Дэвид Росс – Нефритовый шар (страница 3)
– Я подумаю.
Глава 4
– Эти придурки снова тебя задирают? – спросил Хоакин.
Уроки закончились, и Сара, Лили и Хоакин пробирались по школьному коридору в сторону стоянки. Повернувшись, чтобы ответить Хоакину, Сара заметила кое-что интересное на доске объявлений за его плечом: неаккуратно написанное чёрным маркером объявление о поиске заместителя главного редактора в школьной газете «Сегодня!».
– Сара? – снова позвал Хоакин.
Спрашивать, что за придурков он имел в виду, было излишне.
– Да я и внимания-то на них не обращаю.
Едва сказав это, она поняла, что на самом деле всё ровно наоборот.
Хоакин поднял тёмные брови.
– Ты, подруга моя,
– Очень терпеливая? Она? – воскликнула Лили, показывая на Сару пальцем. – Да ни в жизнь!
– Чего? – возмутилась Сара. – Я очень терпеливая…
И сама же услышала беспомощность в собственном голосе.
– Ага, ну да. Я же вижу твоё лицо, когда братья Фердинанд тебя выводят. Тебе так и хочется им втащить! И… – настойчиво продолжила Лили, перебив пытающуюся возражать Сару, – это мы ещё про гозлодность ничего не говорили.
– Гозлодность? Это ещё что за слово? – спросил Хоакин.
– Я не бываю гозлодной! – вскричала Сара, смеясь, – на этот раз это была правда.
– Бываешь-бываешь! – Лили повернулась к Хоакину: – Гозлодный – это когда ты вовремя не поел, ну, голодный, и начинаешь злиться и беситься, – объяснила она, увидев удивлённое лицо Хоакина. – А потом поешь, и сразу всё хорошо. Вот это называется «гозлодный».
– Понятно. Понятно. Но я тоже гозлодный, знаешь? Мне надо поесть, а не то… – Вставая на ступеньку автобуса, он повернул голову и оскалился: – А не то я тоже с ума схожу[4].
– Давай, садись уже в автобус, с ума он сходит, – засмеялась Сара и подтолкнула его в спину.
Всё ещё посмеиваясь, трое друзей прошли в заднюю часть автобуса мимо Песчанки, Джаз, братьев Фердинанд и всех остальных.
– День всего осталось учиться! Ты куда едешь летом? – спросил Хоакин у Сары, когда они заняли последние оставшиеся места. – К бабушке?
Сара кивнула:
– Сначала поеду в Шотландию с родителями, а потом навестим папину маму, бабушку Ливингстон, в Лондоне.
– Вот бы мне тоже поехать в путешествие, – мечтательно вздохнула Лили. – Хочу в Италию. Хочу есть пасту и гулять по Колизею, попивая эспрессо.
Сара засмеялась.
– А я думала, в Колизей не пускают!
Лили безразлично пожала плечами.
– А ты, Хоакин? Ты куда уедешь?
– Я лечу в Сан-Сальвадор. Моя семья живёт рядом. У меня много кузенов, много дядь, много тёть. – Хоакин развёл руки в стороны, словно показывая длину списка родни. – Мы встретимся, это здорово. Но в этом году я хочу сделать кое-что особое.
– И что же? – спросила Лили, повысив голос, чтобы перекричать болтовню всех остальных и рёв мотора; автобус, трясясь и фырча, выехал с территории школы и направился к центру Пекина.
Хоакин печально улыбнулся.
– Рядом с моим домом компания делает много проблем… как там по-английски… дикой природе?
– Какой дикой природе? – тут же спросила Лили.
Сара знала, что Лили очень интересуется защитой животных и хочет стать зоологом.
– Сальвадор знаменит многими животными, но на пляжах умирают черепахи, из-за… – Хоакин жестом изобразил копание в земле. – Как там это слово?
– Строительства? – предположила Лили.
– Добычи ископаемых? – добавила Сара.
– Да-да! Добычи. В моей стране компания добычи построила
– Ужасно, – прошептала Лили. – Просто ужасно!
– А что они добывают? – спросила Сара. – И почему построили там завод?
Хоакин покачал головой:
– Никто не знает, как эта компания получила разрешение и почему строит на пляже. Говорят, что они копают ночью и возят туда материалы с вулкана Исалько. Другие говорят, что для проработ… переработки нужно много солёной воды. Но никто не знает точно.
– А что такого особенного в вулкане Исалько? Почему они не могут поехать куда-нибудь ещё, где не будут подвергать опасности вымирающих животных? – в гневе спросила Лили.
– Я знаю только, что в вулкане Исалько есть штука, которой нигде нет: фингерит.
– Фигнер… что? – спросила Сара и тут же подавила смешок, поймав сердитый взгляд Лили.
– Фингерит, – повторил Хоакин, его лицо было таким же серьёзным, как у Лили. Сара почувствовала, как от неловкости вспыхнули щёки. – Это очень редкий минерал, ещё больше редкий, чем красные алмазы. Только в вулкане Исалько его можно найти.
– Но для чего его используют? – спросила Сара. – Компании, построившей завод, он для чего-то нужен, правильно?
– Я уже сказал, никто не знает.
Сжав кулаки и наклонившись вперёд, Лили почти закричала:
– Но твой отец – посол в Китае! Разве он ничего не может с этим сделать?
– Не может, – ответил Хоакин. – Да, он дипломат, но…
Он потёр большим пальцем указательный. Сара и Лили поняли, что он имеет в виду.
– Завод даёт много-много рабочих мест, много инвестиций. Трудно бороться за яйца черепах, когда людям нужна работа.
Друзья ненадолго затихли. Автобус с грохотом нёсся по улице мимо магазинов и велосипедистов, машин и грузовиков.
Наконец Лили спросила:
– И что ты будешь делать?
Хоакин широко улыбнулся:
– Знаешь, Конфуций говорил: «Путешествие в тысячу ли[7] начинается с первого шага»? Я сделаю первый шаг.
– И что же это будет за шаг? – спросила Лили, а затем тихо добавила: – Кстати, это сказал Лао-цзы, а не Конфуций.
Хоакин разразился лающим смехом. Его глаза блестели; он убрал с лица прядь кудрявых тёмно-русых волос.
– Самый первый шаг я уже сделал: узнал имя человека, который владеет компанией добычи.
– И как это тебе поможет? – спросила Сара.
– Знание – сила! Я знаю имя владельца, так что поискал о нём информацию –
– Слабое место? – подсказала Сара.
– Да! Да! Слабое. Может быть, я сделаю о нём кучу плохих новостей. Ну, кампанию организую.