Дэвид Росс – Нефритовый шар (страница 25)
– Нам нужно проверить, просто на всякий случай, – настаивала миссис Лин. Уже слышалась сирена «Скорой помощи».
Сара, уверенная, что с ней в самом деле всё хорошо, с помощью миссис Лин, Лили и Хоакина села на пол. Голову тут же пронзила боль.
– Ай! – простонала она. – Не стоило этого делать, – добавила она со смехом.
– Спокойнее, Сара, – вздохнул Хоакин.
– «Скорая помощь» подъехала к другим воротам, – сказал экскурсовод, передавая сообщение от охранника, бубнившего что-то в переносную рацию. – Через две минуты будут здесь.
Сара вздохнула. Миссис Лин, Лили и Хоакин ни за что не дадут ей сдвинуться с места, пока её не осмотрят врачи. Придётся терпеливо ждать и думать.
Что там сказал Фрэнсис? «Рухнула как подкошенная». Один вопрос: рухнула
Она бы радостно закричала это вслух, но голова до сих пор не варила, а братья Фердинанд и так уже достаточно сегодня посмеялись.
Как только Сара увидела, как в палату окружного госпиталя Чаоян вошла её мама, она тут же скинула одеяло, наброшенное на плечи, и пошла к ней.
– Бедняжка! – запричитала мама, крепко обнимая Сару. – Бедненькая, бедненькая.
Сара закрыла глаза и потёрлась лицом о знакомый мамин свитер.
– Что произошло? – спросила мама, но Сара не хотела ничего объяснять. Она не хотела отпускать маму – вообще никогда.
Вместо неё заговорила медсестра, которая ждала вместе с Сарой:
– Сара ненадолго потеряла сознание и ударилась головой, но у неё нет головокружения и тошноты, это хорошо. Мы провели все необходимые тесты, и, похоже, с ней всё в порядке.
– Сара, – окликнула её мама, – можно ехать домой.
Она подождала, но Сара её не отпускала.
– Пойдём, милая, – шепнула мама и погладила её по голове. – Пора домой.
Сара наконец разжала объятия. Вслед за мамой она поблагодарила всех медсестёр, и, расплатившись за медицинские услуги, они вышли из здания.
– Машина вон там, – сказала мама, показывая на следующий ряд парковки. – Дойдёшь?
Сара кивнула. Но, сделав несколько шагов, почувствовала… беспокойство. Что-то было не так с ногой. С бедром. Она посмотрела вниз, и её сердце на мгновение остановилось. О нет! В её кармане лежало что-то острое и кололо её в ногу. Она глянула на маму – та рылась в сумочке в поисках ключей от машины. Сара сглотнула. Этого не может быть! Она незаметно, насколько смогла, сунула руку в карман, надеясь, надеясь… Кончиками пальцев она дотронулась до жёсткого, неровного предмета, спрятанного там.
Она отдёрнула руку – и заметила, что другой карман тоже слегка оттопырен. Машина бикнула и открылась, а Сара засунула руку в другой карман. Что-то прохладное, смятое, мягкое.
– Поверить не могу, – прошипела она.
– С тобой всё хорошо? – спросила мама, держа в руках ключ и озадаченно глядя на неё.
– Всё хорошо. Просто замечательно!
Мама пожала плечами и села в машину. Сара тоже. Что происходит? В одном кармане у неё кусок монеты, в другом – шёлковый кинжал! Как это возможно? Это что, правда не ужасный сон? Не мегареалистичный лихорадочный кошмар? Следующие сорок минут она вполуха слушала, как мама рассказывает о праздниках, бабушке Тан, о том, как важно завтракать, какие милые Лили и Хоакин. А вторая половина мозга Сары всё это время была сосредоточена на двух вещах, спрятанных в карманах.
Ей не терпелось вернуться домой и как следует их рассмотреть.
Мама припарковала машину, они поднялись на лифте на двадцать первый этаж, Сара прошла вслед за мамой в коридор и остановилась у двери своей комнаты. Из гостиной слышалась одна из любимых мыльных опер миссис Чин. Звук был включён на полную мощность, потому что сериалы она чаще всего смотрела, когда пылесосила или протирала пыль.
– Сейчас вернусь, милая, – сказала мама и пошла в гостиную к миссис Чин.
Как только мама отвернулась, Сара распахнула дверь комнаты, бросилась к компьютерному столу, открыла ящик, спрятала туда серебристый осколок монеты и кусок шёлка и захлопнула его. Как раз вовремя. В дверь постучали – вернулась мама.
– Это всего лишь я, – улыбнулась она.
Из гостиной всё ещё слышались жаркие споры персонажей мыльной оперы. Сара села на край кровати, мама – рядом с ней.
– Так… ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила она.
Сара не решилась посмотреть маме в глаза. Может, стоит рассказать всё как есть? Ей вообще поверят? Или потащат к психиатру на освидетельствование? Сара покачала головой.
– Ты уверена? – снова спросила мама.
– Наверное, я просто очень устала. Я вчера плохо спала.
– В больнице считают, что всё в порядке… но, может быть, нам стоит перенести полёт в Шотландию на попозже?
– Нет! Не надо. Я просто устала.
Её телефон зажужжал – пришло сообщение от Лили.
– Хорошо, – вздохнула мама, вставая. – Если ты уверена…
Сара улыбнулась:
– Я уверена.
