Дэвид Муди – Осень (страница 46)
Он повернул "Лендровер" в крутой поворот дороги, а затем ударил по тормозам, близость столкновения заставила его снова сосредоточиться на безопасном возвращении в фермерский дом. Еще один быстрый взгляд в зеркало показал, что Эмма все еще была рядом.
Извилистая дорога постепенно открывалась и становилась все прямее. На близком расстоянии он мог видеть ряд из трех изолированных серых коттеджей. Из одного из зданий появилась одинокая фигура и, пошатываясь, вышла на середину дороги. Фигура остановилось и повернулось к нему лицом.
- Черт возьми, - пробормотал себе под нос Майкл, глядя на жалкое тело перед собой. - Ты только посмотри на эту чертову тварь.
Он сильнее надавил ногой на акселератор, "Лендровер" быстро набирал все большую и большую скорость. В этот самый момент Майкл сосредоточил весь свой сдерживаемый гнев, страхи и разочарование на этом жалком существе. На несколько секунд ему показалось, что уничтожив его, он каким-то образом возместит потерю почти всего, что когда-либо имело для него значение.
По мере того, как Майкл мчался вперед, расстояние между двумя машинами увеличивалось. Обеспокоенная, сбитая с толку и уверенная, что что-то не так, Эмма ускорилась, пытаясь не отстать от него.
Тело посреди дороги подняло свои усталые руки в воздух над головой и начало махать Майклу.
- Господи Иисусе, - пробормотал он.
Потребовалось несколько секунд, чтобы осознать истинную важность того, что он видел, и к этому времени он был почти рядом с телом. Оно двигалось с большей направленностью, целеустремленностью и намерением, чем он видел у любого из трупов раньше. Инстинктивно он нажал ногой на тормоз и резко остановил "Лендровер". Еще до того, как он остановился, он знал, что на дороге перед ним стоит
- Слава Богу, - выдохнул маленький человечек, подходя к Майклу. Он поднял глаза, когда Эмма остановила машину недалеко от "Лендровера". - Слава Богу, - повторил он. - Вы - первые люди, которых я увидел за последние недели...
- С тобой все в порядке? - спросила Эмма.
Она уже вышла из машины и направлялась к мужчине.
- Я в порядке, - быстро ответил он, болтая, как нервный ребенок. - Мне лучше теперь, когда я увидел вас двоих. Я думал, что я единственный, кто остался здесь. Я собирался...
- Как тебя зовут? - резко спросил Майкл, перебивая его.
- Филип... Филип Эванс, - ответил он.
- А где ты живешь?
Маленький человечек указал на свой дом.
- Вот, - просто сказал он.
- Тогда давай зайдем внутрь, - предложил Майкл. - Это не очень хорошая идея для всех нас - стоять здесь вот так.
Филип послушно повернулся и повел остальных обратно к своему коттеджу. Эмма оглядела его с ног до головы и последовала за ним в дом. Он был невысокого роста и бедно одет. Заметная сутулость заставляла его казаться намного ниже, чем он был на самом деле, а его грязная одежда была изношена и, очевидно, не чистилась и даже не менялась в течение нескольких дней, может быть, недель. Его усталое лицо было румяным, рябым и небритым, а волосы сальными, взъерошенными и неухоженными. Филип постоянно почесывался.
Они вошли в низкую парадную дверь и обнаружили, что внутри дом был таким же мерзким, отвратительным и убогим, как и его владелец. Темный, сырой и затхлый, он был идеальной питательной средой для бесчисленных смертоносных микробов и болезней. Майклу сразу же захотелось развернуться и уйти, но он знал, что не сможет. Независимо от того, какими были его первые впечатления о Филипе Эвансе, он был выжившим и, как таковой, он чувствовал себя обязанным попытаться что-то сделать для него. Он был первым выжившим, которого они увидели с тех пор, как покинули город. Более того, он был первым выжившим, которого они нашли с той первой ночи в Oбщественном центре в Нортвиче.
- Садитесь, - сказал Филип, закрывая за ними дверь и пропуская их обоих в гостиную. - Пожалуйста, садитесь и устраивайтесь поудобнее.
Эмма посмотрела на диван рядом с собой и решила остаться стоять. Он был покрыт скомканными обертками от еды, крошками и другим, менее легко узнаваемым мусором.
- Могу я предложить вам выпить? - вежливо спросил он. - Извините, я просто так удивлен, что вижу вас обоих. Когда я услышал шум ваших двигателей, я подумал, что...
Его слова стали тише, когда он исчез на кухне, чтобы принести напитки (несмотря на то, что ни один из выживших не принял его предложение). Радуясь, что на мгновение остался один, Майкл воспользовался возможностью поговорить с Эммой наедине.
- Так что ты думаешь? - прошептал он.
- О чем? - спросила она.
- О нем, - прошипел он. - Как ты думаешь, что нам следует делать?
