Дэвид Ирвинг – Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941— 1942 гг. (страница 8)
Редер особо отметил, что приказ к выходу будет «зависеть от одобрения фюрера».
Приказ по операции, подготовленный адмиралом Шнивиндом на борту его флагманского корабля «Тирпиц» в день до встречи в Берхтесгадене, учитывал любое непредвиденное обстоятельство. Целью было «уничтожение конвоя PQ совместно с подводными лодками и авиацией». Стратегической целью атаки являлось истребление тоннажа противника; потопление конкретных грузов было задачей второстепенной. Вражеские корабли эскорта должны быть нейтрализованы только в той мере, в какой это необходимо для достижения главной цели. Согласно данным германской разведки конвой должен был оказаться в районе острова Ян-Майен приблизительно 20 июня. Предыдущие конвои пробирались близ ледяного барьера широким фронтом в четыре-пять колонн, сопровождаемые одним-двумя крейсерами и несколькими субмаринами; PQ-16, в частности, охранялся к тому же примерно пятью эсминцами, шедшими на дистанции от 3 до 10 миль впереди конвоя, а несколько эсминцев сопровождали конвой по флангам и замыкали строй. Предполагалось, что конвой должен быть встречен на приближении к 35° в.д. эскортом русских эсминцев и подводных лодок. Группировка, в которую входили один-два линейных корабля, авианосец, несколько крейсеров и эсминцев, стояла на своей обычной позиции прикрытия между Исландией и Ян-Майеном, в то время как крейсерская группа прикрытия, состоявшая из двух тяжелых и двух легких крейсеров и эсминцев охранения, сопровождала PQ-16 до примерно 10° в.д., а на этом меридиане повернула обратно. В том случае авиация союзников проводила непрерывную разведку над Тронхеймом и Нарвиком как перед прохождением конвоя, так и во время него, следя за передвижениями германского флота.
Командная структура, созданная для операции «Ход конем», была сложной и запутанной, и Шнивинд позже видел в этом источник возможных затруднений. В то время как сам он сохранял бы тактическое управление атакой со своего флагманского корабля, оперативное управление было возложено на адмирала Карльса из штаба военно-морской группы «Север» в Киле; Карльс, предполагалось, принял бы командование всеми силами – и надводными и подводными – во время самой атаки. Передвижение и действия подводных лодок предполагалось передать под непосредственную ответственность командующего арктической группировкой адмирала Губерта Шмундта, который должен был находиться в Нарвике на борту своего флагманского корабля «Танга». Его штаб должен был дублировать все сообщения с подводных лодок, наблюдательные донесения и тому подобное командующему силами ВМФ Шнивинду на «Тирпиц». А связь Шмундта с авиацией была еще менее прямой, и в нескольких случаях во время последовавшей операции разведывательная информации от ВВС приходила в его штаб в Нарвике несвоевременно. Причина состояла в том, что базировавшееся в Осло 5-е соединение ВВС, на которое возлагалось осуществление всех воздушных операций, разместило выдвинутую штаб-квартиру в Кеми[12]. Поскольку радиосвязь между двумя штабами могла перехватываться противником, все сообщения шли тысячи миль наземными путями с применением шифровального печатающего устройства, что требовало много времени, но немцы считали, что сообщения по этой связи не могут подслушиваться недружественными ушами. Линии связи между Осло и Нарвиком и между различными военно-морскими штабами были такого же рода.
Весь германский флот в Норвегии был призван сконцентрировать свои усилия на конвое: это 1-я боевая группа, включавшая «Тирпиц», «Адмирал Хиппер», пять эсминцев 5-й и 6-й флотилий и два торпедных катера – все в данный момент находившиеся Тронхейме, и 2-я боевая группа, включавшая в себя «Лютцов» – флагманский крейсер под флагом вице-адмирала Кумметца – и тяжелый крейсер «Адмирал Шеер», а также пять эсминцев 8-й флотилии – все размещенные в Нарвике. Силу этой боевой единицы трудно переоценить. Мощнейшее вооружение, установленное на новом линкоре «Тирпиц», включавшее восемь 15-дюймовых орудий, уже упоминалось. «Адмирал Хиппер» имел на борту более обычные 8-дюймовые орудия, но и «Адмирал Шеер» и «Лютцов» имели 11-дюймовые орудия главного калибра.
Как только приказ вступает в силу, все военные корабли должны были перейти севернее, на выдвинутые базы: 1-я боевая группа должна была перейти из Тронхейм-фьорда в пролив Гимсей, в Вест-фьорде, в то время как несколько более медлительная 2-я боевая группа – из Нарвика вправо до северного подхода к Алта-фьорду, в проливе Сере, где ей предлагалось ждать дальнейших приказов. Там эсминцы должны были заправиться топливом с ожидавших их танкеров. (Эсминцы 1-й боевой группы должны были заправляться с танкеров «Нордмарк» и «Тигер», а если необходимо – то и с самого «Тирпица», а 2-й боевой группы – с танкера «Дитмаршен».) Обе группы должны быть в готовности прийти на новые базы в пределах двадцати четырех часов после выхода из Нарвика.
