Дэвид Кордингли – Под черным флагом. Быт, романтика, убийства, грабежи и другие подробности из жизни пиратов (страница 20)
Замок Рокфлит по сей день стоит на берегу бухты с видом на залив Клю. Это простое, но впечатляющее каменное сооружение возвышается на четыре этажа над окружающими вересковыми пустошами. Влажный и ветреный участок ирландского побережья разительно контрастирует с пиратскими крепостями на Багамских островах. В обоих местах есть пляжи, бухты и многочисленные прибрежные острова, но вместо пальм, шелестящих под тропическим солнцем, замок Рокфлит стоит среди покатых холмов, покрытых вереском и папоротником. Вечерами жаркий Нассау обдувает свежий бриз, а серые волны в Голуэй и Каннемаре гонят юго-западные ветра, приходящие с Атлантики. Залив Клю обеспечивал надежную якорную стоянку для флота О’Мэлли, который во времена Грейс состоял примерно из двадцати судов. Во всех документах указывается, что несколько из этих судов были галерами, по всей видимости, единственным типом кораблей на ирландском побережье. Капитан судна «Тремонтани» Плессингтон так описывал встречу с одним из этих судов в 1601 г.: «Эта галера прибыла из Коннахта и принадлежала Грани О’Мэлли». Он отметил, что судно «управлялось тридцатью гребцами и имело на борту для защиты сто метких стрелков, которые забавлялись, перестреливаясь с моей лодкой, по меньшей мере час»[148]. Несколькими годами ранее Генри Сидней, лорд-наместник Ирландии, докладывал Уолсингему, секретарю королевы Елизаветы: «Ко мне тоже приходила самая известная женщина-капитан по имени Грани Имэлли и предлагала мне служить, чтобы я откуда угодно мог отдавать ей распоряжения, и взять под командование три галеры и двести людей»[149]. В теории весельная галера – судно, построенное для спокойных вод Средиземного моря, – была совершенно непригодна для бурных морей вокруг Британских островов, и, по всей видимости, весла использовались только при слабом ветре или для набегов в безопасных прибрежных водах. В остальное время, подобно викингам в ладьях, они складывали весла и полагались на единственный прямой парус.
Пиратские набеги Грейс О’Мэлли сильно зависели от местных условий. Хотя Ирландия и была частью Британского королевства под господством королевы Елизаветы I, бразды правления в каждой провинции находились в руках губернатора, назначенного королевой. Губернаторы обычно были английскими аристократами или военными, и в Коннахте установился деспотический режим, который привел к постоянным восстаниям местных вождей. Иногда Грейс совершала карательные набеги на других вождей, а иногда нападала и грабила проходящие мимо торговые суда. В 1570-х гг. ее нападения вызвали бурю протестов среди торговцев Голуэйя и вынудили губернатора Эдварда Фиттона отправить против нее экспедицию. В марте 1574 г. флот под командованием капитана Уильяма Мартина вошел в залив Клю и осадил замок Рокфлит. Грейс собрала силы и в течение нескольких дней повернула ситуацию в свою пользу, заставив Мартина отступить. Но в 1577 г. во время грабительского налета на земли графа Десмонда ее схватили и заключили в тюрьму Лимерика на 18 месяцев. Лорд-судья Друри описывал ее как: «женщину, которая… была блестящей грабительницей и предводительницей морских разбойников и убийц, разорявших эту провинцию»[150].
Когда в 1583 г. муж Грейс О’Мэлли умер, она оказалась в шатком положении. Женщина стала уязвимой для нападений со стороны соседних вождей и испытывала финансовые затруднения, поскольку по ирландским обычаям вдова не имела прав на земли мужа. Считая, что лучшая защита – это нападение, она организовала ряд набегов на соседние территории и нажила себе врага в лице Ричарда Бингхэма, который сменил Фиттона на посту губернатора провинции. Бингхэм считал ее мятежницей и предательницей и отправил мощную армию к заливу Клю, которая арестовала ее флот. Грейс поняла, что единственное, что ей остается, – обратиться к королеве Англии. В июле 1593 г. в Лондон пришло письмо на имя королевы от «Вашей верной и преданной подданной Грани Нэ Мэлли из Коннахта в Ирландии, владении Вашего Высочества»[151]. Грейс объяснила, что она вынуждена проводить военные кампании на суше и в море для защиты своих территорий от агрессивных соседей. Она попросила королеву «предоставить ей разумное содержание на то короткое время, которое ей осталось жить» и в ответ пообещала «огнем и мечом уничтожить всех врагов Ее Высочества, где бы они ни находились или будут находиться». Пока советники королевы разбирались с этим делом, Бингхэм арестовал сына Грейс О’Мэлли по обвинению в подстрекательстве к мятежу. Грейс решила, что она должна отправиться в Лондон и нанести королеве личный визит.