Она на мгновение задумалась. Она знала, что должна была сказать, но не особенно хотела этого говорить.
- Он выжил, и мы должны предложить взять его с собой, - сказала она с явной неохотой.
- Но...? - настаивал он, чувствуя, что она говорит ему не все.
- Но, посмотри на состояние этого места, - продолжала она, указывая на их холодное и затхлое окружение. - Господи, этот дом отвратителен. Меня тошнит от одного того, что я стою здесь и, судя по его виду, он наверняка заразен, не так ли?
- Мы ведь не знаем этого наверняка, не так ли? – спорил Майкл, несмотря на то, что был полностью с ней согласен. - Мы должны попытаться что-то сделать для него, не так ли?
Она удрученно кивнула, а затем сменила кислое выражение лица, когда Филип вернулся в комнату, продолжая говорить.
- ...и после этого, когда мы не смогли его найти, мы решили, что что-то определенно не так, - пробормотал он усталым голосом.
Маленький человечек остановился, чтобы откашляться. Это был сильный, хриплый звук, похожий на хриплый кашель курильщика ранним утром, и он изо всех сил пытался отдышаться.
- С тобой все в порядке? - спросил Майкл.
Филип поднял глаза и кивнул, его лицо раскраснелось.
- Все хорошо, - прохрипел он. - Думаю, просто подхватил какую-то инфекцию.
Он нес круглый металлический поднос, который поставил на стол, смахнув слой мусора на грязный ковер одним движением руки. Он протянул Эмме отколотую кружку, а затем передал одну Майклу. Эмма заглянула в свою чашку и понюхала ее. Это был неразбавленный лимонный напиток. Она взглянула на Майкла, который сдержанно покачал головой и жестом велел ей поставить кружку.
- Ты знаешь, что случилось? - спросил Филип.
- Понятия не имею, - ответил Майкл.
- Я обыскал деревню, но больше никого живого не нашел. Я не умею водить машину, поэтому не смог добраться до города. Я просто застрял здесь, ожидая, когда кто-нибудь придет, - он на секунду замолчал и снова посмотрел на Майкла. - Вы двое из города? Вас там много?
- Мы приехали сюда из Нортвича чуть больше недели назад, - ответила Эмма. - И теперь нас только двое. Мы оставили там несколько человек, но кроме них мы никого не видели, пока не нашли тебя.
Филип опустился в кресло с выражением горького разочарования на лице.
- Это плохая новость, - пробормотал он. - Я застрял здесь в ожидании и ничего не мог сделать. Мой телефон не работает, электричество отключено и...
- Филип, - прервал его Майкл, - просто послушай меня минутку. Что бы здесь ни случилось, насколько нам известно, это произошло по всей стране. Почти все мертвы...
- Я видел некоторых людей, - пробормотал маленький человечек, не слушая его. - Но они неправильные. Они приходят, когда слышат меня, но они больны. Они часами колотят в дверь, пытаясь проникнуть внутрь, но я просто запираю ее и сижу в задней комнате, пока они не уйдут.
- Мы думаем, что тебе следует пойти с нами, - продолжил Майкл. - Мы живем в фермерском доме в нескольких милях отсюда, и мы оба думаем, что для тебя было бы лучше, если бы ты...
Филип все еще не слушал.
- Вы знаете, что заставляет их так себя вести? Мне это действительно не нравится. Мама нездорова, и ее расстраивает, когда я говорю ей, что...
- Твоя мать тоже здесь? - спросила Эмма.
- Конечно, - ответил он.
- Она может пойти с нами, - предложил Майкл. - Мы должны собрать твои вещи и убраться отсюда как можно быстрее.
- Ей не понравится уезжать, - пробормотал Филип. - Она живет здесь с тех пор, как они с папой поженились.
- Может быть, ты сможешь вернуться, - сказала Эмма, чувствуя, что Майклу не терпится поскорее уехать, и делая все возможное, чтобы деликатно убедить Филипа уйти.
Филип на мгновение задумался, а затем кивнул.
- Ты права, - наконец сказал он. - Наверное, будет лучше, если мы все будем держаться вместе. Я пойду и скажу маме.
С этими словами он повернулся и направился к двери в углу комнаты. За дверью была узкая, извилистая лестница, по которой он начал подниматься. Эмма инстинктивно последовала за ним, но Майкл остановил ее.
- В чем дело? - спросила она.
- Позволь мне пойти первым.
Филип уже был наверху лестницы и ждал, затаив дыхание. Когда Майкл приблизился, он поднес палец к своим потрескавшимся губам.
- Пожалуйста, помолчи, - прошептал он. - Маме со всем этим немного трудно справиться, и я не хочу ее пугать. Она очень старая, и последние несколько месяцев ей было нехорошо.
Майкл кивнул и выдавил улыбку, несмотря на то, что воздух наверху лестницы был прогорклым, и он ясно слышал зловещее жужжание мух - переносчиков микробов совсем рядом.