Дэвид Ирвинг – Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941— 1942 гг. (страница 9)

При нападении на конвой будет достаточно вывести грузовые суда из строя. Не будет ни времени, ни смысла ждать, пока судно будет полностью уничтожено. Оставшееся без движения судно будет потоплено потом подводными лодками или бомбардировочной авиацией. Если возможно, следует захватывать призы – это должны делать эсминцы. Особенно важны танкеры, но только в том случае, если нет вероятности, что подойдут новые силы противника и решительно изменят ситуацию. Эсминцы могли бы также пытаться заставлять вражеские грузовые суда брать курс на занятые немцами порты, не стремясь высаживать призовую команду на борт каждого такого судна. Эсминцы могли бы попытаться взять несколько пленных в разведывательных целях, но их первостепенная задача остается неизменной: охрана главных кораблей.

Видимость на поле сражения будет плохой из-за пожаров, пара, дыма, дымовых завес и, возможно, тумана. Германским кораблям было предписано проявлять особую осторожность, чтобы не нанести ударов по собственным кораблям, обращать внимание на радиолокационное оборудование, которое позволяет им отличить своих от противника. Германские подводные лодки были, со своей стороны, проинструктированы не пускать торпеды в ходе сражения, если цели не идентифицированы с абсолютной точностью как вражеские; любые подводные лодки, с которыми столкнутся надводные корабли, должны будут восприниматься как вражеские вплоть до того, что их следует вынуждать погрузиться, но не топить. Немецким экипажам бомбардировщиков напоминалось, что верх и бока орудийных башен на германских кораблях будут выкрашены в ярко-желтый цвет, а на носовой и кормовой частях палуб нанесены большие красно-бело-черные свастики, чтобы не возникало никаких сомнений.

Задача германских ВВС состояла в том, чтобы обнаружить и не упускать PQ-17 и его охранение, последнее особенно после того, как конвой пройдет район между 15° и 30° в.д., обращая при этом особое внимание на численность линейных кораблей и крейсеров, если таковые будут, на дистанцию от ледяного барьера, на состав и расположение кораблей ближнего охранения, а также на то, есть ли в охранении подводные лодки и авианосцы, несущие истребители; на них возлагался также сбор общей метеорологической информации перед самым началом сражения. Под постоянным наблюдением должны были находиться и союзнические военно-морские базы. После начала боя ВВС должны будут обеспечить также корректировку огня с кораблей. В конце концов на 5-е соединение ВВС возложили и задачу нанести массированный бомбовый удар по конвою до его выхода на германский флот, чтобы последний смог эффективнее воспользоваться замешательством в рядах противника. После окончания боя у всех эсминцев должно остаться в запасе по меньшей мере три торпеды для возможных боевых действий на обратном пути. Адмирал Шнивинд закончил приказ фразой, свидетельствующей о предусмотрительности на случай несчастья: «Буксирам «Атлантик» и «Пельворм» стоять в постоянной готовности в Нарвике, как только 1-я боевая группа выйдет в море со своей маневренной базы».

16 июня адмирал Шмундт приказал подводным лодкам U-657 и U-88 выйти в море; U-355 уже выходила из Нарвика, а U-334 вышла из Тронхейма днем раньше; 17 июня он приказал, чтобы U-457 на следующий день вышла из Тронхейма, а 23-го – U-255 и U-456 соответственно из Нарвика и Бергена. Все эти подводные лодки получили одни и те же задания – присоединиться к стае «Ледовый дьявол», сформированной для нападения на конвой PQ-17[13].

Но середина июня, когда, судя по «ритму» выходов предыдущих конвоев, предположительно должен был выйти PQ-17, прошла, а конвой все не показывался.

Германские ВВС полностью изменили свое прежнее отношение к ВМФ и теперь обещали выполнять тотальную воздушную разведку в радиусе до 300 миль от мыса Нордкап; свежие разведданные поступали уже через четыре часа. Это намного превосходило самые смелые ожидания флота и перевело возможный успех операции «Ход конем» в область реальности. Сразу же о таком развитии событий передали капитану 1-го ранга фон Путткамеру, военно-морскому адъютанту Гитлера.

Несмотря на отсутствие точных сведений о выходе конвоя, штаб германского ВМФ рассудил к концу июня, что пришло время поколебать союзнические планы сопровождения конвоя PQ-17 линкорами настолько далеко на восток, чтобы для «Тирпица» стало возможным безболезненное участие в нападении. 29 июня были приняты меры по доведению до британской разведки «надежной» информации, которая заключалась в том, что карманные линкоры «Адмирал Шеер» и «Лютцов» загружены, заправлены и полностью готовы вместе прорваться в Атлантику «через Датский пролив», как только позволит погода. Была сообщена достоверная информация, что корабли стоят в Нарвике.