– Я скажу бабушке Тан, что ты не зайдёшь к ней до отъезда? – спросила мама, стоя в дверях.
– Мне очень жаль, – проговорила Сара. И ей действительно было жаль. Она обещала себе, что будет чаще навещать бабушку. Но сейчас её беспокоили совсем другие вещи. И, помимо всего прочего, после приключений в свитке она жутко устала. – Может, я навещу её после каникул?
Мама кивнула:
– Хорошо. Увидимся утром.
Едва мама закрыла дверь, Сара рухнула на кровать носом в подушку. Она быстро ответила на сообщение Лили, сказала, что в больнице объявили, что она здорова. Лили писала ей буквально каждые две секунды, но Сара сказала, что ей пора ехать. Лили заставила Сару пообещать, что позвонит ей вечером, прежде чем сядет в самолёт, и Сара пообещала.
Она отложила телефон, встала и медленно закатала штанину, под которой обнаружилось… так, стоп, а где кривая рана от колена до лодыжки?
– Что?.. – прошептала она, водя туда-сюда по голени. Ничего не болит. Никакого шрама. Вообще никаких признаков того, что на ноге была глубокая рана. Либо императорский врач – гений, либо… Опустив штанину, она открыла ящик стола. Может, она сходит с ума? И ей только показалось, что она нашла в карманах вещи и убрала их в ящик? Но нет, вот и кусок шёлка, и серебристый осколок – лежат себе на каком-то реферате.
Глупости какие-то. Как у неё может не быть раны? Сара взяла серебристый осколок и выпустила его из руки. Он с грохотом упал на деревянный пол – как любой другой кусок металла. Она подобрала его с пола и попыталась согнуть, но не смогла. Другой рукой она взяла кусок ткани и потрясла им перед глазами, пощекотала им нос, попыталась посмотреть сквозь него. Обе вещи были вполне реальными. Обе имели такие же физические свойства, как любой другой кусок металла или отрез шёлка. Так почему же у неё нет раны?
Сара бросила кусок шёлка и осколок на кровать. Шёлк упал на неё мягким комком, осколок пару раз отскочил и остался лежать неподвижно. Она понятия не имела, зачем Бессмертные выдали ей эти вещи и что с ними делать.
– Из всего миллиарда людей, живущих в Китае, древние Бессмертные выбрали именно меня, чтобы сделать… что? – спросила она себя. – Если шёлк и осколок настоящие, это значит, что Бессмертные хотят, чтобы я сделала что-то суперважное. Ладно. Но зачем им понадобилась я? Почему я так важна?
Она снова вспомнила слова Хэ Сяньгу: «Ты – первый заяц. Найди двух других». Двух других? Значит, Бессмертным нужна помощь не только её, но и ещё каких-то людей! Она упала на кровать, мысли продолжали носиться в голове.
Бессмертные упомянули Чаня. Это тот самый Чань, который владеет «Бай Лу», или нет? Скорее всего, да – иначе почему у неё случаются эти… э-э-э… видения каждый раз, когда она видит его лицо? Значит, её миссия – сразиться с одним из богатейших людей мира? Сара фыркнула. Если Чань и его союзники – кем бы они ни были, – её враги, что ей делать? Она даже никогда ни с кем не дралась! Бессмертные что, думают, что она Чудо-женщина какая-нибудь?
Сара взяла в руку серебристый осколок. Двое Бессмертных назвали её зайцем. И здесь, на куске металла, с одной стороны тоже вытиснен заяц. Что он означает? Почему заяц? Почему не лев? Не дракон? Это хотя бы героические существа!
Её компьютер опять зажужжал как сумасшедший – каким-то высоким, визжащим звуком. Она озадаченно посмотрела на него. Потом пожала плечами, положила осколок на кровать и взяла кусок шёлка.
Невинный кусочек ткани…
Она закусила губу. Искушение было слишком сильным. Нет, нельзя. Она знала, что нельзя. Тем не менее Сара встала и, чуть наклонившись вперёд и отставив ноги – на случай, если вдруг уронит, – закрыла глаза и дёрнула запястьем – раз, другой, третий… Потом открыла глаза.
Ничего. Ничего не произошло.
– …Ладно.
Она попробовала ещё раз, на этот раз взмахнув сильнее. Снова ничего. Потом она попыталась взять шёлк за другой уголок. Опять ничего. Взяла ткань левой рукой – ничего. Что бы она ни пробовала, не происходило ровным счётом ни-че-го. А потом она вспомнила, что ей сказала Хэ Сяньгу: «Он не станет кинжалом, пока не будет трёх».
Взяв кусок шёлка за уголок, Сара сунула его в свою сумку между наушниками и книжкой, которую собиралась читать в полёте, потом убрала туда же и серебристый осколок. Но тут ей вдруг пришло в голову, что в аэропорту сумку будут досматривать на рентгене. Что она скажет, если её остановят? Она посмотрела на два волшебных предмета. Сара не могла объяснить почему, но ей очень не нравилась мысль, что эти предметы у неё отберут – хотя одновременно ей не нравилось, что кусочек шёлка на самом деле смертоносное оружие, пускай только в руках Хэ Сяньгу! Они казались слишком важными, чтобы просто оставить их, слишком ценными, чтобы не держать их при себе… По коже пробежали мурашки. Спросит ли служба безопасности аэропорта, что это за осколок? Может быть, да, а может быть, нет. Ладно, этот мост она перейдёт, когда дойдёт до него.