Дэвид Кук – За пределами лун (страница 51)
Когда кровавый караван, наконец, вышел на открытый воздух, Телдин обнаружил, что снова смотрит на озеро кратера. Выбор направления для неоги теперь был ясен, потому что над водой внизу парил огромный корабль — или существо. Глядя со своего наблюдательного пункта, Телдин ни в чем не был уверен.
Что бы это ни было, корабль, или существо, оно походило на гигантского паука, разделенного на три части. Задняя часть, кроваво-красная и более крупная, чем остальные, имела яйцевидную форму с подбрюшьем, если его можно было так назвать, покрытым прожилками. Это брюшко выглядело жирным и пухлым в звездном небе над крошечным «Неистощимым». Из широкого конца корабля простиралась меньшая часть, очень похожая на голову. Толстая, изогнутая, серая мантия покрывала переднюю часть, в то время как светящиеся полусферические иллюминаторы создавали впечатление злобных глаз, смотрящих вниз на свою жертву — несчастное маленькое создание с боковыми колесами.
К передней части головы была прикреплена плотная группа тонких штанг, соединенных, как гигантские ноги. Четыре штанги уходили к корме, выгибаясь над и под основным корпусом, и каждая сужалась к концу. Еще четыре были вытянуты вперед, словно вглядываясь в темноту. Телдин смог рассмотреть эти штанги, как ноги паука, завершая образ огромного, раздутого паука, парящего в небе. Легкие паруса, сплетенные, как огромная паутина, натянутые между вершинами, дрожали от малейшего дуновения ветерка. Еще больше паутины, натянутой, как лестницы, протянулось от брюха парящего существа к берегу. Корабль был злобным пауком, плетущим свою паутину над беспомощным «Неистощимым».
Скачка Телдина, хотя и вынужденная, становилась все более грубой по мере того, как коричневая громадина карабкалась вниз по осыпающемуся склону. На этот раз фермер был благодарен твари за ее цепкие когти, хотя ее костлявая шкура расцарапала ему грудь почти до крови. Наконец, тварь добралась до подножия склона и ухватилась за сотканный из паутины трап. Фермер ожидал, что массивный зверь прорвется сквозь тонкие волокна, но они оказались гораздо прочнее, чем казались. Трап раскачивался и колыхался, когда громадная туша поднималась к брюху корабля. Телдин ясно видел, как внизу, в воде плавает судно гномов с колесами на боках. Хотя он догадывался, что корабль не поврежден, он выглядел не более чем плавающими обломками.
Покачивание прекратилось, и вокруг Телдина сомкнулась темнота, когда коричневая туша с трудом спустилась по трапу в трюм корабля неогов. Очевидно, неоги не чувствовали необходимости в освещении, поскольку ни одна из нескольких команд, которые прошипел лидер, не упоминала освещение. Слова были чужими, но Телдин чувствовал, что понимает их. — Мертвое мясо отнесите в пищевые камеры,— сказала маленькая, мерзкая тварь своим рабам. — Живое мясо отнесите в Камеру Боли. Живое мясо охранять хорошо, и не позволить его сбежать.
— Повинуюсь, маленький лорд, — пророкотал страж Телдина, и его грудь задрожала под его ногами.
— Сделай это, ничтожный слуга. Скребущая серия щелчков сообщила Телдину, что неоги ушел. Телдин не мог следить за их передвижением в темноте, и он не мог ничего сделать, кроме, как посвятить себя какой-то новой цели. Где-то по пути коричневый громила вскарабкался по лестнице, вонзив когти в спину Телдина и заставив теплую кровь просочиться в ткань его рубашки. Оказавшись беспомощным, он отказался от своих мыслей о побеге.
Коричневая громадина дошла до другой палубы, не ярче предыдущей, прошла небольшое расстояние и остановилась. Телдин услышал скрежет замка, затем слабый скрип хорошо смазанной двери. Яростно вцепившись в его лодыжки, зверь сбросил человека со спины и швырнул его через дверной проем на пол, обдирая кожу еще сильнее. Телдин услышал, как хлопнула дверь, и замок, щелкнув, встал на место.
Телдин корчился на полу в темноте, не понимая, как долго это продолжалось, так как его разум отключился от шока. В конце концов, инстинкт самосохранения взял верх, и фермер попытался подняться. — Не сиди так! Делай что-нибудь! — выругался он себе под нос. Телдин осторожно пополз на ободранных коленях по полу тюрьмы, нащупывая дорогу. Пробираясь на ощупь, пленник наткнулся на несколько столов, каждый из которых был пуст, хотя он чувствовал, что столешницы покрыты шрамами и царапинами. В воздухе стоял какой-то запах, слабый намек на сладкий густой запах. Что это было, что казалось таким знакомым? Изучая размеры камеры, бывший погонщик мулов вспомнил этот запах, давно забытый запах войны. Это была кровь, засохшая и несвежая, но все равно кровь. Внезапно почувствовав страх в темноте, Телдин прижался к стене, пытаясь раствориться в ней, борясь с паникой, которая поднималась из его сердца.
