Дэвид Ирвинг – Гибель конвоя PQ-17. Величайшая военно-морская катастрофа Второй мировой войны. 1941— 1942 гг. (страница 7)

Военно-морской штаб в принципе поддерживал это предложение, и 1 июня вице-адмирала Кранке, постоянного представителя Редера в штаб-квартире фюрера, попросили сообщить Гитлеру, что разрабатывается план, который позволит «Тирпицу» выйти в море. Июнь, конечно, казался наиболее благоприятным месяцем для такой операции: период весенних штормов будет позади, и более спокойное море позволит эсминцам в полной мере использовать свою высокую скорость. Туман в июне бывает гораздо реже: в среднем только девять дней против девятнадцати в июле. К тому же граница льдов будет простираться еще достаточно далеко к югу, так что любому конвою придется идти в 220–240 милях[7] от германских военно-морских и военно-воздушных баз в Северной Норвегии. Если германский флот будет стоять глубоко в самых северных фьордах, он сможет подойти к конвою в течение восьми часов после подъема якорей и уйти до того, как подоспеет дальнее охранение союзников и вступит в бой. Последний опыт показывал, что до этого союзники будут держать эти силы к западу от острова Ян-Майен, чтобы иметь возможность присматривать и за тем, чтобы какой-нибудь карманный линкор не прорвался в Атлантический океан.

4 июня военно-морская группа «Север» составила оперативную директиву нападения на конвой PQ-17, и генерал-адмирал Рольф Карльс устно обрисовал план адмиралу Шнивинду, адмиралу Шмундту (командующему военно-морскими силами в Арктике) и вскоре после этого – 5-му соединению ВВС. Письменные приказы шли под грифом «Совершенно секретно» и содержали приписку: «Число посвященных должно быть ограничено до минимума». Карльс планировал, что по кодовому сигналу обе боевые группировки выйдут из своих передовых мест базирования, чтобы всем вместе прийти в район мыса Нордкап, откуда пойдут и уничтожат конвой. «Прежде всего вражеская диспозиция требует быстроты нападения и проведения всей операции. Первейшая цель атаки – нарушение судоходства. Для достижения этого следует уничтожить грузовые суда с помощью орудийного огня с кораблей… Важно получение призов[8], особенно танкеров». Операции предлагалось дать кодовое название «Ход конем».

Военно-морской штаб в Берлине официально одобрил рекомендации группы «Север» и детальные предложения адмирала Шнивинда, но вскоре после этого стало известно, что Адольф Гитлер по-прежнему с осторожностью относился к привлечению тяжелых кораблей. Кранке сообщал в штаб, что фюрер согласился с тяжелым сердцем, но, с другой стороны, план в целом не отверг. Для штаба это было разочаровывающим фактом, но оттуда Кранке наставляли заверить Гитлера, что тут нет и намека на азартную игру, что в штабе относятся к операции как делу огромнейшей важности. Кранке также должен был объяснить Гитлеру, что полный успех операции в немалой мере зависит от степени взаимодействия с военно-воздушными силами. Есть подозрения, что германский военно-морской штаб уже готовил тем самым оправдание за возможную неудачу.

Поначалу ВВС постарались соответствовать поставленной задаче. Их оперативный штаб сообщил флотскому руководству, что в то время, как 5-е соединение ВВС будет осуществлять разведывательные функции для ВМФ, это ни в коей мере не должно будет влиять на боевые действия бомбардировщиков, которые были столь наглядно продемонстрированы во время нападения на PQ-16. Мысль о том, что только ВВС важны в кампаниях против мурманских конвоев, весьма раздражала военно-морской штаб, и там указывали, что, несмотря на все успехи авиации, двадцать пять судов из состава PQ-16 добрались-таки до России, «а операция вроде «Хода конем» обещает перспективу при умеренно благоприятных условиях уничтожить конвой весь до последнего судна». В таком духе был подготовлен детализированный план для адмирала Кранке или – если тот раньше увидит фюрера – для самого гросс-адмирала Редера, чтобы представить его Гитлеру и убедить его дать свое одобрение операции.

Тем временем фотоснимки, сделанные германской авиаразведкой в Скапа-Флоу[9] в последний день мая, показывали огромную концентрацию британских и американских кораблей, стоявших на якоре, включая три линкора, три тяжелых крейсера, четыре легких крейсера и двадцать два эсминца, а агентурные сообщения и воздушная разведка показывали, что союзнические корабли, включая авианосцы, собираются и в Исландии.

