Дэвид Линч – Комната снов. Автобиография Дэвида Линча (страница 19)

Занятия у Линча начались с 25 сентября. В тот день он присоединился к первому классу будущих выпускников, среди которых были Терренс Малик, Калеб Дешанель, Тим Хантер и Пол Шредер. На тот момент уроки во многом сводились к просмотру фильмов и их обсуждению, и для класса Линча были особенно важны занятия по киноанализу, которые вел чехословацкий режиссер Фрэнк Дэниель. Дэниель переехал в США в 1968 году благодаря Джорджу Стивенсу-младшему, который отправил ему и его семье билеты на самолет, когда Советский Союз вторгся в Чехословакию. Выпускники вспоминают его как вдохновителя. Именно Дэниель разработал так называемую парадигму последовательности в сценарии – придумать семьдесят элементов, относящихся к определенным сценам, записать каждую из них на карточке, а затем разложить карточки в определенном порядке. Сделаешь это – и получишь сценарий. Простая идея, которая в будущем очень пригодится Линчу.

Институт киноискусства был свободным, демократичным местом, но без давления не обходилось: от студентов ожидалось, что они найдут свою нишу, и Линч потратил очень много времени на то, чтобы понять, в каком направлении двигаться. «Он работал над сценарием к фильму “Задний двор”, вдохновленному картиной, которую он написал в Филадельфии, но это было не то, что чувствовало его сердце, – рассказала Риви. – И у него не получалось продвинуться». Фрэнк Дэниель и Калеб Дешанель стали фанатами «Заднего двора», и Дешанель отнес сценарий своему другу-продюсеру со студии Twentieth Century Fox. Тот предложил Линчу пятьдесят тысяч долларов за то, чтобы развить сорокастраничный сценарный план в полнометражный фильм. Линч принял участие в нескольких писательских сессиях с Дэниелем, Веллани и сценаристом Джиллом Деннисом, но к тому времени, как дело дошло до написания сценария для полного метра, он потерял интерес к проекту и забросил его поздней весной 1971 года.

Позже, в начале осени зародился проект «Голова-ластик». Линч комментировал: «Я не думал о “Голове-ластике”, я его чувствовал», и те, кто в полной мере поддавались магии этой картины, понимали, что он имел в виду. Немалый акцент был сделан на щекотливом юморе, но видеть в этой работе только комическую сторону – значит пройтись лишь по верхам сложного многослойного произведения. Снятый без единого фильтра, «Голова-ластик» – визитная карточка режиссера. Сюжет прост. Молодой человек по имени Генри Спенсер, живущий в мрачном постиндустриальном мире, встречает девушку Мэри, и вскоре они уже ждут первенца. Ребенок рождается уродливым, и Генри охватывает тревога, он жаждет освободиться от ужаса, который чувствует. Он переживает мистику эротизма, смерть младенца, в конце вмешиваются божественные силы, и его мукам наступает конец. В каком-то смысле это история о помиловании.

Сценарии Линча прямые и ясные, и сценарий к «Голове-ластику» обладает твердостью и точностью пьес Беккета. Всего двадцать одна страница, минимум режиссуры, фокус на экспрессивном описании; очевидно, что настроение фильма – осязаемое и слегка зловещее – было в приоритете для Линча. Первая половина фильма, который мы знаем, совпадает со сценарием слово в слово, однако вторая половина с ним расходится. Сценарий заканчивается тем, что демонический младенец пожирает главного героя Генри. В фильме этого не происходит; в третьем акте появляется новый персонаж и подводит итог истории. За те пять лет, что длилось производство фильма, Линч пережил духовное пробуждение, так что становится понятно, почему все так изменилось.

«”Голова-ластик” – фильм о карме, – сказал Джек Фиск, который сыграл Человека на Планете. – Я не понимал этого в процессе работы, но Человек на Планете тянет за рычаги, которые символизируют карму. В “Голове-ластике” очень много духовных элементов, и Дэвид создал его до того, как начал медитировать. Дэвид всегда таким был, просто со временем его духовность росла». Сам Линч сказал: «”Голова-ластик” – мой самый духовный фильм, но никто этого так и не понял. Он появился благодаря неясным чувствам внутри меня, непонятным мне самому. Тогда я взял Библию и стал читать, и я читал, читал, читал. Потом я дошел до одного предложения и осознал: “Вот оно”. А вот что это было за предложение, сказать не смогу».

Когда Линч вернулся в Институт киноискусства в сентябре 1971 года, он обнаружил, что записан на занятия вместе с первокурсниками, и пришел в ярость. Он готовился уйти насовсем, когда ему одобрили съемки «Головы-ластика», так что решил с этим повременить. Фильму требовалось финансирование, но финансовая политика института была странной. В предыдущий год он выдал крупную сумму студенту по имени Стэнтон Кайе на завершение картины «В поисках сокровищ», первого художественного фильма производства института. На этот проект потратили огромные деньги, но он так и не был завершен и оказался полным провалом. Так что перспектива финансирования еще одного студента после того случая казалась немыслимой. Но для Линча это не было проблемой, его небольшой сценарий для «Головы-ластика» сочли короткометражкой, так что институт выплатил десять тысяч долларов на его производство, которое началось в конце 1971 года.

Под главным зданием института теснились заброшенные помещения, гаражи, теплица, стойла и сеновал. Линч поставил свой флаг среди этих разрушающихся кирпичных зданий и организовал скромную студию, где проработал следующие четыре года. Здесь были и фотокомната, и ванная, и столовая, и место для монтажа, и гримерка, и просторное помещение, где ставились декорации. Оставалось и личное пространство; институт предоставил Линчу все необходимое оборудование и оставил его в покое, чтобы он мог творить.

