольно много такого. Я понимаю, что это случается с людьми, которые проводят много времени рядом с генералами.

— Нет, это правда? — спросил майор Ливис Брейнейр, округляя глаза и пожимая предплечье Слокиму.

— Во всяком случае, это то, что я слышал, сэр.

— Ты, очевидно, не поддерживаешь его в нужной форме, Кинт, — заметил Истшер, свирепо хмурясь на капитана.

— А вы действительно держите Ливиса в форме, не так ли? Когда-нибудь вам придется показать мне, как это работает, — невинно сказал Грин-Вэлли.