Дэвид Вебер – К грядущему триумфу (страница 112)

— Хотя я понимаю, что герцог Харлесс был бы склонен опровергать то, что я собираюсь сказать, — сухо сказал Паркейр, — никто не имеет права ожидать, что вам встретятся два противника, столь же некомпетентных, как Кейтсуирт, в одном поколении, а тем более в одной и той же войне.

— Боюсь, это правда, — кисло согласился Сэмил Гадард, хранитель печати республики.

— Тогда давайте будем благодарны за то, что нам дали, — предложила Эйва.

— И тот факт, что нам было дано более одного из них, по-видимому, еще больше подчеркивает, на чьей стороне действительно Бог, — вставил архиепископ Данилд Фардим. — Конечно, я, вероятно, немного предвзят в этом вопросе.

По столу пробежал смешок, и Стонар ухмыльнулся.

— Думаю, что мы все согласны в этом вопросе, Данилд, — сказал он архиепископу.

— Абсолютно, — твердо сказал Кэйлеб. — И, вроде как на эту тему, есть еще одна новость, которую я хотел бы сообщить, прежде чем мы перейдем к обсуждению наших последних сообщений о состоянии дел от герцога Истшера, барона Грин-Вэлли и генерала Стонара.

— Еще одно доказательство того, что Бог на нашей стороне? — Стонар откинулся назад и скрестил ноги. — Такого рода вещи всегда приветствуются, Кэйлеб!

— Ну, на самом деле это больше новости Эйвы и Мерлина, чем мои, — император взмахнул рукой в легкомысленном жесте. — Вы понимаете, еще одна хитрая, коварная, потная шпионская штука, о которой только что говорил Дариус.

— Очень хорошо, ваше величество, — с чувством сказал Хенрей Мейдин, республиканский канцлер казначейства и руководитель шпионской сети.

Он по-прежнему был удивлен и озадачен — в приятной, но, тем не менее, тревожной манере — невероятной эффективностью шпионских сетей Чариса, поддерживаемых сейджинами. В настоящее время он был в восторге от этой эффективности, но даже самым близким союзникам нужно будет присматривать за своими друзьями, как только закончится война против храмовой четверки и возобновится более обычная игра престолов. Если сейджины продолжат поддерживать усилия чарисийской разведки, когда наступит этот долгожданный день…

— Мадам Парсан? — пригласил Стонар.

— Наши агенты сообщают, что совет Долара — или, по крайней мере, два его самых важных члена, Ферн и Салтар — подвержены мнению… менее чем полностью подчиняться требованиям «храмовой четверки», — сказала Эйва. — Нет ничего явного, на что мы могли бы указать, и они, конечно же, не бросают вызов Храму. Но Клинтан, по крайней мере, явно хотел бы, чтобы Рихтир был удален из армии Сиридан в пользу более агрессивного командира, а Ферн и Салтар отказались делать что-либо подобное. Мало того, они, похоже, давят на Торэста в этом отношении, несмотря на тот факт, что граф Хэнт хорошо закрепляется в герцогстве Торэст.

— Полагаю, я рад слышать, что у Ферна и остальных, возможно, наконец-то вырастут достаточно большие яйца — прошу прощения за выражение, Эйва, — чтобы перестать лизать руку Клинтана, как послушные маленькие щенки, — сказал Стонар. — С другой стороны, я бы хотел, чтобы они поставили кого-то «более агрессивного» командовать армией Рихтира! Граф Хэнт съел бы его на завтрак!

— Верно, — с улыбкой согласилась Эйва. — Но это всего лишь одна соломинка на ветру. Возможно, это важный вопрос, но не такой важный, как некоторые другие наши сообщения. Есть признаки — и я подчеркиваю, что на данный момент это только признаки, — что граф Тирск и генерал Алверез, возможно, думают в терминах… стратегии ухода Долара, полностью независимой от того, что может иметь в виду Ферн.

Стонар выпрямился на стуле, и глаза Паркейра резко расширились.

— Вы серьезно, не так ли? — спросил лорд-протектор через мгновение. Эйва кивнула, и Стонар нахмурился. — Понимаю, вы сказали, что у вас есть только признаки, но насколько они сильны?

— Мы можем подтвердить, что они уже провели несколько встреч, — сказала она. — Учитывая вражду между ними до кампании в Шайло, думаю, это было бы достаточно информативно само по себе. Все, что могло бы свести их вместе — мое мнение, особенно с учетом того, что Алверез все еще находится в такой неопределенности в глазах Церкви, и того, что только что произошло с семьей Тирска, должно быть очень важным. В этом случае, однако, человек, который выступал посредником в этих встречах, может быть еще более значительным.

— Действительно? — Мейдин наклонился вперед с напряженным выражением лица. — И кто бы это мог быть?

— Стейфан Мейк, — просто сказала она, и Паркейр пробормотал недоверчивое ругательство.