При подборе актерского состава и съемочной группы Линч в первую очередь отдавал предпочтение проверенным друзьям и пригласил Сплета, Фиска и Херберта Кардуэлла, оператора, который работал в «Calvin de Frenes». Ценным членом команды стала также Дорин Смолл, она заняла место менеджера производства. Выросшая в Нью-Йорке, в 1971 году Смолл навещала друзей в каньоне Топанга, а затем сняла жилье у каньона Лорел. Вскоре после этого ее домовладелец Джеймс Ньюпорт упомянул, что он помогал Джеку Фиску с привлечением чернокожих актеров для фильма «Прохладный ветерок», и им требовалось больше ассистентов. «Я бегала, выискивая реквизит и костюмы, – вспоминала Смолл. – А потом Джек сказал: “У меня есть друг в Институте киноискусства, и ему нужна помощь. Познакомить тебя с Дэвидом?” И я пошла к конюшне и познакомилась с Дэвидом. На нем было три галстука, панама, голубая оксфордская рубашка без локтей, мешковатые брюки цвета хаки, и я сразу увидела в нем искру, которую замечали все, кто встречал Дэвида. Он сказал, что ему очень нужен менеджер производства, и спросил, готова ли я взяться за такую работу. Я сказала: “Конечно!” Он продолжил: “А еще мне нужен помощник режиссера по сценарию, сможешь его найти?” Я повторила: “Конечно!”, и он купил мне секундомер, чтобы я контролировала время»[24].

Вскоре после встречи с Линчем Смолл оказалась на вечеринке в Топанге, где ее представили Шарлотте Стюарт, молодой многообещающей телеактрисе. Девушки решили снимать жилье вместе и следующие два года были соседками. «Дорин знала, что Дэвид ищет актрису для фильма, и пригласила его на ужин в Топангу, которая тогда была прекрасной сельской местностью, – вспоминала Стюарт. – Я открыла дверь, и на пороге стояли этот парень и Пегги, и он был таким живым и бодрым. Он принес мешок семян пшеницы и протянул его мне. Я подумала: “Какого черта?”, но потом до меня дошло, что он, должно быть, подумал: “Так, они живут в деревне, наверняка им захочется посадить пшеницу”. За ужином он был весьма мил и казался очень молодым. Он принес с собой сценарий “Головы-ластика”. Я пролистала его и не поняла ни слова: все, что я вынесла, – это будет фильм о молодой паре и ребенке, который на самом деле не ребенок. Диалогов было мало, и я решила: “Славно, справлюсь за несколько недель”»[25].

Линч искал актера на главную роль, когда познакомился с Катрин Колсон и Джеком Нэнсом. Колсон и ее семья переехали в Калифорнию из Иллинойса, когда ее отца взяли ведущим на радиостанцию в Риверсайде. Здесь же случился ее дебют на радио, когда ей было четыре, – на передаче под названием «Завтрак с Колсонами». У нее была степень по истории искусств в колледже Скриппс в Клэрмонте, и к тому времени, как Колсон поступила в магистратуру в Сан-Франциско, ее заинтересовал театр. В 1967 году членами Далласского театрального центра были актеры, проживавшие в Сан-Франциско, и среди них был Джек Нэнс. Колсон и Нэнс стали встречаться и в 1968 году сыграли свадьбу в Ла-Холья, Калифорния. Затем они стали членами театральной компании «Interplayers Circus», основанной Дэвидом Линдеманом, который урывками посещал Институт киноискусства в 1971 году. Линдеман обмолвился Линчу, что Нэнс мог бы подойти на роль Генри Спенсера, и тот согласился, что Нэнс подходит идеально.

Нескольких актеров второго плана в «Голове-ластике» привела Колсон, другие, включая Джудит Робертс (Красивая Женщина из Комнаты Напротив), Аллена Джозефа (Мистер Икс) и Джин Бейтс (Миссис Икс), были членами театральной труппы «Theater West». Бейтс была ветераном кино и телевидения, и ей было хорошо за пятьдесят, когда она прошла отбор в этот фильм. Но Линч переживал, что она слишком красива для этой роли, поэтому придумал налепить ей на лицо родинку с торчащим волоском. Как и все, кто знал Линча, Бейтс была им очарована. «Я помню, как Джоан терпеливо сидела, пока он лепил ей эту уродливую родинку на лицо, – вспоминала Смолл. – Дэвид работал с очень опытными актерами, и они с первой минуты понимали, что перед ними гений, и безоговорочно ему доверяли». Актерский состав был подобран довольно быстро, а вот создать место, где происходило действие «Головы-ластика», было сложнее. И здесь гениальность Линча проявилась в полной мере. Построенный из мусора, мир Генри сродни чуду – Линч создал так много из ничего. Все материалы использовались снова и снова, чтобы создать тщательно продуманные декорации, которые включали в себя квартиру, коридор, сцену театра, карандашную фабрику, дом на окраине, офис и крыльцо. Линч и Сплет сделали место съемок звуконепроницаемым с помощью одеял и стекловолоконной изоляции в мешках из грубой ткани. Линч арендовал оборудование, требовавшееся для сложных сцен. Несколько сцен фильма сняты с применением сложных эффектов, а чтобы узнать ответы на некоторые технические вопросы, приходилось звонить незнакомым людям на местные студии звукозаписи. Линч – человек практики, который обожает решать проблемы, он многому научился методом проб и ошибок.