Дэвид Класс – Время вышло (страница 18)

– Зеленого Человека не заботит вопрос скорости, так как он знает, что вы от него ждете именно этого, – сказал Том. – Лишний день его не смутит, если он считает, что может выбрать более медленный, более извилистый маршрут, который поможет ему сбить нас с толку. Я сомневаюсь, что он стал бы пытаться срезать расстояние через Дакоту, хотя, если провести на карте прямую линию, это будет самый короткий путь. Думаю, он взял к северу или сильно к югу.

– А как насчет «души»? – спросил Эрл. – Как дорога, по-твоему, может быть «бездушной»?

– Мне трудно сформулировать это, – проговорил Том. – Но если ты Зеленый Человек, то точно не будешь чувствовать себя триумфатором. Ты едешь домой и слушаешь новости о том, что только что сделал. Ты только что убил двенадцать человек, в том числе пятерых детей. Это рвет тебе кишки. Поэтому ты не спешишь. Глядя на окружающую тебя природу, ты постепенно примиряешься с ужасом того, что случилось.

– Но он полностью уничтожил свою цель, – возразил Грант. – Он должен чувствовать себя победителем и даже испытывать эйфорию, а совсем не печаль.

Бреннан жестом велел ему замолчать.

– Так по какой дороге ты бы поехал? – спросил он, и в маленьком кабинете стало очень тихо. – Полагаю, ты уже думал над этим?

– Ну, я не поехал бы на север, – сказал Том, – так как мне пришлось бы пересечь границу Канады, и хотя я уверен, что у него есть действующий загранпаспорт и все необходимые документы, там останутся отметки о ее переходе. Зеленый Человек избегает границ и любых действий, вынуждающих оставлять конкретные данные.

– Значит, ты поехал бы на юг? – спросил Бреннан.

– Да, сэр. На его месте я свернул бы к югу – может быть, даже в Небраску.

– Ну, теперь, когда на тебе шляпа Зеленого Человека и руль его фургона в руках, то какой конкретно маршрут тебя привлекает?

– Трасса номер пятьдесят пять, сэр. Через Небраску и дальше в северный Канзас.

– Мы ее уже осмотрели, – быстро прервал его Грант, – и это даже не шоссе. Это двухполосная дорога, которая местами становится однополосной, уводя его в сторону на лишнюю тысячу километров. К тому же там есть светофоры, которых, как считают наши эксперты-психологи, он должен избегать…

– Города со светофорами находятся далеко в стороне… – сказал Том.

– Во многих местах там действует ограничение скорости в шестьдесят километров в час и даже меньше.

– И там есть прекрасные панорамные виды, сменяющие друг друга, – сказал Том. – Если бы я сделал нечто такое, что считал необходимым, но это бы мучило меня, я бы ехал домой медленно и осторожно и попытался обрести мир и спокойствие, глядя на берега реки Миссури, бесконечные степи или каменистые холмы Канзаса.

– Мы запросили полицейские управления возле трассы номер пятьдесят пять и собрали снимки, – сказал Грант, глядя в свой ноутбук. – Ничего нет.

– Прошло меньше недели с тех пор, как Зеленый Человек возвращался домой по одной из этих дорог, – заметил Том. – Прежде чем пройдет еще больше времени, разрешите мне самому проехать по трассе номер пятьдесят пять. Если он был там, кто-то мог его видеть, или же камера слежения, о которой мы не знаем, зафиксировала его. А может быть, ночью Зеленый Человек остановился, чтобы выпить кофе, так как сильно устал и хотел увидеть чью-то улыбку и услышать человеческую речь. Дайте мне несколько дней и возможность поискать, пока там об этом не забыли.

Бреннан колебался.

– Ничего не связывает его с этой дорогой. К тому же наши люди проверили ее и пришли с пустыми руками. Кажется, шансов здесь мало. Эрл?

Худой оперативник внимательно посмотрел на Тома.

– По правде говоря, нам не особенно везет со всеми нашими компьютерами, криминалистикой и системой распознавания лиц. Возможно, нам следует дать этому парню больше свободы. Как мы оба знаем, иногда бывает полезно проехаться по дорогам и поискать по кустам.

Бреннан неохотно кивнул в его сторону.

– Похоже, ты не против прокатиться на пассажирском сиденье?

– Раз уж вы упомянули об этом, – ответил Эрл, – должен сказать, что не слишком хорошо спал в этой суматохе последнюю неделю. Не то чтобы я жалуюсь. Но я бы не возражал провести несколько дней в дороге, задавая вопросы людям, которые могли видеть, как он проезжает мимо в своем фургоне.

– Тогда отправляйтесь, вы оба, – раздраженно сказал Бреннан, как будто это его разозлило. – Даю вам три дня. Поищите и положитесь на свое чутье. Я дам команду всем полицейским участкам и управлениям шерифа вдоль трассы, чтобы они были готовы поговорить с вами. Даже если они ничего не видели, то могут предложить вам какого-нибудь любопытного соседа или сообщить о неизвестной нам камере. Если за эти три дня вы не найдете ничего стоящего, возвращайтесь сюда.

