Дэвид Росс – Нефритовый шар (страница 4)
– Кто он? – нетерпеливо спросила Лили.
Лили разволновалась почти так же сильно, как Хоакин, и в голове Сары промелькнула мысль: «А почему
Не отвечая Лили, Хоакин полез в рюкзак, стоящий у его ног, и выудил из него несколько листков бумаги.
– Смотрите, – сказал Хоакин. – Я покажу вам его лицо.
Он развернул листки и протянул их Лили и Саре:
– Вот он.
Сара увидела ту же самую чёрно-белую фотографию, что и утром в папиной газете, – тот же молодой мужчина с морщинистой стариковской кожей, но с другим лицом: глазницы стали больше и потемнели, словно куски угля, челюсть отвисла, словно у неё сломался шарнир, губы отвалились, кожа потекла, словно расплавленный пластик, волосы растворились. Вместо лица перед ней зияла крутящаяся бездна. Сара схватилась за сиденье, но это не помогло: тёмная сила тащила её к себе, всё ближе и ближе. Она не успела даже позвать на помощь, прежде чем провалилась во тьму.
Глава 5
Сара с шумом втянула воздух. Она что, под водой? Её тело машинально сделало глубокий вдох, точно его бросили в ледяное море. Но она всё так же стояла на твёрдой земле.
– Помогите!
Она едва узнала собственный голос – настолько слабым и далёким он был.
– Помогите! – вскрикнула она уже громче.
У неё хоть глаза открыты? Вокруг было так темно, что трудно сказать наверняка. А потом она снова почувствовала
Она резко развернулась.
Ничего. Но
– Кто ты? Что тебе надо?
Она снова повернулась, едва сдержав крик.
Ничего.
С колотящимся сердцем Сара уставилась во тьму. Словно чёрная вода, та поблёскивала и плясала перед ней. Она отступила на шаг, беспомощно водя взглядом туда-сюда – влево, вправо, вверх, вниз, – и попятилась назад, пока пяткой, затем плечами и затылком не упёрлась в стену.
По-прежнему вглядываясь в блестящую черноту, она дрожащей рукой пошарила у себя за спиной. Холодный, холодный камень – и резные драконы. Бежать некуда. Она пыталась найти дверной проём, или дверную ручку, или оружие – что угодно, что могло бы ей помочь. Но, пока её пальцы ощупывали стену, огонёк – сначала тусклый и расплывчатый, словно далёкая звезда, но становящийся всё более ярким, – засветился в темноте перед ней. На долю секунды она расслабилась. Но, увидев то, что появилось в этом свете, застыла от ужаса.
Призрак – лицо и невесомое, парящее тело мальчика примерно её возраста – плыл к ней. Из его рта тянулся язык, рассекающий воздух, точно змея. У Сары перехватило дыхание, она не могла даже вскрикнуть. Медленно крутясь и поворачиваясь, мальчик подобрался ближе и протянул руку – Сара заметила, что в ней что-то есть, – а потом взмахнул ладонью с длинными, загнутыми ногтями на тонких пальцах. Глаза – просто щели, тёмные, словно ямы, – пронзили её взглядом.
Вдруг к Саре вернулась способность дышать. Она закричала и зажмурилась, крепко прижавшись щекой к каменной стене.
Послышался шёпот, больше похожий на долгий выдох:
– Ша-а-а-а-а-ань У-у-у-у-у-у-у…
– Сара? Сара? Эй! – Перед её лицом щёлкнули пальцы Лили. – Есть кто-нибудь дома? Ю-ху!
– Я тут, – выдохнула Сара и схватила Лили за руку. – Я
– Э-э… ты в порядке? Выглядишь какой-то испуганной, – пробормотала Лили.
– Это генетическое заболевание, – сказал Хоакин.
– Что? – просипела Сара, всё ещё дрожа.
Лили по-прежнему странно на неё смотрела.
– Ну, у этого парня, – объяснил Хоакин, показывая на газетную вырезку с фотографией. К счастью, всего лишь фотографией. – Генетическое заболевание. Ему всего семнадцать лет, но выглядит он на пятьдесят или… – Хоакин ещё раз посмотрел на фотографию и ухмыльнулся. – Нет, пожалуй, на все шестьдесят.
– Что? Ты хочешь сказать, что парень, которому всего семнадцать, владеет целой добывающей компанией? Бред какой! Кто он вообще? – вспылила Лили.