— Двигайся! — зарычал фермер на самого себя, прошептав эти слова сквозь стиснутые зубы. Он подумал об Амдаре, когда он хмуро смотрел на своего слабого сына. Ему вспомнилось разочарование, так ясно отразившееся на лице отца. Мрачное воспоминание укрепило решимость Телдина; на этот раз он не подведет. Он оправдает все ожидания своего покойного отца. Мучительно медленно дрожащий фермер двинулся вперед, цепляясь пальцами за стену. Он отчаянно пытался не думать о запахе крови, изуродованных столах, «человеческом мясе», как называли его неоги. Поцарапав металлическую поверхность, фермер, наконец, коснулся чего-то другого. Пальцы жадно ласкали поверхность, пока не стало ясно, что это дверная петля. Возникло почти ощущение надежды, что шарниры могут предложить какой-то шанс на спасение.
Пока он ощупывал дверь, Телдин услышал слабые голоса с другой стороны. Он прижался ухом к металлу и напряг слух, пытаясь разобрать, о чем идет речь.
— … я нашел и принес человека. Он — моя собственность. Я ему сделаю тату! — прорычал первый голос. Телдин мог только догадываться, что говоривший был его неогским пленителем. В то время как он волшебным образом понимал их речи, нюансы разговора были по-прежнему недоступны. Хотя слова были достаточно отчетливы.
— Ты бросаешь вызов повелителю, М’фей. Человеческое мясо принадлежит повелителю, пока не найден плащ. Хотя и не повышая голоса, второй голос говорил с явной угрозой. — Повелитель верит, что плащ здесь. Сообщали, что гифф с гномами. Гифф ушел с человеком, говорили земляне.
— Если повелитель хочет мое мясо, я встречу повелителя в яме, — пообещал М’фей. — Посмотрим, кому достанется человеческое мясо и плащ. Если плащ будет у меня, он принесет большую пользу моим друзьям. С этим плащом повелитель мог бы поработить весь мир.
Последовала долгая пауза. Второй голос заговорил, мягче, чем раньше, так, будто говоривший чего-то опасался. — … не говори так громко. Повелитель где-то рядом.
Первый голос заговорил снова, громче и сильнее, чем прежде. — Повелитель стареет. Скоро во флоте может появиться еще один «иртни маади». Телдин едва понимал значение слов «иртни маади». Буквальный перевод, который был как-то связан с плащом? — «великий старый повелитель».
—…плащ нашли? Слова звучали протяжно, искусительно.
— А, плащ. Главное, есть человеческое мясо, и это главная добыча, остальное будет. Даже не разбираясь в нюансах, нельзя было не заметить торжествующего злорадства в голосе неоги.
Телдин бессознательно поднес руку к горлу. Серебряная цепочка и застежка были на месте. Нащупав сзади шею, он понял, что плащ все еще был не более чем полоской ткани, и все это было похоже не более чем на ожерелье или амулет. Фермер задумался, что будет, если он просто отдаст плащ — если он сможет его снять. Сможет ли он убедить неоги отпустить его? Телдин снова сосредоточился на том, чтобы слушать дальше.
— Я пока не буду обсуждать… Телдин понятия не имел, о чем сейчас говорят два голоса, но это не имело значения, так как голоса затихли. Пленник прижал ухо к двери, но больше ничего не услышал.
Фермер медленно опустил свое тело на пол, его длинные конечности медленно сгибались под ним. Часть его души погрузилась в отчаяние. Смысл слов неоги казался ясным; Телдин не мог представить себе никакого другого «человеческого мяса» на борту черного корабля. Очевидно, существа знали о плаще. Похоже, они знали о его назначении больше, чем он только мог себе представить. Неоги отчаянно хотели заполучить его, так как проследили за ним через полконтинента и убили несметное количество невинных людей. Теперь, когда твари завладели им, Телдин почти не сомневался, до каких крайностей они дойдут, чтобы достичь своей цели. Фермер подумал о «Пенумбре», Лиаме, Вандурме и бог знает о скольких еще гномах. Скольких еще неоги убили в поисках плаща? Телдин старался не думать о кровавой ответственности, которая легла на его плечи, но ему не удалось изгнать эту мысль из своей совести. На мгновение мысли человека погрузились в смирение, капитуляцию и самопожертвование, чтобы предотвратить новые смерти.
Тем не менее, была небольшая искра надежды, которая удержала Телдина от полного отчаяния. Очевидно, хотя он и был у них, неоги не знали, что плащ находится у их пленника — человека. Это, как догадался фермер, и было единственным, что поддерживало его жизнь. Телдин присел на корточки у двери и еще раз попробовал защелку цепочки, надеясь, что она откроется. Когда плащ будет снят, рассудил онемевший разум, он освободится от его бремени, и неоги, возможно, даже отпустят его.