Глава 14

Для Зеленого Человека это был тяжелый день. Он почувствовал накрывшую его мрачную тень с момента пробуждения. На некоторое время ему удалось отодвинуть ее в сторону, и он смог позавтракать с Гасом и Ким и заняться их домашним заданием. Все стало совсем плохо, когда он повез их в школу, но и тогда он еще был в состоянии поддерживать веселую семейную болтовню и даже пообещал прийти сегодня на футбольный матч с участием Гаса, хотя и знал, что к тому времени, вероятно, не сможет стоять на ногах. В конце концов он остановился рядом с охранником, высадил детей из машины, и те, заметив школьных приятелей, двинулись к кирпичному зданию начальной школы. Зеленый Человек смотрел, как они радостно топают по дорожке, а затем – за тонированными стеклами своей машины – обхватил голову руками и едва не закричал.

В нескольких кварталах от школы его так быстро и сильно накрыла первая волна тревоги, что, вместо того чтобы вернуться к Шэрон в их дом, Зеленый Человек поспешно покинул город. Он всегда держал таблетки в машине и проглотил сразу пять – гораздо больше рекомендуемой дозы, но сильнодействующие средства едва справились с парализующим чувством страха, и вскоре он почувствовал, как быстро надвигается вторая волна, гораздо более мощная и опасная, которая могла обрушиться в любой момент. Он отчаянно хотел отвлечься, послушав музыку или как-нибудь еще, но не осмеливался включить радио, поскольку все радиостанции – даже местные – постоянно транслировали последние новости об охоте за ним. Страх, что его поймают, был ключевым триггером его приступов паники. Больше недели он слушал о том, что при уничтожении дамбы Бун допустил ошибки, и что теперь у ФБР были серьезные улики, и что они приближались к нему.

Ощущение того, что за ним охотятся, подбираясь все ближе, не покидало его всю дорогу домой, сдавливая его дыхание и кровоток, словно удушающие кольца питона. Он привык жить с чувством тревоги, но обычно был в состоянии удерживать его на управляемом уровне. Дав волю этому опасному чувству, он позволил бы вмиг разгореться панике – боязни того, что он допустил какую-то крошечную ошибку и сотни преследующих Зеленого Человека экспертов, вычислив ее, используют против него. Они выяснят, где он находится, определят личности членов его семьи, а затем приедут за ним в своих черных седанах с пистолетами, наручниками и десятками лет заключения. Приедут в начальную школу за его детьми. Приедут в их дом за Шэрон. Приедут, приедут, приедут… чтобы использовать мизерную ошибку, которая разрушит все, что он любил и на что положил так много усилий.

Слово «ошибка» и служило спусковым крючком приступа тревоги. Зеленый Человек был методичен и осторожен, но избежать оплошностей было невозможно, и последнюю неделю он провел в мучительных мыслях о том, что мог сделать неправильно. Он определенно совершил ошибки, возвращаясь домой после атаки на плотину Бун, – совсем незначительные, – но когда его неожиданно остановил полицейский, он сообщил ему то, чего не должен был сообщать, и делал то, чего не должен был делать, и патрульный мог увидеть нечто такое, чего Зеленый Человек никогда не должен был позволить ему увидеть.

Его руки дрожали так, что ехать дальше было слишком опасно. В полутора километрах от реки Зеленый Человек свернул на усыпанную гравием обочину, выбрался из машины и устремился в лес. Бег между деревьями принес облегчение, но, преодолев километр, он почувствовал, как вторая волна панической атаки настигла его, и он зашатался. Сердце бешено колотилось, не позволяя дышать. Он остановился, прижался к дереву и попытался справиться с паникой, мысленно представляя себе конкретные и успокаивающее картины. Он сосредоточился на воспоминании о том, как Гас и Ким шли этим утром к школе, используя свою фотографическую память и глаз художника, чтобы прорисовать детали – как оба они улыбались, а Ким скакала на одной ноге в своих красных теннисных туфлях; ее косички подпрыгивали, а серебряные заколки для волос сверкали на солнце…

Но это не помогло. Образ его улыбающихся детей рикошетом отбросил Зеленого Человека к тем десяти детям, которые стали для него чем-то вроде второй, тайной семьи. Он знал каждого из них по имени, знал их возраст и как они выглядят, и сегодня с ним был Энди Шетли. И неважно, как глубоко Зеленый Человек забрался в этот густой сосновый лес, – он не мог скрыться от мальчика. Энди, которому на следующей неделе должно было исполниться одиннадцать лет, играл в футбол, как и Гас, но утонул в плавучем доме, где не должен был находиться, в пятистах километрах от собственного дома.