Наконец-то, похоже, заканчивалось изматывающее нервы бездействие десяти подводных лодок, посланных адмиралом Шмундтом, чтобы патрулировать акваторию к югу от Ян-Майена: в 16.40 30 июня воздушная разведка увидела большой конвой – QP-13, шедший в западном направлении всего в 180 милях к северу от мыса Нордкап. Теперь в военно-морской группе «Север» знали, что PQ-17 тоже должен был выйти. Жертва «Хода конем» была где-то в море.

На протяжении июня задержки с загрузкой судов в исландских портах приняли значительные масштабы. В Рейкьявике стояло множество судов, ожидавших формирования конвоев. Длительные задержки и ожидания на якоре среди крутых и обледенелых утесов вели к растущему беспокойству среди команд союзников, уже предельно измученных ожиданием предстоящей им опасности. Команды судов вернувшихся конвоев бесчинствовали в Исландии, возмущая местных жителей. Они затевали настоящие сражения с применением дорогих гагачьих яиц в качестве метательных снарядов, устраивали «братания» с местными женщинами. Все увольнения на берег были в конце концов отменены.

Две трети судов PQ-17 являлись американскими, а Соединенные Штаты вступили в войну только шесть месяцев назад: их грузовые суда были укомплектованы непомерно высокооплачиваемыми (500 долларов в месяц плюс плата за опасность) профессиональными моряками, наемниками и интернациональным сбродом головорезов. Каждое судно имело «вооруженную охрану» из американских военных – для обслуживания орудий[14]. Типичным среди таких судов был «Трубадур», заезженная посудина водоизмещением 5808 тонн, построенная за двадцать два года до этого английской фирмой и уже успевшая стать ветераном и бельгийского, и итальянского торговых флотов. Теперь судно находилось в американской собственности, но плавало под панамским флагом. Необузданная команда этого ржавеющего парохода сбежала с него в Джэксонвилле, когда Америка вступила в войну, а теперь на него была набрана команда, состоящая из семнадцати наций – бывших уголовников и отбросов из лагерей депортации США. Когда судно за месяц до этого стояло на якоре в Нью-Йорке, «неустановленным лицом или лицами» был преднамеренно затоплен артпогреб судна. Офицерам из вооруженной охраны судна было выдано перед выходом восемь автоматических кольтов: «Это было сочтено необходимым ввиду непредсказуемого поведения команды судна».

20 июня в Исландии двадцать членов команды «Трубадура» взбунтовались, после того как им сказали, что судно направляется в Россию; они послали депутацию к капитану, норвежцу Георгу Салвесену, и сказали ему, что они отказываются далее находиться на судне. Начальник рейкьявикского порта приказал Салвесену использовать вооруженную охрану, чтобы усмирить бунт. Американские военные окружили бунтовщиков и заперли дюжину из них в вонючем трюме в форпике[15], где было тесно и грязно. Просидев там пятьдесят часов, бунтовщики сдались. «У нас не было больше заметных неприятностей до прибытия конвоя в Россию», – сообщил офицер охраны Ховард Карреуэй по команде[16].

Дни шли, а суда продолжали стоять на якоре. В начале июня начальник оперативного отдела штаба ВМФ в Вашингтоне был уведомлен, что британское адмиралтейство отложило выход PQ-17 до 24 июня, но число судов в этом и следующих конвоях должно остаться неизменным. Неделю спустя в Вашингтон снова сообщили, что PQ-17 должен выйти 24 июня, но конвой так и не вышел. Примерно в то же самое время американское военно-морское командование узнало, что общепринятое правило – по каждому борту каждого судна должно иметься достаточное количество спасательных шлюпок, чтобы шлюпки одного борта могли вместить всю команду, – было отменено британским министерством военного транспорта на том основании, что суда располагали достаточным количеством плотов и спасательных жилетов. Это послабление в правилах не было бы само по себе опасным, если считать, конечно, что суда будут оставаться в составе конвоя, рядом с другими.

В Исландии американским морякам не разрешалось слушать радио, и они в обход запретов изготовляли собственные приемники и даже настраивались на передачи Уильяма Джойса (Лорда Хо-Хо), которые велись из Германии[17].

Американских моряков развлекали советы Джойса перед самым походом PQ-17 держаться подальше от Баренцева моря. Естественно, морякам больше нравились успокоительные сводки о войне на море, которые передавались по Би-би-си. «Нам придется узнать позже, к нашему неудовольствию, о том, что Би-би-си слишком вольно обращалась с правдой», – скажет офицер с американского судна «Беллингем».