Дэвид Росс – Нефритовый шар (страница 19)
Сара покачала головой:
– Три! Один сразу, два потом!
Он почесал бритый подбородок.
В животе Сары снова заурчало.
– Хорошо. Договорились.
Он протянул ей тарелку. Сара схватила самый большой рисовый шарик, восхищённо взглянула на него и сунула в рот. Какая радость, какое счастье! Она проглотила его целиком, почти не ощутив вкуса сладкой фасолевой пасты.
– Теперь рассказывай, – поторопил сказитель.
– Хорошо, – кивнула Сара. – Рассказываю.
«Ух, вот сейчас он такое услышит, такое!..» – думала она.
– Давным-давно, – начала она, смакуя каждое слово, – в далёкой-далёкой галактике…
– Что такое галактика?
– Часть космоса.
– Космоса?
– Ну, небес! Небес! – Она показала на небо.
– А… – протянул сказитель.
Сара сердито глянула на него и продолжила:
– Однажды в далёкой-далёкой галактике бушевала гражданская война, и космические корабли повстанцев…
– Космический корабль? Что это?
Сара вздохнула. Похоже, это не сработает.
– Ладно, ладно, – сказала она, вскидывая руки. Пожалуй, эту историю лучше рассказать в другой раз. – Подождите секунду.
Нужно вспомнить что-нибудь низкотехнологичное и легко понятное. Но что? Она огляделась вокруг. Лавки, люди, лоток, сказитель, она сама – грязная бродяжка… Грязная бродяжка! Конечно!
– Вам это точно понравится!
Сказитель подозрительно, как ей показалось, посмотрел на неё. Сара улыбнулась и начала заново:
– Давным-давно жила-была юная красавица по имени Золушка…
– Золушка?
– Да, Золушка.
Сказитель поморщился.
– Что опять?
– Мне не нравится имя.
– Так измените его! Придумайте другое!
Сказитель почесал подбородок. Сара несколько раз топнула ногой.
– Мне нравится имя Е Сянь[18], – наконец сказал он.
– Ладно, пусть будет Е Сянь.
Сказитель кивнул, и Сара начала рассказ.
Следующие двадцать минут сказитель внимательно слушал, а Сара рассказывала ему о злой мачехе, ужасных сводных сёстрах, фее-крёстной, волшебных мышах, элегантных туфельках, карете-тыкве, красавце-принце, грандиозном бале и отчаянных поисках. Когда она закончила – когда Е Сянь нашли и она вышла замуж за принца, – сказитель был в восторге.
– О, чудесная, чудесная бродяжка! Ты настоящая мастерица среди сказителей! Повелительница словесного ткацкого станка! Останься. Останься и расскажи мне ещё! – воскликнул он и протянул ей тарелку рисовых шариков. – Забери их все и расскажи мне ещё одну историю, умоляю!
– Не могу, – покачала головой Сара. – Мне нужно к врачу. Очень болит. – Она показала на ногу.
– Конечно, конечно! Тебе нужно позаботиться о себе. Но ты же вернёшься, правда?
– Я… э-э… – протянула Сара.
– У тебя есть деньги?
Сара покачала головой.
– Сейчас праздник весны, а праздники – это время великой щедрости. Пожалуйста, возьми, – сказал он, протягивая ей стопку монет, проколотых посередине и надетых на верёвку. – Возьми их! Возьми их все!
Интересно, задумалась Сара, хоть у кого-нибудь ещё за всю историю мира сказка о Золушке вызывала такой восторг? Пожалуй, нет!
– И вот ещё что, – сказала Сара, сгибая и разгибая ногу – от долгого стояния она ещё и затекла. – Вы можете сказать, где найти дом императорского врача?
Глава 26
Сара пошла туда, куда показал сказитель, и через несколько минут вышла на широкую площадь, полную народа.
– Рыночная площадь, – пробормотала Сара.
Дом врача был недалеко. Собственно говоря, оставалось только пересечь площадь. Но Сара невольно остановилась, покорённая открывшимся ей видом. Рынок был огромным морем слов, цветов и запахов. По нему ходили сотни людей. Кто-то покупал, кто-то продавал; были здесь и китайцы, и чужеземцы.