В начале июня германские агенты сообщали, что у юго-западного побережья Исландии формируется конвой PQ-17. 11 июня адмирал Шмундт приказал трем своим подводным лодкам (U-251, U-376 и U-408) занять позиции для патрулирования в Датском проливе[10] для наблюдения за появлением PQ-17. Эти подводные лодки были сгруппированы в стаю[11] «Ледовый дьявол». Этим лодкам и нескольким другим, которым Шмундт приказал выйти в море в последующие несколько дней, были даны следующие инструкции:

«В продолжение совместных операций с нашими надводными силами следует исполнять следующие особые приказы по получении пароля «Eintracht»: поддержание соприкосновения с конвоем имеет приоритет перед атакой на конвой; надводные корабли, от эсминцев и выше, могут быть атакованы только тогда, когда точно будет установлено, что они вражеские. В неблагоприятных погодных условиях или при отсутствии уверенности все атаки на боевые корабли запрещены; наши надводные силы имеют приказ не атаковать подводные лодки, но в других случаях действовать так, как если подводные лодки, которые они встречают, являются неприятельскими».

14 июня адмирал Шнивинд завершил составление приказа по операции «Ход конем». Он был представлен Редером Гитлеру в Берхтесгадене на следующий день.

Не оперативная ошибка погубила конвой, а излишняя разведывательная прыть. 18 июня британский военно-морской атташе в Стокгольме капитан 1-го ранга Генри Денем направил в Лондон информацию, полученную от шведской разведки: она начала перехватывать и расшифровывать германские сообщения наземной линии связи с Северной Норвегией и таким образом получила в свое распоряжение приказ германского командующего флотом от 14 июня, направленный в Нарвик. Секретное сообщение Денема в Лондон гласило:

«Весьма срочно.

Ниже следует немецкий план нападения на следующий русский конвой:

1. Воздушной разведке обнаружить идущий на восток конвой, когда он достигнет Ян-Майена. Затем последуют бомбардировочные налеты с баз Северной Норвегии.

2. Карманные линейные корабли и шесть эсминцев выйдут к Алта-фьорду, а «Тирпиц» и «Адмирал Хиппер» – к району Нарвика, вероятно к Боген-фьорду. Военно-морские силы, можно ожидать, приступят к действиям со своих якорных стоянок, как только конвой достигнет 5° в.д. Ожидаются одновременные атаки, когда конвой достигнет меридиана острова Медвежий, со стороны двух группировок надводных кораблей при поддержке подводных лодок и авиации. Степень А-3».

Откуда было Денему знать, что Гитлер в тот самый день вмешался и своими оговорками изуродовал план?

Глава 2

«Ход конем»

Суббота 15 июня – среда 1 июля

Когда шансы обеих сторон равны, то именно разведывательная служба позволяет одной стороне смотреть свысока на противника и двигаться вперед, не просто надеясь на лучшее (метод, ценимый только в отчаянных ситуациях), но оценивая действительное состояние фактов и таким образом получая более ясное видение того, чего ожидать.

Краткий отпуск, который Гитлер запланировал провести в своем доме в Берхтесгадене в начале мая, был тогда прерван неожиданным для этого времени года снегопадом. Гитлер не любил снег и сократил свой отпуск. А 11 июня он выехал из Мюнхена в своем специальном поезде, чтобы возобновить отдых в Берхтесгадене.

Четыре дня спустя гросс-адмирал Редер, начальник военно-морского штаба, поспешил в Берхтесгаден из Берлина, чтобы изложить фюреру план нападения на конвой PQ-17. Он подробно обрисовал Гитлеру, как их военно-морские силы, включая тяжелые корабли, планируют осуществить «Ход конем», и обратил его особое внимание на благоприятные погодные условия, которые ожидаются в июне. Он заверил фюрера, что операция будет проведена, если только авиаразведка с точностью установит, что флоту не грозит ввязаться в бой с превосходящими силами противника. Гитлер указал, что один аспект операции все еще вызывает у него беспокойство, и Редер впоследствии писал:

«Фюрер рассматривает авианосцы как большую угрозу крупным кораблям. Следует обнаруживать авианосцы и устанавливать их местоположение до начала атаки, а наши самолеты («Юнкерсы-88») должны заранее сделать их безопасными для нас».

Единственной приемлемой альтернативой этому было бы, если авианосные силы оказались бы обнаруженными так далеко, что возможность их вмешательства в действия германского флота исключалась. Редер обратил внимание Гитлера, что флот зависит от адекватной разведки с воздуха; он предложил, чтобы ВВС сосредоточили свои усилия на выполнении этой задачи даже в ущерб участию в атаках на конвой. Учитывая перспективы того, что флот добьется полной победы только своими кораблями, просьба не казалась необоснованной. (В таком случае выяснилось бы, что воздушная разведка является самым слабым звеном операции.) Гитлер одобрил план Редера насчет выдвижения двух боевых группировок в высокие широты, как только конвой будет обнаружен.