Как только воздушная разведка обнаружит приближающийся конвой союзников и военно-морская группа в Киле передаст кодовое слово, сигнализирующее начало операции, обе боевые группы пойдут на максимальном ходу и встретятся в сотне миль к северу от мыса Нордкап, покрыв к этому времени около половины пути до места сражения к востоку от острова Медвежий. К востоку от острова Медвежий! Адмирал сэр Джон Тови ожидал, что нападение германского флота произойдет к западу от этой тоскливой необитаемой горы, торчащей посередине Арктики. Но Шнивинду с этим было все ясно: «Наиболее благоприятные условия для нападения в настоящее время – это район моря к востоку от острова Медвежий, приблизительно между 20° и 30° в.д.».
По крайней мере за четыре часа перед операцией Шнивинд должен был передать сообщение обо всех деталях, касающихся выбора времени, места и направления нападения, командованию на берегу, которое доставит один из его палубных самолетов – но не радиотелеграфом! – во избежание перехвата противником. Два торпедных катера должны были ждать возвращения боевых кораблей в район мыса Нордкап.
В это же время от германских ВВС требовалось проводить непрерывные разведывательные полеты маршрутами, по которым намерены были выдвинуться в район боевых действий германские корабли, начиная приблизительно за пять часов до того, как они снимутся с якорей, и расширять полеты в пределах дуги в 200 миль от побережья и ограниченной 68-й параллелью и 25-м меридианом восточной долготы. От 5-го соединения ВВС ждали, чтобы оно обеспечило кораблям прикрытие истребителями, пока они будут стоять на базах, а также на пути к месту боя и обратно в течение такого времени, которое позволяла бы продолжительность полета истребителей.
Шнивинд понял, что флоту необходимо было напасть и уничтожить конвой одним быстрым сосредоточенным ударом, прежде чем союзнический флот примчится на выручку конвою, и отсюда возникала необходимость постоянной надежной воздушной разведки. На случай, если конвой будут сопровождать несколько мощных кораблей, он намеревался напасть совместно обеими боевыми группами с одной стороны конвоя. Уничтожение какого-либо крейсера или крейсеров охранения выпадало на 1-ю боевую группу – «Тирпиц» и «Хиппер», в то время как остальные военные корабли должны были иметь дело с легкими кораблями и грузовыми судами. Боя с превосходящими или равными силами следовало избегать любой ценой. Германский флот мог бы зайти спереди по курсу конвоя, где его меньше всего бы ожидали. Если же, с другой стороны, будет получена надежная информация, что охранение конвоя состоит лишь из одного или двух крейсеров, то Шнивинд намеревался приказать двум боевым группам окружить конвой и напасть с двух сторон с самого начала, что обеспечит более быстрое уничтожение конвоя.
Если конвой прижмется к ледяному барьеру, то вначале надо обойти его с севера, чтобы отогнать суда ото льда и таким образом позволить своим эсминцам вести атаки, не опасаясь плавучих льдин. Была и еще одна вероятность, к которой Шнивинду следовало быть готовым, – это тот маловероятный случай, когда союзники дадут для сопровождения конвоя на часть его пути мощное охранение, включая один линейный корабль или более. Тогда бы он продолжал атаку, пока баланс сил позволял бы надеяться хоть на какую-то перспективу нейтрализации союзнической мощи. В германскую военно-морскую стратегию не входил бой с превосходящими силами противника.
Адмирал Шнивинд предусматривал такой сценарий: первая из боевых групп, которая обнаружит конвой противника, даст другой группе световой сигнал. Военные корабли врага, вероятно, сразу постараются навязать бой, в то время как конвой спрячется за дымовой завесой. Противник, вероятно, вначале пошлет свои эсминцы, чтобы начать торпедную атаку; затем они постараются выманить германские корабли на ожидающие их союзнические подводные лодки, которые будут сопровождать конвой. Контрмерой было бы продолжение движения, в то время как орудия всех кораблей с самого начала открывают огонь по нескольким целям, а главные боевые корабли, и прежде всего «Тирпиц» и «Адмирал Хиппер», приступают к уничтожению крейсеров охранения. Германские флотилии эсминцев должны вступить в бой с эсминцами противника и помешать им выполнять маневры для нанесения торпедных ударов, в то время как сами они должны использовать каждую возможность пуска торпед по крейсерам противника и, если позволит дистанция, по эсминцам и транспортам. Но эти действия не должны отвлекать их от их главной задачи – охранения тяжелых германских кораблей. Германские корабли могли открывать огонь по любым грузовым судам, находящимся в пределах их досягаемости, как только появится возможность, даже в течение предварительных действий против сил прикрытия, но как только эти действия закончатся и силы охранения будут обращены в бегство, тогда и начнется массовое уничтожение конвоя.