Её изумило разнообразие в одежде: грубые, прочные стёганые куртки всадников, шёлковые одежды, облегающие женские фигуры, самые разнообразные шляпы, тюрбаны, шарфы. Столько разных стилей, столько разных культур! Но больше всего поразило её разнообразие акцентов – и распевных, и отрывистых. Ей сразу вспомнился птичий двор Пекинского зоопарка. Все увлечённо торговались: кто-то пытался повысить цену, кто-то сбить. Она ещё никогда не слышала так много издёвок, обещаний, уговоров и смеха одновременно.
Сара шагнула прямо в бурю шума и движения, лавируя среди попон, разложенных прямо на земле, телег и столов. Она отскочила с дороги двух купцов, собирающихся заключить сделку, проскочила между двумя лотками, уставленными красно-чёрной лакированной посудой, пробежала мимо лошадей и верблюдов, которые дремали, стоя на коленях, и громко скрипели зубами. И над всем этим витали запахи кардамона, сандала и сотни других пряных и сладких ароматов.
Сара задержалась рядом с женщиной, продающей тростниковые корзины. Корзины были украшены маленькими синими и жёлтыми цветами, сделанными из переплетённых волокон. Женщина сидела прямо на земле, разложив перед собой раскрашенные тростниковые стебли, и вплетала очередную нить в большой узор, над которым работала. Сара восхищённо следила за ловкими руками женщины, ритмично двигающимися взад-вперёд. Появился ещё один цветок. Женщина подняла голову, улыбнулась и сказала что-то на не понятном Саре языке.
Ей нужно было как можно скорее добраться до дома врача и продолжить поиски Вань И, но она была просто заворожена: здесь продавались товары, которые провезли не одну тысячу километров по древнему торговому пути, протянутому от Китая до самого Рима. Торговцам приходилось боем прокладывать себе путь через Каракумы, Тянь-Шань и Гиндукуш, борясь не только с разбойниками, но и с засухой и голодом. Потрясающе, просто потрясающе!
А потом случилось
– Говорю вам, – кричал торговец, – я вообще не понимаю, о чём вы! Никто не пытался продать мне никакой нефрит!
В ответ послышалось рычание, но слов Сара не разобрала.
– Нет! Я не видел никакой девчонки! Зачем вы задаёте мне эти глупые вопросы? Почему бы вам просто не… – продолжил торговец, но договорить не смог.
Его огромный собеседник пихнул его в грудь мясистыми руками, да так, что он отлетел.
Спрятавшись за верблюдом, Сара видела, как дюжий разбойник в синем плаще обнажил меч и направился к упавшему торговцу. Несчастный, безжалостно избитый старухой, с ужасом смотрел на него. Он в отчаянии пытался вырваться из хватки продавщицы горшков, но это лишь раззадоривало её.
И тут, растолкав зевак, в центр круга вдруг вышел Мо Цзэй и схватил здоровяка за плечо. Тот развернулся и занёс меч, скорчив разозлённую гримасу, но, увидев, кто держит его за плечо, тут же успокоился и виновато опустил голову.
Мо Цзэй повернулся к толпе, его узкое лицо расплылось в улыбке. Он поднял заострённый подбородок, готовый обратиться сразу ко всем. Сара присела настолько низко, что из-за верблюда виднелись только её брови и лоб.
– Простите, друзья, – сказал Мо Цзэй. – Возникло небольшое недопонимание, вот и всё. Не беспокойтесь, мы всё уладим. Простите, что побеспокоили.
Он поклонился продавщице горшков и сковородок.
– Тьфу! – сплюнула старуха, бормоча что-то об уважении и порядочности, и отпустила торговца, который поспешно ретировался. Толпа засмеялась, а здоровяк в синем плаще что-то пробурчал и убрал меч в ножны. Ненадолго повисла тишина, затем остальные торговцы, которым по-прежнему нужно было продать свои товары, снова начали громко кричать. Зеваки, увидев, что веселье закончилось, постепенно разошлись.
Когда двое разбойников из Шайки Белого Оленёнка повернулись к ней спиной, Сара незаметно ускользнула с площади.