— Интендант Тирска… способствует тайным встречам между ним и Алверезом? — сказал Стонар тоном человека, который хотел быть очень уверенным, что правильно понял.

— Это именно то, что он делает. — Эйва кивнула. — Похоже, что то, что случилось с семьей Тирска, стало своего рода переломным моментом и для Мейка. — Ее тон был мрачным. — Этот человек может быть шулеритом, но, очевидно, его ордену не удалось ампутировать его совесть так, как это было сделано со многими другими подобранными представителями Клинтана.

— И вдобавок к тому, что случилось с семьей Тирска, — вставил Мерлин, — у Мейка есть то, что определенно выглядит как подлинное чувство пастырской ответственности. И не только для доларского флота. Думаю, он беспокоится о том, что случится со всем королевством, если это дойдет до самого конца.

— И он, черт возьми, таким и должен быть, — сказал Паркейр значительно более резким тоном. Чарисийская сторона стола посмотрела на него, и сенешаль пожал плечами, его прежнее веселье исчезло. — Давайте не будем забывать, откуда пришел хороший кусок — самый эффективный кусок! — армии Шайло. Или, если уж на то пошло, то, что Рихтир сделал в Саутмарче, а Алверез — в Эйликсберге. Это был довольно острый кинжал, который они вонзили нам в спину. Как сказала ваша супруга в той великолепной речи, которая появилась во всех газетах, ваше величество, за подобные действия приходится платить.

— Не могу этого отрицать, — сказал Кэйлеб через мгновение. — Но я также думаю, что мы все должны признать, что, каковы бы ни были их другие недостатки, доларская армия — и ее флот, если на то пошло, несмотря на то, что случилось с Гвилимом и другими, — вели войну чертовски «чище», чем армия Бога или Деснаир.

Он закончил на слегка возвышенной ноте и приподнял бровь, глядя на сенешаля.

— Есть разница между «чище» и «чисто», — проворчал Паркейр. Но затем его ноздри раздулись, когда он глубоко вдохнул. — И все же, в чем-то вы правы. И, как вы сказали несколько минут назад, я не хочу терять ни одного человека, которого мы не должны терять. Если существует приемлемое… соглашение, которое выводит Долар из войны, тогда, я полагаю, мы, вероятно, должны быть разумны, принимая его.

— Это не то решение, которое нам нужно будет принимать завтра, что бы ни случилось, — прагматично заметила Эйва. — Но это то, что нужно обдумать. И думаю, что особенно важно учитывать более широкое влияние, которое будет иметь выход Долара.

— Более широкое воздействие? — Тон Гадарда предполагал, что он уже понял, к чему она клонит, и она кивнула ему.

— Именно. После победы барона Сармута у отмели Шипуорм — и особенно после того, как «Гвилим Мэнтир» усилит графа Шарпфилда, а эскадра барона Сармута переместится дальше на восток — Долар будет нейтрализован так же эффективно, как и Деснаир. С практической точки зрения граф Хэнт мог бы остановиться в Шэндире и занять оборонительную позицию, и Долар — и Южный Харчонг, если уж на то пошло, — не смогли бы ничего сделать, чтобы повлиять на то, что произойдет в Тарике или Клифф-Пике этим летом. Это может быть не так очевидно для кого-то еще, если Долар все еще формально участвует в джихаде, но что произойдет, если Долар откажется от джихада? Думаю, мы все согласны с тем, что нашим минимальным требованием будет официально признанный действительный вывод войск, а не просто еще одно одностороннее неофициальное соглашение «мы больше не собираемся воевать», как с Деснаиром.

Она оглядела стол, увидела согласие на лицах всех остальных и пожала плечами.

— Такого рода формальный уход — капитуляция, на самом деле, как бы это ни называлось — со стороны материкового королевства оказал бы огромное влияние на моральный дух в Пограничных штатах, Северном Харчонге и даже в землях Храма. Мы все знаем, что Клинтан будет разглагольствовать, бредить и предавать анафеме, и не сомневаюсь, что он приведет «примеры» любого доларца, которого он может обвинить в «соучастии» в «предательстве Матери-Церкви». — Ее красивое лицо исказилось в выражении отвращения. — Считаю, что уверенность в том, что он сделает именно это, также станет горькой пилюлей для Тирска и Алвереза. Но как бы он ни пытался это раскрутить, он не сможет скрыть тот факт, что самый эффективный союзник Церкви — союзник с материка, а не просто еще одно из этих варварских островных королевств, и тот, чей флот собственная пропаганда храмовой четверки выставляет в качестве противовеса ИЧФ — отказался от них. И если, как я уверена, это произойдет, Тирск, Алверез и, возможно, даже Мейк осудят Клинтана и храмовую четверку как развратников Матери-Церкви, которыми они на самом деле являются…

Ее голос затих, и Стонар твердо кивнул.