Есть множество ирландских баллад, посвященных ее путешествию по Ирландскому морю и аудиенции у королевы Елизаветы:
На самом деле нет никаких подробностей об этой поездке и о том, что обсуждалось на встрече. Нам известно лишь то, что они встретились в сентябре 1593 г. во дворце Плацентия в Гринвиче, и через несколько дней королева отправила письмо Ричарду Бингхэму с приказом обеспечить «некоторое содержание до конца ее преклонных лет»[152]. Бингхэм освободил ее сына из тюрьмы, но не вернул корабли и продолжил вторгаться на ее территории. Однако в 1597 г. Бингхэма сменил Коньерс Клиффорд, и флот О’Мэлли снова смог выйти в море. К тому моменту Грейс было уже почти семьдесят, и она предоставила своим сыновьям возможность управлять флотом и защищать семейные земли. Грейс умерла около 1603 г. в Рокфлите. Ее сын Тиббот оказался верным подданным и выполнил обещание матери бороться с врагами королевы. В 1627 г. он был назначен виконтом Мейо.
Грейс О’Мэлли можно назвать единственным примером женщины того времени, которая управляла кораблями и армиями и доказала, что способна быть лидером во враждебном окружении воинственных мужчин. Кроме Боудикки или Жанны д’Арк, одна из немногих женщин, которая может посоперничать с Грейс в ее достижениях, – это китайская пиратка Госпожа Чжэн, чей флот из джонок правил Южно-Китайским морем в начале XIX в. Ее полное имя звучало как Чжэн И Сао, что означает «жена Чжэн И», также пиратку называют именем Чин Си[153].
Обычаи, традиции и уклад жизни в Китае на протяжении веков сильно отличались от западных. В портах и вдоль рек Южного Китая целые общины жили и работали на лодках. В этих условиях значительную роль в управлении парусными джонками и маленькими лодками играли женщины, которые работали бок о бок с мужчинами: рыбачили и занимались торговлей. Так же жизнь была устроена и у пиратов. Среди английских современников интересно мнение лейтенанта Гласспула, который отмечал, что у пиратов не было постоянного жилья на берегу: они жили на судах, «набитых семьями, мужчинами, женщинами и детьми»[154]. В том, что женщина командовала джонками и отправляла их в бой, не было ничего необычного. Китайский историк Юань Юн-Лунь так описал битву с пиратами 1809 г.: «В одной из лодок была жена пирата, которая так крепко держалась за штурвал, что ее бы никто не смог от него оторвать. Она отчаянно защищалась двумя абордажными саблями и ранила нескольких солдат; но когда в нее выстрелили из мушкета, она упала на палубу, и тогда ее взяли в плен»[155].
Поэтому не так уж удивительно, что китайская женщина стала предводительницей пиратов. Тем более что в Китае с давних времен женщины приходили к власти через брак. Госпожа Чжэн была проституткой из Гуандуна, но в 1801 г. она вышла замуж за предводителя пиратов Чжэн И. Вместе они создали конфедерацию, которая во времена расцвета включала пятьдесят тысяч пиратов. К 1805 г. пираты господствовали во всех прибрежных водах Южного Китая. Они нападали на рыболовецкие и грузовые суда, а также океанские джонки, возвращающиеся из Батавии и Малайзии. Еду и снаряжение пираты добывали в море, а когда припасов оказывалось недостаточно, они сходили на берег и грабили прибрежные поселения. Разбойники часто требовали выкуп за захваченные корабли и вымогали ценности у жителей деревень в районе Гуандуна и в дельте реки Чжуцзян, предлагая им свое покровительство.
Когда в 1807 г. Чжэн И умер, его жена быстро взяла бразды правления в свои руки. Она заручилась поддержкой самых влиятельных родственников мужа и назначила Чжана Баоцзая командующим Флота Красного Флага – самого могущественного флота конфедерации. Это был очень хитрый ход. Чжан Баоцзай был сыном рыбака, которого похитил ее муж, и зарекомендовал себя как блестящий предводитель пиратов. Он пользовался уважением у пиратов и стал приемным сыном Чжэна И. Через несколько недель после смерти мужа Госпожа Чжэн вступила в сексуальную связь с Чжаном Баоцзаем, а спустя некоторое время вышла за него замуж. С тех пор госпожа Чжэн стала главнокомандующей пиратской конфедерации, а Чжан Баоцзай отвечал за решение повседневных задач. Они вместе создали строгий кодекс поведения с наказаниями даже более суровыми, чем в кодексах, принятых пиратами Вест-Индии в 1720-х гг. Наказанием за неподчинение приказу или кражу общего имущества, общественных накоплений была смерть через обезглавливание. За дезертирство или самовольную отлучку отрезали уши. За сокрытие или утаивание награбленного преступника пороли. Если преступление повторялось, его казнили. Столь же строгими были правила отношения к плененным женщинам. Изнасилование пленницы каралось смертью. А если оказывалось, что женщина была согласна на сексуальные отношения с пленителем, мужчину лишали головы, а женщину выкидывали за борт с привязанным к ногам грузом.