– Его зовут Чань, и он владеет не только добывающей компанией. У его компании, «Бай Лу», интересы по всему миру: от земледелия во Франции до полупроводников в Сеуле.
– Ого! И почему я о нём не слышала?
Хоакин пожал плечами:
– Я тоже его не знал.
Автобус пыхтя пробирался сквозь пробку. Сара слушала, как Хоакин и Лили обсуждают заметки о «Бай Лу» в прессе, инвестиции Чаня, офшоры, подставные компании, загрязнение и всякое другое, и её сердцебиение постепенно приходило в норму. Что с ней произошло? Она смотрела на фотографию в газете и вдруг, как утром за завтраком, оказалась в какой-то пещере, а к ней летело невероятно жуткое привидение. Как-то это ненормально… вообще, совсем,
Сара отпустила руку Лили. Лили этого не заметила – она была слишком занята, объясняя Хоакину, почему гидроразрыв пласта – это плохо. Сара тайком глянула на свою руку. Дрожит. Сара снова представила себе этого мальчишку, который к ней летел, и рука задрожала ещё сильнее. Она покачала головой.
«Нет! Успокойся! Подумай о чём-нибудь другом», – одёрнула она себя.
Она вспомнила объявление о вакансии в школьной газете. Можно попробовать. В конце концов, попытка не пытка, верно? Она покачала головой. Да, она любила язык. Да, объявление неожиданно попалось ей на глаза. Но посмотрите на Хоакина и Лили! Они уже обсуждают загрязнение моря и разницу между зоопланктоном и фитопланктоном! Что она вообще об этом знает? Что она вообще
Горькая правда.
Но сейчас ей и без этого было о чём беспокоиться.
На лбу выступил пот, она отчаянно боролась с желанием снова всё вспомнить. Пыталась сосредоточиться на чём-нибудь другом… но не смогла. Образы из этого тёмного места заполнили её воображение. Она снова увидела призрачного мальчишку – его гадкую кривую ухмылку, отвратительные ногти, пустые глаза, – и от ужаса у неё по спине побежали мурашки.
Часть вторая
Китай
Северная династия Сун
996 г. н. э
Глава 6
Лощина с поросшими травой склонами и неровными каменистыми пиками передавала слова будто воронка, поэтому, когда Шань Му услышал их и поднял голову в поисках матери, он с удивлением обнаружил, что она машет ему издалека. На мгновение он задумался, не помахать ли в ответ. А потом увидел вдалеке огромное крутящееся облако пыли и понял, что мама не приветствует его, а предупреждает. Он почувствовал, как земля содрогается от грохота копыт, услышал гиканье и крики всадников.
– Шань Му! Бери Шань То и беги! Слышишь меня?! БЕГИ!
Прищурившись, Шань Му увидел на дальних полях с десяток всадников. Даже с такого расстояния было ясно – это люди Баоцзюня.
– Беги к реке! – кричала мама. – Скорее!
Но Шань Му не двигался. Причина была проста: всадники уже увидели его и с радостью бросятся в погоню, как за собакой, если он побежит. Убийство для этих людей – всё равно что развлечение.
Всадники тем временем уже добрались до ближних полей. От их мечей и золотых украшений на шеях и руках отражалось солнце. Несколько жителей деревни, в том числе и отец Шань Му, бежали к своим домам, сняв шляпы и побросав серпы и косы.
Когда всадники ворвались в деревню, жители разбежались, словно напуганный косяк рыб. Подручные Баоцзюня, полускрытые в клубах пыли, со смехом спешились.
Шань Му посмотрел на них. А потом, пешком, а не бегом, прошёл к своему младшему брату Шань То и отвёл его в хижину. Съёжившись на земляном полу и тесно прижавшись друг к другу, они слушали приказы, выкрикиваемые бойцами:
– Покажите свои лица!
– Всем выйти!
– Быстро!
Незнакомые, некрасивые голоса.
Шань Му шептал на ухо брату что-то успокаивающее. Шань То был до смерти напуган; Шань Му чувствовал, как того трясёт, ощущал поток ужаса, несущийся сквозь него и топящий под собою все другие мысли. Стараясь дышать размеренно, Шань Му задумался, зачем пришли эти люди. За едой, наверное. Погода была плохая, из-за неё у всех неурожай – в том числе и у Баоцзюня и его людей. Но даже несмотря на то что запасы на зиму в деревне остались небольшие, всадники готовы не задумываясь забрать столько риса, сколько смогут унести. Они уже так делали.